Тонкая красная линия

The Thin Red Line
год
страна
слоган«Every man fights his own war»
режиссер Терренс Малик
сценарий Терренс Малик, Джеймс Джонс
продюсер Роберт Майкл Гейслер, Грант Хилл, Джон Робердо, ...
оператор Джон Толл
композитор Ханс Циммер
художник Джек Фиск, Йен Грейси, Марго Уилсон, ...
монтаж Лесли Джонс, Заар Клейн, Билли Вебер
жанр драма, военный, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
зрители
США  7.04 млн,    Испания  978.6 тыс.,    Великобритания  888.8 тыс., ...
премьера (мир)
релиз на DVD
25 сентября 2008, «Двадцатый Век Фокс СНГ»
релиз на Blu-ray
19 мая 2011, «Двадцатый Век Фокс СНГ»
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время170 мин. / 02:50
Фильм рассказывает о нескольких месяцах жизни армейского подразделения, в том числе об участии этого подразделения в одной из решающих и сложных операций XX-го века — битве за Гуадалканал. Американские пехотинцы посланы на подмогу морским подразделениям, измотанным схваткой с японцами.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
80%
76 + 19 = 95
7.3
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам романа Джеймса Джонса «Тонкая красная линия» (The Thin Red Line, 1962).
    • Выражение «тонкая красная линия» в английском языке означает ведение боевых действий на пределе человеческих возможностей. Словосочетание возникло во время Балаклавского сражения Крымской войны, когда британский репортёр, присутствовавший на поле боя, описывал занявший оборону шотландский полк (в английской армии тогда носили красные мундиры) как «тонкую красную линию, ощетинившуюся штыками».
    • Достаточно длительная по времени роль Микки Рурка была полностью вырезана из финальной версии картины. Актер является единственным обладателем полной копии фильма. Присутствие на экране Эдриана Броуди также было значительно урезано.
    • Полный хронометраж фильма: 6 часов.
    • Тонкая красная линия — это не просто топографический знак. Именно так на военных картах обозначается линия обороны, которую держат растянутые на несколько километров бойцы одного подразделения.
    • Фильм снимался не на острове Гуадалканал, а на северо-восточном побережье Австралии (Daintree Rainforest), в штате Квинсленд.
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Вуди Харрельсон поначалу долго спорил с режиссером по поводу решения, как же умереть своему персонажу. И смерть от взрыва гранаты (что в итоге и было показано в картине) показалась ему слишком мелкой и несопоставимой с его звездным в то время статусом. Терренс Малик взял верх, когда пообещал прибавить к гонорару Вуди некий процент дохода.
    • еще 4 факта
    Материалы о фильме
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей

    ещё случайные

    Война — разумна, впрочем, и мир разумен и на самом деле всегда существует выбор между войной и миром, между идеями войны и мира. Нельзя сказать, что война — безумие, это не так с точки зрения политиков и академической науки. Историки ищут и находят причины войн, оправдывая их. Война не абсурд и не легкомысленное занятие, а вполне рациональная многократно проверенная учеными вещь. И парни, участвующие в войне, так воспитаны, что они выполняют приказы, пусть и с надрывом и молитвами. Логика войны проста — участвуй в ней, чтобы выиграть ее, наконец, чтобы выжить.

    От красоты люди становятся блаженными, они идиотично бредят как сержант Уелш, который не берет рядового Уитта в «ежовые рукавицы», любвеобильно балуя его философичными признаниями.

    И выделяется из ряда сражающихся парней рядовой Уитт, «пятое колесо» в отделении сержанта Уелша и любимчик Уелша.

    Фильм о трагедии рядового Уитта и философично настроенного сержанта Уелша.

    Платон когда-то говорил о совместности телесной и духовной красоты, и сексуальный, красивый и предрасположенный к безрассудству рядовой Уитт выслушивает и дискутирует с жонглирующим философскими идеями сержантом Уелшем, не желающим отдавать Уитта под суд. Уитт делает это вместо того, чтобы молить Бога и выполнять приказы, как другие парни. Рядовой Уитт и сержант Уелш — герои «философские», выделяющиеся из ряда других парней, сознающих что наступило время для большего, нежели упражнения ума, для веры и для экшен, время для большого страдания.

    Красота это банковский сейф, перед которым все корпят, складывая туда свою «мудрость», свои духовные старания, и она действительно становится поразительной силой со временем и красивый рядовой Уитт, несомненно, потрясает своими выводами из тех философских идей, которые сообщает ему сержант Уелш, превращая его в храм, в который несут лучшее. И, в лице Уитта, Красота делает вывод, выносит решение, как в реальной жизни делает вывод политик, исходя из анализа ситуации. Красота это такой политик в области духовного, душевного, капитан наших раздумий. Достоевский воскликнул в свое время: «мир спасет красота» и был прав.

    Греки были тонкими психологами не сказав нам, но понимая, что только духовно свободный, философски воспринимаемый человек может быть героем.

    Интеллигентный сержант Уелш доводит облагороженного любовью, благорасположенностью к себе рядового Уитта до экстаза героизма. И … остается один.

    Уелш и Уитт, и прочие философы фильма (а в фильме много философствуют и подобран блестящий актерский ансамбль) — трагические герои не только потому, что теряют друг друга, но и потому, что все это не завоевывает сердца американских киноакадемиков. Испытывающая свой исторический шанс быть глобальным лидером Америка не оказалась до глубины души потрясенной историей сержанта Уелша и рядового Уитта и многих других в фильме (не удостоенных даже премии «Оскар» за лучшую роль второго плана) желая показать, что она не дорожит своими старыми (доглобалистскими) героями, сражавшимися за архаичные в современном мире «национальные» интересы. Просто война с Японией, а тем более с Испанией, уже неудобная тема.

    Терренсу Малику следует заявить, что-то вроде того, что война это «только бизнес», продвижение собственно американского проекта цивилизации и в бизнесе нет места героям. Все эти парни-солдаты — наемники, отстаивающие свои права входить в «золотой миллиард» в условиях жестокой конкуренции. Не будь героем и не будь дезертиром, будь сообразительным исполнительным парнем и, быть может, останешься в живых и с победой. Следует заявить, что, быть может, философствуя, мы апеллируем к Красоте с не лучшим, что есть в нас и против нас уместно делать прививку скептицизма и критицизма, оставляя красоту надменной, холодной к себе и … живой.

    30 мая 2011 | 16:49

    Это самый глубокий фильм о войне, который я когда-либо видел, снятый на Западе. Да, там показаны сцены боя, взрывы, смерть, кровь. Но на главный план выходят не эти компоненты, сопутствующие любому фильму о военной операции, а размышления солдат о войне, жизни, смерти, любви. И всё это подано, на мой взгляд, очень тонко, ненавязчиво и не скучно. И еще природа. В фильме она играет важнейшую роль. Режиссер Терренс Малик и оператор Джон Толл показали девственную природу, полную естественных ярких красок и существ, которая на фоне военных действий, стрельбы и крови кажется чем то иррациональным. Тогда как сражения на ее фоне кажутся чем то извращенным.

    Философский подтекст фильма можно объяснить еще и тем, что снят он по антивоенному произведению Джеймса Джонса, которое здорово переработал в сценарий сам Терренс Малик.

    Нельзя не отметить великолепную, медитативную музыку Ханса Циммера (саунды к «ТКЛ» и «Скале» мои самые любимые у Циммера), которая идеально вписывается в течение фильма, сливаясь с ним.
    Ну и отдельного внимания заслуживает актерский ансамбль. Признаться, такого мощного мужского созвездия звезд Голливуда в одном фильме, я нигде не встречал. Многие актеры, в уже далеком 98-м году, еще не были широко известны публике, поэтому по прошествии десяти лет это только добавляет интереса и колорита. И очень обидно за исполнителя одной из ведущих ролей в фильме Джеймса Кэвизела, который так и не стал суперзвездой Голливуда (хотя внешности и таланта ему не занимать, что он доказал в «Страстях Христовых»). В «ТКЛ» он сыграл очень сильно и тонко, а финальная (с участием его героя) сцена лично для меня остается лучшей, сыгранной глазами (прости Кабирия, но мужской «взгляд Бэмби» мне ближе).

    Итак, в фильме принимали участие такие актеры как: Джеймс Кэвизел, Шон Пенн (номинально главная звезда фильма), Бен Чаплин, Ник Нолти, Элиас Котеас, Джон Кьюсак, Джон С. Райли, Вуди Харрельсон, Джордж Клуни, Тим Блэйк Нельсон, Джон Сэвидж, Томас Джейн, Джон Траволта, Ник Стал (будущий Джон Коннор и Жёлтый Ублюдок), Эдриан Броуди (будущий оскароносец), Джаред Лето (будущий кумир девочек). Единственную женскую роль сыграла Миранда Отто.

    И еще что примечательно, полная версия фильма — около 6 (!) часов. Поэтому из официальной версии, к большому сожалению, были вырезаны сцены с участием таких звезд как Билли Боб Торнтон, Микки Рурк, Гэри Олдман, Билл Пуллман (забавно что трое последних написаны на обложке пиратской кассеты). А роль Эдриана Броуди оказалась значительно урезана.

    Это современная классика кино.
    10 из 10

    21 октября 2008 | 17:02

    В литературной среде существует мнение, что написать роман в своей жизни может каждый, потому писателя определяет не его дебют, а то, что последует за ним. Если это правило применимо и к кинематографу, то американский «живой классик» Терренс Малик личный зачет на мастерство сдал с отличием — величие своих эпохальных «Пустошей» он подкрепил не менее массивным колоссом «Дней жатвы», и другого такого режиссера, столь непринужденно, но между тем уверенно вписавшего себя в историю кино, вспомнить трудно. Последовавшая за тем двадцатилетняя пауза творческого воздержания вызывала лишь недоумение — киноведы всего мира уже изготовились писать пространные трактаты о новом гении, а тут такая незадача. Гений тем временем сменил добродетель, решил, что «смирение — благо», и переехал подальше от мирской суеты в город любви Париж. Малик мог скрываться там от кого угодно, но не от цепких лап голливудских продюсеров, которые рано или поздно нашли бы способ заставить его заговорить — в 1998 году вышла третья картина режиссера «Тонкая красная линия», экранизация автобиографического антивоенного романа, посвященная воссозданию боевых действий во время Гуадалканальской кампании.

    Как-то, скорее даже по инерции, «Тонкая красная линия» была высоко оценена критиками и номинировалась на разнообразные награды, но только теперь становится ясно, что эта работа явилась для Малика точкой невозврата: режиссер сознательно перешагнул тонкую линию, отделяющую сиюминутное признание от посмертного. Малик взялся говорить о душе, изобретая на ходу собственный киноязык, изъясняться на котором и по сей день кроме него самого почти никто не может (а скорее — не хочет), а понимают его — и того меньше. «Тонкая красная линия» превращается в неразборчивый витиеватый монолог «о высоком», в котором режиссер отчаянно хочет сказать что-то важное, но никак не может разобраться в своей же семантике. Взявшись за военную тему, Малик выводит ее на метауровень. Это фильм не о какой-то частной войне, режиссер препарирует само понятие «война», просеивая его до песчинки. Не имеет значение время и место — первые минут пятнадцать трудно идентифицировать эпоху, в которой происходит действие. Картина неслучайно начинается с бытописания архаичного первобытного племени, живущего как бы вне пространства и времени, члены которого счастливы в своей «нецивилизованности». Для одного из героев, ушедшего в самоволку пехотинца, такой природный порядок видится идеальным мироустройством, а армейская жизнь, подчиненная выдуманным правилам, чуждая естественному началу человека — чем-то нереальным, потусторонним.

    Малик отказывается и от персонажей, полностью их обезличивает, делает всех своих героев «частями одной души», монологи которой и составляют большую долю фильма. Камера движется от одного известного лица к другому (кастинг тут феерический: две минуты Клуни, пять — Траволта и т. д.) и «подслушивает» их мысли, которые, впрочем, у всех об одном — о том, как страшна война, прекрасна природа и как не хочется умирать. Смерть здесь возведена в не меньший абсолют: поначалу солдаты не видят своих врагов, посылающих в их сторону смертоносные пули, и словно сама старуха с косой расхаживает по полю боя, лично собирая жизни. Когда противники встречаются лицом к лицу, оказывается, что по ту сторону такие же люди, такие же смертные, так же напуганы и растеряны. Очередной вопрос от режиссера из серии «почему природа так жестока?» повисает в воздухе.

    Всего две пары персонажей выписаны хоть сколько-то подробно. Первая — это герои Шона Пенна и Джеймса Кэвизела, вторая — Ника Нолти (он тут совершенно демонически-гениальный, академики раздавали статуэтки и за меньшее, оставить актера даже без номинации — преступление) и Элиаса Котеаса. Каждый дуэт — это две метафорические стихии и то, как они взаимодействуют. Все вместе — природный дуализм и противоречивость. В паре Кэвизел-Пенн гуманист Кэвизел — вода, спокойная и ровная река, точащая каменный цинизм зачерствевшего на службе Пенна. В дуэте Нолти-Котеас акценты смещаются: Нолти — бушующий океан, сметающий все на своем пути, смертоносными волнами невыполнимых приказов набрасывающийся на тихую гавань Котеаса, который горой стоит за своих ребят, своих «сыновей». И никогда заранее не знаешь, кто выйдет победителем в этом вечном противостоянии противоположностей, и может ли вообще здесь быть победитель. Малик ответа вновь не дает.

    Вопросами без ответов засыпают зрителя с экрана все три часа, и «Тонкая красная линия» превращается уже в настоящий режиссерский экзерсис риторики, если не сказать софистики — Малику, в конечном счете, нет никакого дела до человека и его экзистенциальных проблем. «Мы просто грязь», — заявляет он устами одного из солдат. Постановщику куда интереснее наблюдать за тем, как проходит свет сквозь густую листву или как ветер колышет высокую траву. В это время неподалеку кто-то истошно вопит и умирает, а режиссер задумчиво фиксирует залетевшую в кадр бабочку или очертания сердца, на секунду сложившееся в океанской пене. Ловить такие тонкие моменты Малик умеет, в работе с камерой и глубинном чувстве прекрасного ему не откажешь: картинка безукоризненна. То, что делают Малик с оператором Толлом — это верх профессионализма. В сцене атаки на лагерь японцев волнительная партитура композитора Циммера (на день сегодняшний безбожного переоцененного) сливается с происходящим воедино, и это больше не фильм — балет. Образцовая хореография актеров и выверенные движения камеры, и свет, и декорации — не меньшие участники действа.

    Увлекшись метафизикой, доходящей до формализма, Малик потерял саму суть первоисточника. Роман Джеймса Джонса продолжал хемингуэйевскую традицию военной прозы, далекую от метафизики и высокопарных высказываний. Писатель передавал на бумаге свой опыт и личные переживания, в художественное повествование он вживлял документальные эпизоды, за литературным произведением виднелись реальные исторические события и невымышленные персонажи, а его герои были самой что ни на есть «солью земли». Вместо всего этого Малик предлагает некие его личные недооформленные закадровые рассуждения о предмете. В кадре же, когда не занимается хоть и заслуженным, но самолюбованием, он вступает в одностороннюю полемику: то с Кубриком, то с Тарковским, безусловно, увлекательную — для самого режиссера. И понять, насколько равноценен произошедший обмен — вот она главная философская проблема для каждого зрителя.

    10 августа 2013 | 17:03

    Фильмы американского режиссёра Терренса Малика, мягко скажем, вызывают у зрителей резко полярные взгляды. При этом, особенно агрессивные и нетерпимые обвиняют всё творчество американского режиссера в самолюбовании, претенциозности и внутренней пустоте. Осуждают за скучное и бессобытийное действие, в котором ничего не происходит в котором персонажи ведут себя нелогично и никак, зачастую, по ходу действия себя не раскрывают.

    Честно говоря, отчасти эти претензии не высосаны из пальца. Да, нынешние фильмы режиссера грешат утомительностью и чрезмерным обращением к собственной фигуре. Но тогда вопрос: а поэзия, что если не чувства автора, не его жизнь и ощущения? Фильмы Малика можно в этом плане сравнить с картинами Андрея Тарковского, который постоянно погружал зрителя в медитативную атмосферу, завёрнутую в изумительную внешнюю форму. Тарковский, обращаясь к опыту своей жизни, поднимал и решал разносторонние философские вопросы, волновавшие в тот или иной этап его жизни. Терренс Малик, как бы вы к этому ни относились, делает тоже самое, но, естественно, со своим неповторимым индивидуальным стилем, исполнением.

    А описать Малика как режиссера и сценариста, как мне кажется, лучше всего именно на примере картины «Тонкая красная линия». Что мы здесь видим?

    Первое, что бросается в глаза сюжетно это знакомые чувства при просмотре. Мирное время, подготовка грядущих событий. Да, «Спасение рядового Райана» не зря приходит на ум. Тоже военный фильм, тоже пацифистский, антивоенный. А разница-то колоссальная! Малик, оперируя той же темой войны, добавляет этой проблеме невиданной Спилбергу глубины. Терренс четко выстраивает в своем фильме антитезу между войной и миром, умиротворяющим порядком и убийственным хаосом. Малик изображает бессмысленность и жестокость войны, снимая долгими планами природу и её естественное, размеренное течение жизни, резко контрастирующее с хаосом, происходящим вокруг. Он показывает туземцев, живущих может и без современных удобств, но живущих по-настоящему, являясь, как и всякий человек, частью природы, они не разрушают её и самих себя. Отсюда и абсурдность войны: человек может познать красоту и ценность природы, но сам же человек её и уничтожает вместе с самим собой. Дополняет эту антитезу персонаж рядового Уитта, имеющего некую «искру», справедливо задающийся вопросами о справедливости, о рациональности системы повиновения и подчинения, размышляющий о войне обозначенными выше вопросами. От того и герои у Малика такие, они не какие-то определенные личности, они скорее носители идей и характеров. Темп повествования медленный и тягучий, даже военные экшн-сцены достаточно медитативны.

    Отсюда и первые выводы по Малику: медленное и даже утомительное действие; персонажи, несущие философию и мысли режиссера; сюжет, в целом, рассказывающий о каких-то «вечных» вещах с необычной стороны.

    Конечно же, техническое исполнение такое же, небезынтересно. Длинные проезды камеры, широкий масштаб охвата, нередко крупные планы, съемки при естественном освещении, короче говоря: просто восхитительная операторская работа. Это всё показатели съемки Малика, его запоминающегося визуального стиля. Зато фоновая музыка в его картинах редко когда запоминается отдельно от фильма. Однако, как раз «Тонкая красная линия» является исключением. Ханс Циммер в очередной раз написал трогающий за душу саундтрек, при этом достаточно для себя нехарактерный.

    Ну и актёры. Одно из главных достоинств Малика — гарантированное наличие замечательных актёров на совершенно любых по важности для сюжета ролях. В «Линии» есть Кэвизел, Пенн, Кьюсак, Траволта, Лето, Нолти, Броуди, Харрельсон, Клуни. И все играют превосходно, но в данном конкретном фильме хотелось бы выделить Пенна и Кэвизела, блистательно исполнивших свои роли, но справедливости ради экранного времени у них и было больше.

    Так стоит ли смотреть фильмы Терренса Малика? Как мне кажется, этот вопрос лучше всего для себя решить, посмотрев «Тонкую красную линию». Здесь есть всё, что характерно для творчества этого режиссера: замечательная и запоминающаяся операторская работа, сюжет с претензией, медитативное повествование, безупречные актерские работы. Отдельно стоит замечательный саундтрек Циммера. Для себя же я решил, что может и далеко не все картины Малика мне по душе, но «Линия» — это определенно один из лучших военных фильмов, что я видел и мой любимый фильм этого необычного американского режиссера.

    9 из 10

    21 марта 2017 | 18:44

    Несомненно, Терренс Малик как режиссер и сценарист ведом великими идеями. Они требуют от него великих амбиций, а те, в свою очередь, требуют великих усилий для реализации. Малик не может просто рассказать историю с конкретной формой и узко-определенным смыслом. Он стремится к своего рода сверхформам и сверхсмыслам, которые могли бы охватить жизнь не в отдельных ее аспектах, но в наиболее широком их сочетании. Так «Пустоши» из криминальной истории превратились в культурологическое исследование, а «Дни блаженства» примитивную человеческую историю подали как надчеловеческую, конкретный исторический сюжет — как вечны мифологический архетип. Третий фильм Терренса Малика идет еще дальше: режиссер посягает на то, чтобы создать экранный портрет… самой вселенной.

    «Тонкая красная линия» только на первый взгляд является экранизацией военного романа ветерана Второй Мировой Джеймса Джонса — Малик использует исходный сюжет про взятие солдатами США острова Гуадалканал исключительно как точку опоры, на которой он выстраивает собственное произведение. Режиссер возвращается к своим стандартным приемам — метафоризации в рамках реализма, закадровому монологу и животным-символам витальности природы — но теперь, двадцать лет спустя, углубляет и усложняет их. Жесткий военный реализм «Тонкой красной линии» среди первобытной культуры тропического острова сам становится источником метафор: хаос боевых действий и постоянное нахождение героев на грани между жизнью и смертью способствует непрерывному потоку разнообразных эмоций, мыслей, воспоминаний и наблюдений, на стыке которых рождаются новые смыслы. Вместо одного закадрового монолога Малик вводит несколько сопроводительных комментариев от разных бойцов, и эти несколько личных монологов он объединяет в один общечеловеческий, вне зависимости от личности и национальности рассказчика (есть даже монолог японского солдата!) ведущийся одинаково отрешенно и обращающийся к схожим вопросам. Наконец, в джунглях Гуадалканала новое звучание обретает живая природа, которая в «Днях блаженства» была незыблемо покойна и прекрасна, а в «Тонкой красной линии» приобрела еще и агрессивные, хищные краски. Это — впервые в творчестве Терренса Малика — позволило режиссеру решить столь волновавшую его ранее проблему оторванности человека от остального живого мира: летучие мыши высматривают свою жертву в той же воде, где скрываются от японцев герои; в бою наравне с солдатами в высокой траве извиваются змеи; а сама трава жаждет крови не меньше, чем полковник-карьерист в исполнении Ника Нолти, и своим угрожающим шипением на ветру она вторит его ожесточенным приказам.

    Ранее источник конфликта Малик видел в человеке-разрушителе. Но к 1998 году философия мэтра претерпела кардинальное изменение — и именно оно позволило ему замахнуться на произведение такого масштаба. Малик увидел, что у добра и зла, у созидания и разрушения, у хаоса и покоя общие корни. Что это за корни, он и сам пока не знает, о чем прямо говорит через один из закадровых монологов. Но очевидно, что они происходят из незыблемых законов вселенной, по которым устроена жизнь вообще, природа в частности и человек как неотъемлемый элемент этой природы.

    Это не значит, что, имея общие корни, противоположные явления не вступают в конфликт: жизнь, как правило, боится смерти, как дети боятся и бегут от солдата ближе к финалу фильма. Но «Тонкая красная линия» не устает иллюстрировать парадоксальную идею о том, что конфликтом все не ограничивается. Иная жизнь стремится к смерти, что подтверждает очумелая радость солдата, впервые осознавшего, что он может совершать страшный грех убийства без угрозы наказания. А в еще более редких случаях, притяжение и отвращение к смерти существуют одновременно в одном человеке — таком, как здоровенный боец с дробовиком, который в первом бою испытывает рвотные позывы, в дальнейшем проявляет варварскую жестокость и коллекционирует зубы растерзанных врагов, а в последней трети картины вдруг испытывает сильнейший эмоциональный шок и выбрасывает свои «трофеи».

    Столь же неоднозначно представлена в «Тонкой красной линии» любовь как антипод насилия. Само вторжение на Гуадалканал напыщенный генерал Джона Траволты объясняет любовью к своим детям, которые «не должны разгребать это дерьмо». Любовь пробуждает воспоминания молодого солдата о своей жене, и любовь же толкает эту жену на просьбу о расторжении брака и новый брак с вернувшимся с фронта капитаном. Уязвленная обошедшими его по службе коллегами любовь полковника к самому себе толкает его на излишнюю агрессивность в обхождении с «пушечным мясом»; и любовь к своим солдатам помогает капитану роты противостоять этому полковнику до конца.

    При этом, как уже было сказано, Малик при помощи своих фирменных монологов пытается объединить столь разных персонажей и их личные соотношения разрушительной и созидательной энергии в один общечеловеческий портрет. В этом особенности оригинального романа Джонса еще раз оказывают режиссеру поддержку: не секрет, что ничто так не обезличивает людей, как темно-зеленая военная униформа и каска, за которой в горячке боя не разобрать лица. Впрочем, даже когда лица героев Малик не скрывает, он визуально пытается привести их к одной общей, потной и грязной маске, на которой ярко блестят одинаково вытаращенные от напряжения глаза.

    Сформированный образ коллективного человека режиссер, прорабатывая свою концепцию вселенной, прочно связывает с ликом природы через серию ярких визуальных метафор. Одни из них, связанные с миром насилия, уже упоминались выше. Но Малик, продолжая тему о схожем происхождении добра и зла, одним насилием не ограничивается и органично формирует вторую связь — гармоничную. Впрочем, это гармония военного времени; в ней разорванный картечью лист монтажно рифмуется с простреленной грудью бойца, а засыпанные грязью после артобстрела солдаты становятся частью растерзанного этим же артобстрелом пейзажа. В одном кадре — буквально: тело солдата оказывается похороненным под грудой земли, на поверхности которой проступает его лицо.

    Терренс Малик, несомненно, понимал, что выстроенный им макет устройства вселенной, хотя и выглядит связным, оставляет все же слишком много вопросов и недоговоренностей. Но в «Тонкой красной линии» режиссер и не пытается логически объяснить связи и парадоксы мироустройства — именно поэтому вопросов в монологах много, а ответы практически не даются. Военный сеттинг в очередной раз помогает ему: битва позволяет ярко обнажить мосты между понятиями и явлениями, но практически не дает возможности искать у этих мостков подпорки — слишком уж быстро тасуется исследуемый материал. На время Малик и переносит ответственность за объяснения, ради чего заимствует для иллюстрации этого понятия образ воды у Тарковского. В зацветшую реку времени опускается хищник-крокодил в прологе фильма; из воды в эпилоге прорастает посреди песка пляжа росток нового цветка. Разрезая вечность-море, прибывают на Гуадалканал солдаты США; и в ту же вечность уходят с острова, который в финале фильма воспринимается уже не как конкретное географическое место, но как условное пространство посреди бесконечности.

    И, если присмотреться, в этом пространстве можно разглядеть контуры вселенной.

    30 июля 2011 | 20:57

    Сразу по существу.

    Во-первых: на войне столько не треплются, да к тому же литературным языком владеют максимум 2 человека из двух. В основном, рядовые, да и младший офицерский состав — это простые парни, которые вряд ли прочитали в своей жизни сколько-нибудь серьёзное произведение.

    Во-вторых: смотреть ЭТО крайне утомительно и неинтересно — такое впечатление, что режиссёр снимал этот фильм для себя, а не для зрителя(или под какую-то премию на очередном кинофестивале).

    Ну и в-третьих: мистер Малик хоть бы пригласил нормальных военных экспертов, офицеров реально участвовавших в боевых действиях. Очень пафосные и долгие смерти, всё так наиграно и нереально, что просто смех берёт.

    Итог.

    Если вам нужна реалистичность — «Война Харта» и «Падение Чёрного Ястреба» — вот ваш выбор.

    Если вы желаете красоту и динамику — вас ждут «Скала» и «Спасение рядового».

    Ну а если вам захотелось пофилософствовать — только «Апокалипсис сегодня»

    Но не эту отсебятину.

    P.S.: но за хорошую картинку и музыку поставлю

    6 из 10

    25 декабря 2008 | 20:56

    Выражение «тонкая красная линия» означает символ стойкости и самопожертвования. Оно появилось во время битвы при Балаклаве Крымской войны 1854 года. Для того чтобы удержать слишком широкий фронт атаки русских войск, генерал-майор Колин Кэмпбелл приказал выстроиться солдатом в шеренгу по двое, вместо установленных четырех (мундиры англичан были красными). Именно такую стойкость проявляют обычные американские парни из роты С, брошенные политиками в котел войны, ради того чтобы захватить остров Гуадалканал. А сам остров для них становиться адом. Им уже нет дела до того, кто и зачем воюет. Они знают одно — здесь они не хотят быть. Ужасы сражений превращаются для них в психологический кошмар, где так легко сойти с ума. «Тонкая красная линия», именно так на военных картах обозначается линия обороны, которую держат, растянутые на несколько километров, бойцы одного подразделения.

    Слоган фильм «Every man fights his own war», который можно перевести как «Каждый человек борется на своей собственной войне», отражает не только действия, которые разворачиваются на картине, но и глубокий смысл фильма.

    Весь фильма крутиться вокруг рядового Витта, которого исполнил Джеймс Кэвизел. Он дезертир. И, кажется, он нашел спокойствие и «рай на земле». Но его вырывают из этого чудесного мира, который кажется ему сном, чтобы он снова взял оружье.

    Как известно, это вторая экранизация романа Джеймса Джонса. Первую (1964) он встретил с отрицание: в те годы было популярно снимать героические фильмы о войне, а писатель хотел показать мерзкую, страшную, ненужную войну. Сам писатель сказал о своих романах так: «Они рассказывают обо всем, что я когда-либо хотел сказать, или когда-либо скажу, о чувствах человека на войне, о том, что это на самом деле означает для нас, а не о том, что мы утверждаем, что это значит для нас».

    Режиссером второй экранизации стал Терренс Малик, после 20-летнего отсутствия американского мэтра.

    Малик мастер пейзажев. Он уделяет много внимание им, зачастую в ущерб повествованию. Он не стесняется показывать нам длинные кадры окружающего мира, сопровождаемые монологами главных героев. Он умело пользуется декорациями для передачи мыслей и чувств. В этом Малик непревзойденный режиссер-символист.

    Благодаря своей репутации гения, Малик сумел привлечь в свою картину множество голливудских актеров — звезд первой величины, согласившись даже на самые маленькие роли: Джордж Клуни и Джон Траволта, Шон Пенн и Ник Нолти, Джон Кьюсак и Вуди Хэррельсон. В фильме снялись также, бедующий обладатель Оскара, Эдриэн Броуди и музыкант и актер Джаред Лето. Полный хронометраж фильма 6 часов. А достаточно длительная по времени роль Микки Рурка была полностью вырезана из финальной версии картины. Актер является единственным обладателем полной копии фильма.

    Выделяется в фильме и музыка. Композитором выступил Ханс Циммер, написавший музыку к легендарному «Королю Льву». Этот человек знает, как делать качественную пронзительную музыку.

    В целом фильм нам рассказывает о войне, не лучше и не хуже остальных, а по-другому. В ней есть и пугающий реализм, и романтичный символизм. Не смотря на то, что фильм выглядит очень правдиво, нужно помнить, что эта вымышленная история. Еще одна особенность в том, что Малик не пытается скрыть философию фильма, как это любят делать, а преподносит ее нам на ладони, через своих персонажей.

    Фильм имеет 7 номинаций на премию Оскар, хотя во всех проиграл, но получил главный приз Берлинского кинофестиваля.

    13 июня 2013 | 11:55

    Вкратце: «Энимал Плэнет», или надо быть осторожными со своими желаниями.

    Детально: В качестве сюжетной основы был взят одноименный роман Джеймса Джонса, который повествует об одной из военных кампаний Второй мировой войны — битве за Гуадаканал 1942-1943 гг. Указанная история «превращается в метафорическое полотно» и без лишнего патриотизма (даже вообще без него) рассказывает о группе солдат, которые борются за выживание в «войне за собственность и интересы», которая никому из них не нужна. Меня иногда раздражает чрезмерный пафос военных драм, тем более, что им страдают процентов 90 из них, поэтому мысль о том, чтобы увидеть наконец некую альтернативную подачу материала, казалась довольно интересной. Что же из этого вышло?

    Из плюсов: Фильм очень созерцательный и визуально богатый. А если вы способны тонко и медитативно воспринимать красоту природы — он точно для вас.

    При этом режиссер постоянно удачно использует прием антитезы: грязные солдаты на фоне кристально-чистой воды, серо-коричневые мундиры на фоне красочных попугайчиков, смерть, кровь, копоть и огонь в изумрудно-зеленой, по пояс, траве, ну и, конечно же, тропический рай против смертоносного железа. Визуальные приемы идеально отражают одну из основных мыслей кинокартины: война — это нечто абсолютно неестественное и неадекватное, но именно поэтому природа и переживет любую войну.

    Понятно, что такая кинокартина требует полного и абсолютного погружения, соответствующего настроения, поэтому просматривать ее лучше в одиночестве, а не в веселой компании. При этом также желательно, чтобы у зрителя априори была привычка к просмотру неторопливого визуального кино, а также адекватные ожидания.

    Из минусов: Во-первых, у фильма по сути нет главного героя. Это само по себе не грех, но персонажей слишком много, большинство раскрыты довольно бегло, некоторые являются просто «звездными» камео. Поэтому хоть общий тоскливый фон кинокартина передает хорошо, переживать за кого-то конкретного сложновато.

    Далее, в какой-то момент становится заметно, что сам сюжет как таковой автора интересует довольно мало. Да, в его рамках нам раскрывается целый ряд историй: история командира, который хочет любой ценой выиграть битву, чтобы заработать повышение, история офицера, не готового посылать солдат на смерть и последствия его принципиальной позиции, история «плохого солдата», который сбежал в самоволку в «тропический рай», история рядового, который очень любил жену (и что из этого вышло). Казалось бы, этого вполне достаточно, и не то чтобы эти истории неинтересны или не раскрыты, но они не создают единого сюжета и мало дополняют друг друга.

    А раз так, то любую сюжетную линию можно выбросить и заменить другой. (На самом деле полный хронометраж фильма составлял 6 часов, а значит, в нем были еще и другие истории и персонажи, которые таки вырезали при монтаже, некоторые — полностью, и это никак не повредило кинокартине). Вот попробуйте из фильма «Спасение рядового Райана» выбросить сюжетную линию о спасении рядового Райана! Что останется? Правильно, ничего. А здесь персонажи и их сюжетные твисты вполне взаимозаменяемы абсолютно без ущерба для основной идеи, и это как-то странно.

    Если же ни сюжет, ни персонажи для иллюстрации идеи не важны, то что же тогда ее иллюстрирует? Ответ: в основном закадровый голос. Он пронизывает весь фильм, проговаривая сокровенные мысли героев. И даже не пытайтесь смотреть в двухголосном переводе: запутаетесь, чьи мысли нам озвучивают! Ведь закадровый голос не характеризует персонажей, наоборот, он стрижет их под одну гребенку, делая из них всех скрытых философов в клинической депрессии, которые вновь и вновь озвучивают, что война — это зло, и «превращает людей в собак», каждый раз новыми словами и фразами, и так 3 часа кряду.

    И здесь бы спросить меня: а почему это плохо? Ну, сняли фильм с условным сюжетом и условными персонажами, с философскими размышлениями, зато визуальными средствами выразительности смогли передать то, что многим не под силу передать даже сценарно. А я бы и ответила, что это не плохо, это даже довольно интересно. Только вот именно такой закадровый голос создает сразу несколько проблем при просмотре.

    Во-первых, фразы закадрового текста построены так, будто они цитируют книгу, на которой фильм основан, поэтому не удивлюсь, если на самом деле так и есть. Однако глубинные и обширные размышления, которые уместны на бумаге, на экране обычно выглядят несколько дико в таком количестве, ведь кинематограф априори предполагает использование несколько иных средств художественной выразительности, чем книга, поэтому получается, что изобразительный потенциал фильма использован далеко не на 100 процентов (и это при том, что фильм очень созерцательный, вот парадокс!).

    Во-вторых, создается впечатление, что то, что именно сейчас происходит в фильме, закадр не иллюстрирует. В основном он живет своей жизнью, а картинка на экране — своей, поэтому если молчаливое наблюдение за кровавыми событиями на фоне высокой травы в какой-то момент все же затягивает, то неуместное появление голоса, который «все нам сейчас объяснит», вызывает раздражение и нежелание вникать в ту «глубинную философию», которую он пытается привнести в фильм.

    И еще один минус закадрового голоса в том, что он постоянно озвучивает одну и ту же основную мысль в разных модификациях, она никак не развивается по ходу сюжета, а поэтому получается, что мы не приходим к основной идее сами, путем обдумывания увиденного, мы получаем ее сразу, чуть ли не с первых минут, в разжеванном виде. Как по мне, это не просто не добавляет бонусов картине, заявленной как «метафорическое полотно», которое просто обязано провоцировать размышления и желание искать истину, теряется еще и смысл такого длительного хронометража. Зачем 3 часа смотреть то, что можно было бы вместить и в полтора, если идея и так понятна? А если оставить только визуально эффектные планы, то и полчаса хватит. Тем более, как мы уже поняли, сюжетные линии можно вырезать без ущерба для фильма в целом.

    Наконец я бы еще отметила, что для иллюстрации идеи о том, что война — это борьба за собственность, все на ней умирают, и это плохо, авторам все же стоило бы взять какую-то другую войну. Вторая Мировая как раз и была уникальна тем, что на кону стояли отнюдь не только имущественные интересы, и забывать об этом не стоит.

    Резюмирую: тем не менее, все вышесказанное не означает, что фильм плохой. Он качественно сделан, несет в себе сильные мысли, в него вложено много сил и труда. Видно, что снимали его не для коммерческого успеха, а для выражения авторской идеи и видения, поэтому однозначно можно сказать, что он имеет художественную ценность, наделен оригинальностью и нетривиальностью. Так что, пожалуй, фильм на самом деле хороший. Просто мне не понравился. Так бывает.

    5 из 10

    27 марта 2019 | 20:09

    В видении войны Терренса Малика мало романтического. Это скорее трагедия, которая постигла не только целые нации, как экономические субъекты, а глубоко врезалась в душу каждого солдата, который видел смерть с близкого расстояния.

    Перед нами история американского армейского подразделения, участвовавшего в войне на Тихом океане. Центральной темой становится битва за Гвадалканал, которую военачальники считали поворотным пунктом в войне с Японией. Герои оказываются на острове с потрясающими видами. Не будь это годы войны, здесь мечтал бы отдохнуть, наверно, каждый из них. Но подстерегающие в джунглях японские солдаты, самоотверженные и беспощадные, едва ли разделяют приятные перспективы. Некоторые сцены крепко врезаются в память. Например, битва за высоту, где солдаты отказываются идти в бой, считая это бессмысленными потерями и спор между двумя офицерами. Общее впечатление портит излишняя длина некоторых сцен. Хронометраж фильма можно смело сократить на двадцать минут не только без ущерба для повествования, а в его интересах. Фильм отличается от большинства военных драм своим акцентом на философию войны и ее постижения каждым из героев. Скажем, персонаж Ника Нолти отчаянно пытается не ударить в грязь лицом не только перед начальством, но и перед самим собой. Он видит мучения и смерть десятков молодых ребят вокруг себя, но в тоже время, осознает важность порученной им миссии и готов пожертвовать всеми до единого. А вот герой Джеймса Кэвизела противопоставляет себя войне и видит самые темные ее стороны во всем, что происходит вокруг него. Что касается актерского состава, то здесь он вышел действительно звездным, притом, что многие известные актеры задействованы лишь в эпизодических ролях.

    Перед нами философское повествование на тему Второй Мировой. Военная драма, которую лучше употреблять порциями, иначе вы рискуете заскучать, ведь она не представляет собой фильм действия, как может показаться.

    7 из 10

    17 октября 2012 | 17:46

    1. Замечательный режиссер современности Терренс Малик с христианской верой и любовью к людям перевоплощает забытое чувство христианской веры, в любовь, в добродетель, в человека. Удивительный визионер воплощает мельчайшую структуру своего воображения, пульсирующих, наэлектризованных нейронов в картину, в красоту. Красота именно то слово, чем обладает Терренс, то чего он воплощает и чем дышит, хотя о его дыхании известно нам мало, кроме собственно его картин, об остальном же можно сказать, что человек аскетичного характера избегает общественного, невежественного взгляда, под видимыми причинами или невидимыми. Самые мелкие детали, кадры ясно и четко вписываются в события происходящие, вклинивающие свое философское замечание в структуру. Каждый кадр, оторванный от мира, как бы кричит, он надрывается изнутри, от боли скомканной, пытающейся вырваться, вероятно в более грубой форме подобного явления мы бы получили кровавый фильм по типу «Ярость», но именно духовная составляющая Терренса Малика преобразила грубую естественность войны в эстетический и осмысленный образ видения своего с сохранением естественности невежество войны и ее дикости для отчетливости, для зрителя.

    2. В этом фильме интересна каждая наложенная черточка, так даже название тонко подмечает моральный вопрос касающийся в фильме. Тонкая красная линия — линия столкновение гуманности. Солдат оказавшийся на войне оказался перед зримыми ужасами ее от чего у всякого из них возникает вопрос о надобности и откровенной бессмысленной жестокости. Очень интересно высказывается капитан: «Самое трудное, знать, что не сделал добра» — камень преткновения, то, чем невозможно оправдание ее. Также к теме вспоминается эссе Э. Фромма «Экзистенциализм — это гуманизм» о студенте, оказавшимся перед моральным выбором — ехать в Англию и вступить в ряды союзных французских войск или же остаться со своей матерью, где польза конкретна и ощутима или же сомнительная поездка на войну, где отмщеньем не найдешь успокоения и совесть не освободишь от памяти, хоть вопрос убийства Фроммом не затронут, но кажется в вопросе войны должен стоять в первую очередь вопрос: «убийства брата своего», ведь нет ничего более грубого поступка, чем убийство, извращающее внутреннее естество человека и сущности его, данной нам, как подарок для совершения благого, но истерические припадки исторической эволюционной данности человека еще не покинули нас как человека-зверя. Момент этому извращению ясно представляется мне в образе солдата, который вырывает зубы убитым Японским солдатам с хладнокровностью дикого зверя и безумием трансформации его осознания себя как человека. Оказавшись свидетелями этапа проявления его бессознательных диких качеств, мы выявили для себя истинность причины исторического воздействия на человека дикости пещеры. То действие, что с ним происходило, в классическом психоанализе называется сопротивлением, в мягких формах его проявления (вероятно лишь в фильме), по сути это и есть то самое выгорание, но хотелось бы сказать, что именно это проявление, выявленное из недр человеческого сознания, его звериных свойств и поныне выражаются в быту человеческой жизни, что не может не угнетать. Достигнув определенных успехов в гуманитарных, технических сферах, саму гуманность мы познать не смогли, точнее, знание о ней в людях присутствует, но раскрытие качеств не удалось, что и печально, что людям проще выражать в себе качества негативного характера.

    3. «Этот аскетический подвиг не считали уделом всех людей, не все могли «вместить», а лишь избранные, посвящающие свою жизнь Богу». Удивительным персонажем, а точнее идеалом является рядовой Витт, которому я бы хотел уделить пристальное внимание. Герой обладает внутренней гармонией, не свойственной всякому, а на войне так и вовсе превращающийся в диковину, оттого и превращающиеся в них, что не место им там, что отчетливо подметил герой Шона Пенна Edward Welsh: «Мне жаль тебя парень. Эта армия убьет тебя». «- не существует другого мира, есть только этот в котором мы живем. Только это скала.» Философия альтруизма главного героя Витта в фильме удивительна, хоть и противоречива в поступках определенных. Стараясь сохранить в себе лучшее, он рушит в себе все святое, благородное, мне все же видится не оконченная личность, имеющая внутренний стержень, но не сумевшая в должной мере отстоять их в своих взглядах и поступках, а может личное благородство не позволило этому совершиться. Так или иначе, но главный герой пошел по общей стопе, по стопе убийства, извращения, хоть он и хотел избежать ее, но все-таки оказался втянут в нее. Война исказила его, единственного светило в этом мраке. Содержа в себе высшую духовность, любовь к окружающему, являясь из ряда тех, кто видит улыбку, он хранит в себе очаг тепла, так необходимого каждому. Так или иначе, имея недостатки, которыми автор его наделил, он удивителен.

    4. К заключению следует добавить, что непонимание, ненависть, разобщенность людей по различным признакам создает зажатость, грубое же воспитание создает в людях искаженное восприятие окружающего, от чего приходится наблюдать ужасающие зверства, творимые людьми и просто невежественное отношения людей друг к другу (последовательность и причинно-следственные связи глубже). Следует понимать и помнить, что всякая жизнь на Земле исключительна и единична, еще одной такой же жизни не будет и если бы всякий от рождения принимал окружающий мир с любовью и красотой облупленного птенца, с красотой закатного неба, любовью матери и отца, то покоя и гармонии в теле человека было бы больше и потерявшихся во тьме людей стало бы меньше, ведь всякая жизнь и ее болезненность — это плод творения другого человека. Мы творения не божьи, а творения друг друга, людей в первую очередь. Но увы, мы продолжаем жить в очень несовершенном мире. Хотелось бы увидеть тот другой мир, мир которой рядовому Витту удалось узреть, мир где любовь преобладает над ненавистью.

    28 апреля 2017 | 23:06

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: