всё о любом фильме:

Морфий

год
страна
слоган-
режиссерАлексей Балабанов
сценарийСергей Бодров мл., Михаил Булгаков
продюсерСергей Сельянов
операторАлександр Симонов
композитор-
художникАнастасия Каримулина, Павел Пархоменко
монтажТатьяна Кузьмичева
жанр драма, ... слова
бюджет
$3 600 000
сборы в России
зрители
Россия  79.3 тыс.,    Украина  6.1 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
время107 мин. / 01:47
1917 год, время смуты, революции, надежд и потерь. В больницу уездного города N приезжает 23-х летний доктор Поляков. Однажды, борясь за жизнь пациента, Поляков ставит под угрозу свою, спасает его укол морфия — самого сильного наркотика. Но Поляков не верит, что пагубное пристрастие может возникнуть у здравомыслящего человека, тем более у врача.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в России
100%
5 + 0 = 5
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по мотивам рассказов Михаила Булгакова из цикла «Записки юного врача» (1925-1926) и рассказа «Морфий» (1927).
    • Часть фильма снималась в городе Углич, Ярославской области, а также в городе Кашин, Тверской области.
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1698 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Очень очень странный фильм… Он будто бы начинается с середины и заканчивается так и не дойдя до конца. Сюжета почти нет, да и какой-то одной главной мысли скорее всего тоже. События вроде и происходят, но никакого существенного влияния на дальнейшее развитие сюжета не оказывают: доктор Поляков лечит больных, время от времени они умирают, он меняет женщин, за окном идет революция, но это все остается на втором плане и оттеняется тем, что составляет для доктора Полякова истинные эмоции и переживания… Морфием. Остальное же потихоньку теряется в дымке неважности, а из патефона в это время звучат задушевные романсы…
    Музыка сопровождает главного героя до самой его гибели, и даже умирает он как-то незаметно и нелогично, а зрительский зал при этом продолжает дружно хохотать.

    Фильм силен отдельно взятыми эпизодами и отменной операторской работой, это было присуще Балабанову всегда, а вот чернушным я бы «Морфий» назвать не рискнул. Да, пару сомнительных эпизодов здесь безусловно проскакивают, но с тем же «Грузом 200» сравнивать не приходится. Отдельную похвалу хочется выразить и молодому актеру — исполнителю главной роли, особенно за эпизод в кинотеатре. За какую-то минуту на его лице отразилась целая палитра эмоций, от нервозности и страха до отрешенного смеха, и, кстати, он очень похож на молодого Булгакова.

    Категорически не соглашусь с теми, кто считает, что Балабанов шокирует зрителей ради эпатажа — делает он это в первую очередь для того, чтобы раскрыть внутренний мир своих персонажей. И совершенно другое дело, что персонажи эти уж очень непростые, будь то киллер, маньяк-насильник или, как в данном случае наркоман.

    В общем, по моему субъективному мнению, «Морфий» — это лучший фильм Балабанова со времен «Брата 2», хотя и несколько трудноватый для восприятия.

    6 декабря 2008 | 01:10

    Морфий. Название фильма говорит само за себя. Ну конечно же, это зависит и от того, что у каждого вызывает название этого препарата. Моя ассоциации с тяжело больным человеком, ощущающем страшную боль и чтобы хоть как то от нее избавиться… морфий. К тому же безвыходность, отчужденность, потеря духовной жизни.

    Михаил Булгаков. Ассоциации?.. Конечно же его дьявольщина, замешанная и «врезанная» в жизнь людей начала прошлого века… скорее даже всего века. Классика жанра, классической литературы и фантастики, для меня.

    Сергей Бодров Младший. Это его второй сценарий, мне понравился больше в свои двадцать лет, чем «Сестры», хотя они в те семнадцать понравились бы — больше, если бы мог сравнивать. Я кумир этого человека, наверное в тех же семнадцати годах своей жизни.

    Алексей Балабанов. Для меня есть одно определение его фильмов — реалист. Не утрирует, не преувеличивает, не смягчает, не сглаживает. Так, как есть. Из его фильмов.. Груз — 200 впечатлил больше, но именно впечатлил.

    Морфий. Фильм. Понравился и не мог не понравится, так как есть Михаил Булгаков, Сергей Бодров Младший, Алексей Балабанов. Алексея Балабанова нужно любить за то, что он объединил и снял фильм, объединяющих таких людей.

    Очень понравилась игра актеров. Легкое отвращения дали сцены врачебной практики и секса… Вы реалист? Нет? Не смотрите.

    23 декабря 2008 | 15:16

    Как почитатель классической литературы и, в частности, таланта Михаила Афанасьевича, я не мог не посмотреть «Морфий», хотя Балабанов не мой фаворит среди кинодеятелей современности. Я критически настроился на просмотр, но с первых кадров, отметив удовлетворяющий уровень аутентичности, я благостно расположился к режиссеру и предвкушал интересный и приятный, насколько это возможно с Балобановым, киносеанс. Сравнивая, я мысленно возвращался к литературной основе («Записки юного врача» и «Морфий»), и не представлял себе иной комбинации как наложение сюжетно оконченной истории наркомана на сборник вполне самостоятельных трогательных врачебных новелл.

    В итоге литературный «Морфий» должен был, по моему представлению, скрепить «Записки», закончить их сюжет и облечь их в костюмы трагедии. Однако, чем дальше я продвигался по линейке фильма, тем больше я оставлял мысль об экранизации Булгакова: вводились новые герои, менялись диалоги и речь (хотя сценаристы — Балабанов переделал основу, написанную Сергеем Бодровым мл.- старались сохранить стилистику), не слышно было мыслей и переживаний юного доктора «Записок», а сюжет разворачивался в новых линиях и смыслах. Лишь безысходная мрачность, тоска, полная разбалансировка душевных основ и отсутствие надежды «Морфия» подлинным образом, как собственный мотив режиссера, перенеслись на пленку.

    Пусть и с досадой, но я смирился с тем, что первоисточника здесь не увижу. Ну ладно, ведь балабановским чернушно-«эротическим» эпатажем можно достичь эффекта «Реквиема по мечте». Более того, эта идея проскальзывает и в интервью, на которые режиссер, правда, скуден. В конце концов, эпистолярный «Морфий», принимая во внимание его автобиографичность — это в своем роде психоаналитический текст, покаяние, оправдание и предостережение.

    Но развитие сюжета явно вырисовывало и другую тему, ставшую, для меня, главной — социальная картина эпохи рубежа новой государственности и культуры, представляющая собой лишь тьму и наркотический запой с очевидным похмельем, ломкой и зависимостью в итоге. Так и перспективный врач Поляков опускается до убийцы-наркомана, впереди у которого пустота. И как эхо этой пустоты звучит его смех в конце ленты.

    При этом Балабанов остается верным и одному из своих любимых лейтмотивов, «национальному вопросу», правда уже скромнее: Дмитрий Савельев — Ну вот. Сейчас ты подливаешь новую порцию масла в огонь. У тебя фельдшер Лев Аронович, физически крайне неприятное существо, становится комиссаром. И фамилию ты даешь ему смысловую — Горенбург: инородец, несущий горе. Алексей Балабанов — А революцию кто сделал? Дмитрий Савельев — Думаешь, одни евреи? А мирные землепашцы, которые сносили с церквей кресты и живьем жгли сельских батюшек — предшественников отца Рафаила? Они ни при чем? А екатеринбургские пролетарии, которые расстреливали семью Николая Второго, чью музыку ты взял лейтмотивом? Алексей Балабанов — идея была еврейская. Дмитрий Савельев — «Выходит, великий народ-богоносец оказался без головы на плечах — плясал под чужую дудку? Я думаю, такая постановка вопроса русский народ унижает. Алексей Балабанов — Своей головы на плечах у них никогда не было. Вообще. Им евреи сказали — они и сделали. Я так думаю (ноябрьский номер 2008 года журнала «Empire»). Поэтому, наверное, и Поляков кричит в форточку революционерам: «Перестреляю, твари жидовские».

    Каков остаток — очередная историческая «черная» мифологема Балабанова, от которой хочется откреститься и проклясть как ублюдочную клоаку. Да, в этом есть некая правда, и я стыжусь этого периода российской истории, понимая, что оттуда многие «ноги» растут, но зачем опять этот псевдоисторизм, зачем опять эта якобы «чистая монета». Балабанов уже это делал и в маниакальном «Грузе 200», и в гогочущих кровавых «Жмурках», и в ухмыляющемся идеологическом «Брате». Вот и выходит, что «Морфий» очередная «балабановская» «Русская правда», да вот только от таких «оплеух» люди скорее глохнут, чем становятся более чуткими.

    Но, оставив «балабановскую» правду в покое, нельзя не сказать, что лежащая на поверхности тема антинаркотической пропаганды тоже осталась на уровне эффекта предъявления грязного исподнего. При всей чернушности фильма у него нет и половины проникновенности и силы картины Даррена Аронофски.
    Хотелось мне какой-то эволюции, но видать рано еще. Увы, но это не мое кино. В общем «тьма египетская».

    П. С. В целом, не могу ничего плохого сказать про кинематографическое качество работы. Правда, резал слух прибалтийский акцент русской женщины из «глубинки» (в фильме об этом ни слова, также как и у Михаила Афанасьевича нет ни намека на иностранное происхождение ни акушерки Анны Николаевны из Мурьинской больницы «Записок», ни фельдшера Анны Кирилловны из Гореловской больницы «Морфия», судьбы которых слились в кинообразе Ингеборге Дапкунайте) и уловимый контраст Булгаковского текста и текста сценаристов.

    3 января 2009 | 04:24

    Идя в кинотеатр, я уже заранее готовился к «американским горкам» — ну не «Груз 200», но и не Цветочки конечно. Однако, признаюсь, страха и шока не испытал, и даже к концу немного заскучал.

    Говорить, что это фильм даже «по мотивам автобиографических повестей Булгакова» как-то… ну мягко скажем неточно. В оригинале у Булгакова есть цикл «Записки юного врача» (откуда в Бодровском сценарии сцены с ногой, роженицей и т. п.) и повесть «Морфий». И в «Морфии» суть в том, что Булгаков (т. е. человек из Записок — тот, кто ногу лечил) читает предсмертные записки другого врача его уезда, его старого товарища. Но говоря о булгаковском оригинале, там все это было описано с одной стороны легко, а с другой стороны психологический эффект был сильнее.

    Но даже если не считать «Морфий» экранизацией в полном смысле этого слова, то мораль фильма очень туманна. С одной стороны — история от глупейшей смерти из-за наркотиков — но тут не показаны попытки Главного героя «Завязать» (что у Булгакова есть), с другой стороны исторические зарисовки — и это у фильма сильная сторона, чего стоит сцена с обгоревшими помещиками или финал в синематографе, и еще история любви главного героя, все время почему-то срывающаяся на, прямо скажем, порно. И из этой линии действительно потрясающая находка это финал, когда Дапкунайте достает у только что убитого пулей второго доктора уезда бутылочки с морфием.

    В итоге — Странное кино, не очень связное (сделано наподобие киноновелл), которое несмотря на все недостатки, включая абсолютное «ни о чем», обладает каким-то притяжением «атмосферой эпохи», что ли?

    Ну смотреть можно.

    А тему наркотиков хочется, конечно закончить цитатой из бессмертного «Trainspotting» -
    «Выбери жизнь {…}
    Только на кой черт мне это нужно? Я выбрал кое-что другое. Почему? Да ни почему. Какие могут быть причины, когда есть героин».

    7 из 10

    8 декабря 2008 | 23:03

    Довольно долго ждал этой картины. Привлекло внимание несколько важных факторов: талантливый режиссер, который, на мой взгляд, снимает если не шедевры, то очень трогательные и запоминающиеся фильмы; название данной картины и фраза «по рассказам Булгакова» (а я очень наслышан про это произведение, хоть и признаюсь, что не читал); наконец, сценарий, написанный Сергеем Бодровым мл. Думаю этого достаточно, что бы четко для себя решить просмотреть картину «Морфий».

    С первых минут фильм держит в напряжении.

    Неплохая затея с разделением фильма на своего рода главы. По ходу просмотра складывается впечатление, что картину не смотришь, а читаешь. Причем некоторые главы имеют эффект незаконченности, давая зрителю самому понять и продумать причину дальнейших действий героев.

    В картине ярко выражен быт деревенской жизни. Некоторые моменты сосредоточены на том, как, например, прислуга рубит дрова или в мороз выбивает пыль из матрасов. Или фраза бабушки, у которой страшная гематома на пол руки: «Работы было много, некогда следить».

    Поразила игра актеров. Бичевин гениально сыграл врача-знатока, который, видимо, для убежденности, заглядывал в учебники хирургии перед операцией. Очень естественно выглядели моменты его «ломки». Шикарно сыграл и Андрей Панин. Хотя от его персонажа я ожидал какой-нибудь невероятной развязки.

    В картине чувствуется Балабанов. Добрый саундтрек к фильму. Невольно вспоминается «Груз 200», где основным фоном играла композиция Юрия Лоза — «Плот». Также в сценах операций Балабонов, вероятно, никак не мог допустить, чтобы камера не показывала мерзости, которые происходят на операционных столах (слабонервным не желательно вглядываться в эти сцены).

    Фильм заставляет задуматься над многими немаловажными жизненными вещами. Думаю, человек, который хотел попробовать морфий, после просмотра картины еще сто раз подумает.

    28 ноября 2008 | 00:26

    После «Груза 200» с опаской пошла на фильм «Морфий», с опаской для своих нервов. Но попала на фильм столь насыщенный и красочный, что ощущения очень въедливые и глубокие остались. Этот фильм теперь со мной надолго останется! Я в восторге, хоть местами и сидела зажав глаза руками, не могла смотреть на то, как режут девочке ноги, на страшный туалет в психбольнице… Но! В этом весь Балабанов!

    Я не великий критик и не смотрю фильмы с целью выискать неточность, отметить чернушность и прочее, и прочее. Я хожу в кино исключительно, чтобы получить удовольствие от картины, найти новое пространство для размышлений!

    Не буду рассказывать сюжет, я могу описать его в трёх словах. Похождение молодого доктора-интеллигента, где он постепенно подсаживается на наркотик и в общем-то катится по наклонной.

    Мне очень понравился актёр, сыгравший главную роль в фильме. К Леониду Бечевину я присматриваюсь с Фильма Кати Шагаловой «Однажды в провинции». Когда узнала, что именно он сыграет главную роль у Балабанова, то осталась в недоумении. Потянет ли? Но осталась в полном восторге от его работы.

    Было очень интересно наблюдать на стиль общения людей в этой картине. Маленькие роли в фильме удались на славу всем и особенно господину Панину, точный замечательный образ. Молодец!

    Ну и напоследок! Балабанов-художник! Его полотна-это отражение его самого, о них я считаю нельзя много рассуждать, надо идти и смотреть. И уже потом для себя решить, либо ДА, либо НЕТ.

    ДА, ДА, ДА

    9,5 из 10

    3 декабря 2008 | 10:41

    Основная линия сюжета банальна. Пристрастившийся к морфию молодой врач начинает свое падение в бездну. И путей развития всего два. Первый и наиболее очевидный — трагичный финал, задевающий помимо главного героя и его окружение. Второй, оптимистичный — преодоление зависимости и явление миру обновленной и сильной личности. Впрочем, как заявляет статистика второй вариант не столько оптимистичный, сколько мало реалистичный.

    Мало того, что отказаться от источника удовольствий психологически невероятно сложно, так еще абстинентный синдром скажет свое веское слово. Физические страдания, преследующие каждого желающего завязать с наркоманией, могут сломить любую волю. И без помощи специалистов и любви близких тут не справиться.

    Итак, 1917 год, обстановка в России напряженная и нестабильная, а в небольшой глухой городок приезжает новый врач — Поляков Михаил Алексеевич. Прививка от дизентерии и новые условия, особенности жизни в глубинке вызывают неприятные ощущения, проходящие после укола обезболивающего морфия, сделанного медсестрой. Помимо прямого действия наркотик успокаивает и придает сил. А последующие инъекции еще и помогают проводить непростые для начинающего эскулапа операции.

    Последующие сложности предсказать не составит труда. Зависимость и ломка, отрицание наличия проблемы, ложь близким, кража препарата из аптеки и попытка излечения. Поляков не первый и не единственный врач-наркоман. Пагубное пристрастие распространяется, и последствия его коснутся не только непосредственно употребляющих морфий. Кому-то ведь он предназначался.

    История была бы совершенно неинтересной и скучной без определенных обстоятельств. Во-первых, действие происходит в начале 20 века. Неблагоприятное влияние наркотиков уже установлено, но нет каких либо наказаний за продажу и применение. Наркомания — всего лишь болезнь. Причем недоступная и неизвестная простым людям. Это позволяет взглянуть на уже надоевшую современникам проблему под новым углом.

    Во-вторых — манера изложения. Она линейна, проста и стилизована под образцы старых лент. «Морфий» — киноповесть, четко разделенная авторами на главы, имеющие свои заголовки. Нарочитая примитивность приближает картину к литературному произведению. Хотя рассказы Булгакова стали лишь основой для сценария, при сравнении можно найти достаточно значительных, ключевых отличий. Отдельные моменты из жизни врача соединяются вместе добавленными эпизодами и создают полную картину, не оставляющую за кадром ничего важного.

    Герои фильма обреченно движутся по выбранному для них пути. Отсутствие множества сюжетных линий и ходов помогает зрителям глубже проникнуть в излагаемые события. Нет ненужных отступлений и пояснений, что делает ленту цельным кинематографическим произведением. Хотя нужно признать, что большой художественной ценности она не несет.

    В-третьих — способы подачи и краски. Откровенная грязь нужников, неприятные глазу подробности медицинских операций и приступов тошноты, сцены обнажения без прикрас — эти приемы уже можно признать фирменными для режиссера Балабанова. «Морфий» — бытовуха, правдоподобность и реалистичность. Не всеми критиками-зрителями такая манера принималась и будет принята, но создатель имеет право сам выбирать способы выражения мыслей. В этом главное отличие балабановских картин от кино-мусора производимого большинством российских студий.

    Подбор актеров и их игра — характеристики, также относящиеся к особенностям постановки режиссера. Упрекнуть за исполнение нельзя, но говорить о бледных и холодных героях в восторженных тонах тоже не получится. Известные фамилии — Панин, Гармаш и Дапкунайте, или нет — Бичевин, все они тут равны и они не играют, а существуют в своей реальности. Яркое исполнение нарушит баланс, хотя потенциально могло бы расширить аудиторию и увеличить положительные отзывы.

    В-четвертых — картинка. Погашение и блеклость цветов снова отсылает в прошлое и помогает зрителю прочувствовать дух времени и безнадежное настроение. Оператор показывает зрителям жизнь средними планами из полумрака, скрывая мелкие детали. Никаких красочных галлюцинаций, прелестей наркотического опьянения и эйфории, свойственных фильмам о наркоманах. Такими и должны быть подобные фильмы. В отличие от «Реквиема по мечте», «На игле» или «Дневников баскетболиста» эта картина не рисует в воображении зрителей всех прелестей приема наркотиков. Гидрохлорид морфина — средство для облегчения тягот жизни без просвета.

    И музыкальное сопровождение под стать. Пусть отдельные композиции и не могли звучать в 1917 году, но по духу и настроению они подходят. Костюмы и декорации, соответствующие эпохе — мелкие штрихи, дополняющие атмосферу.

    Если зритель задастся вопросом «для чего был снят фильм?» Алексей Балабанов ответит и словом и делом, что идеи, нравоучительного посыла к современникам у него было. «Морфий» про то время, снятый по материалам прошлого и, несмотря на актуальность, ненужных параллелей проводить не стоит. Рассказы Булгакова способны зацепить читателя своей простотой, искренностью и болью человека лично пережившего пристрастие к морфию. Сценарий Бодрова-мл. передавал настроение и давал возможность снять кино настоящее, а не преследующее цели повлиять на умы или заработать денег. Искусство в чистом виде. Что совершенно не означает, что зрителями оно будет принято.

    20 марта 2012 | 17:04

    ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

    Мне кажется, что творцами не рождаются. По-моему, тут все происходит так: некий человек сначала по-человечески возникает и живет как все — ест, пьет, строит планы на будущее, ходит на работу и т. д. Все это длится до определенного момента… Потом он вдруг натыкается на некую преграду, и она рушит все его привычные понятия о жизни. Он не был готов к такой неожиданной встрече и не знает как себя вести. Все его попытки контакта с тем «нечто», что возникло прямо у него перед носом, разбиваются о беспристрастную безмолвную каменную стену. Он в панике, потому что его смелый разум и высокий дух оказываются бесполезными орудиям в битве с пустотой. Он начинает озираться и замечает, что эта пустота присутствует всюду — в вещах, природе, идеях, людях. Она поглотила все, но никто ее не замечает, ибо каждый считает свою жизнь наполненной какими-то важными целями и идеалами (коммунистическими равенства или капиталистическими обогащения — не имеет значения). Человек остается один на один с ничто… И тогда у него возникает выбор.

    ВЫБОР N1.

    Для Алексея Балабанова такая ситуация, возможно, возникла впервые во времена его службы в Афганистане в начале 80-х и после повторилась в бандитском Петербурге 90-х. Но после встречи с «реальностью» он не опустил руки, не стал свободным предпринимателем и не покончил с собой (одно от другого отстоит не так далеко), а решил бороться и преодолевать темноту с помощью искусства. Он целиком прошел этот путь. В его творческой эволюции можно четко увидеть несколько этапов. На первом он еще звал на подмогу великих литераторов, когда-то столкнувшихся с той же проблемой (Замок, Счастливые дни). На втором — он уже сам создает сценарии, в которых реальность опровергается черным юмором (Жмурки), любовью (Мне не больно), искусством (Про уродов и людей), героизмом (Война). На третьем — чувство ужаса достигает максимума и колоссальная тень реальности затмевает все (Груз 200, Кочегар, Морфий). Четвертый — освобождение от реальности и преодоление смерти (Я тоже хочу). Мне кажется, что этот путь — труден и тернист, но сама возможность его существования уже дает надежду.

    ВЫБОР N2

    Вполне естественно, что не каждый поступает так, как Алексей Октябринович. Ибо в тот же момент, когда человек вдруг осознает безвыходное свое положение — перед ним также появляется искус. Действительно! Если завтра не наступит, ответственность за проступки отсутствует, мир тонет в собственном безумии, то… почему бы и не сбежать от него?! А в этом нам всегда поможет верная союзница — слепая страсть. Разве кто-то может осудить человека за то, что тот хочет оставить те невыносимые условия, в которых он вынужденно существует? Холод, грязь, нищета, отчаяние, одиночество, безысходность. Так и доктор Поляков, не сумев преодолеть силу тяжких обстоятельств, бежит… сначала от больных, потом от себя и наконец от жизни. Не в силах более выносить обволакивающей его пустоты… oн сам становится ею! Так же поступают и многие из нас (заменяя «нормальной жизнью» самоубийство). Каждый приносит свой кирпичик безумия и пристраивает его к тому сумасшедшему дому, который мы для себя построили.

    БЕСКОНЕЧНАЯ ТРАГЕДИЯ

    Несмотря на то, что действие фильма разворачивается в начале прошлого века, убрав несколько декораций и лошадей, можно смело выдавать его за историю сегодняшнего дня, разворачивающуюся где-то в провинциальной России. Тон и настроение тогдашней эпохи, блестяще отраженные в фильме, не претерпели за столетие никаких изменений (мировые войны, великие революции, научные открытия их не трогают). Так жили тогда. Так живут и сейчас. Будущее туманно. Но и в глубоком прошлом сложно найти нечто иное. С подобным настроением можно встретиться даже у самой просвещенной, развитой и цивилизованной нации. Чтобы защититься от него они и создали себе Богов… Их морфей — выдуманный…а наш — настоящий.

    «Послушай, что вещает народная мудрость греков. Ходит стародавнее предание, что царь Мидас долгое время гонялся по лесам за мудрым Силеном, спутником Диониса, и не мог изловить его. Когда он наконец попал ему в руки, царь спросил, что для человека наилучшее и наипредпочтительнейшее. Упорно и недвижно молчал демон; наконец, принуждаемый царем, он с раскатистым хохотом разразился такими словами: «Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, что заставляешь ты меня сказать тебе то, чего полезнее было бы тебе не слышать? Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А второе по достоинству для тебя — скоро умереть.» Ницше. «Рождение трагедии из духа музыки».

    3 октября 2013 | 21:32

    Хороший и красивый (да, почему-то на языке вертится это прилагательное) фильм.

    Если не вспоминать, правда, кадры из операционной… Но это, скорее, личная непереносимость таковых реалий.

    Собственно, сама идея — показать наркомана 1917 года, если кому-то неинтересна, то как минимум не заезжена. Хотя вот по поводу интереса, готова поспорить… Фильм смотрится довольно легко. И все-таки он действительно интересен.

    Манит картинка: эти сугробы, сани, лошади, быт… Их купание, эта музыка из граммофона… Чудесно.

    Могу ошибаться, но мне показалось, что фильм снят не в стандартном стиле Балабанова. Нет этих длительных проходок героев под музыку, например :)

    Доверие к фильму появляется еще с начала фильма, когда в титрах мелькает фамилия Балабанова (в качестве режиссера) и Бодрова мл (сценариста). и знаете, доверие не пропадает.

    Не знаю, что еще рассказать. Знаю лишь, что фильм посмотреть надо. В паре моментов можно закрыть глаза особо впечатлительным. А так… смотрите, товарищи!

    8 декабря 2010 | 00:15

    Есть у нас такой термин — «гоголевщина», так вот, пора вводить термин «балабановщина».

    Этот фильм родился из творческих фантазий трёх совершенно разных «Б»: Булгакова, Бодрова-мл. и Балабанова.

    После просмотра фильма, долго не могла вернуться в привычное уравновешенное состояние. Не успокоили и дискуссии с уважаемым коллегой. Пришла домой, перечитала рассказ Булгакова и неоконченный киносценарий Бодрова. И только после этого ощутила некую законченную целостность.

    Сколько тем в этом сюжете? Что нового?

    -Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, во всей «красе» представленный под разными углами, уже мы видели не раз.

    -Путь деформации личности и слома воли человека «на игле» — тоже.

    -Безумие и порочность человечества? — Видели.

    -Драма и крах в общем хорошего человека…

    Всё это, вместе и по отдельности, уже описали, отсняли, опели и всё, что могли, с ним сделали не самые счастливые и здоровые художники 20 века. Эстетизацией безобразного тоже никого не удивишь.

    Но.

    Но только у Балабанова выходит так разломать рамки жанра, пойти поперёк психологии зрителя, чтобы тот ходил потом и не мог понять: что с ним происходит? Проза Булгакова ведёт стороной, констатируя факты, вызывая «жалость и страх». Текст Бодрова меняет судьбы Полякова и Бомгарда местами и оставляет открытым финал — вызывая надежду на его исход спасительным образом.
    Но кого жалеть, на что надеяться? В каких абстракциях купаться?

    В акцентах, расставленных Балабановым, возникает что-то неявное. Сплошная путаница и чернуха. Но, помните, мы вспоминали Гоголя? «Над кем смеётесь? Над собою смеётесь». Так и от Балабанова. Остаётся состояние вопроса: «Чему сопереживать? Какую зависимость (в себе) увидеть?» Решения фильм не даёт: катарсис отложен.

    До тех времён, пока не вспухнет в зрителе (спустя время) уродливый фурункул понимания на почти невидимой коже бессознательного и пока сам человек не начнёт делать что-то в своей жизни. Это и есть механизм «балабановщины». Но что это за болезненный фурункул, должна вам сказать!

    29 ноября 2008 | 02:08

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>