Игра в импровизацию
Знатный синефил и увлеченный любитель киноцитат Квентин Тарантино, безусловно, знает толк в кино, и с легкостью отличает своих от чужих. Жан-Люк Годар безоговорочно попадает в свой круг, ибо, несмотря на все социокультурные, временные и географические различия, у него с Квентином есть общая основная черта, определяющая весь подход к творчеству. Бывают режиссеры, стремящиеся оставить свое послание миру, философы, посредством пленки оставляющие след в вечности. Бывают ремесленники, нанимаемые для получения прибылей. Бывают ремесленники, нанимаемые для выполнения соцзаказа. А бывают люди, до одури влюбленные в кино, поклоняющиеся Богу, воплощенному в 24 кадрах в секунду, засыпающие с мыслями о раскадровках и просыпающиеся с оформившимися мизансценами в голове. То есть такие, как Жан-Люк Годар или тот же Тарантино, названием фильма знаменитого француза — 'A Band Apart' — озаглавивший собственную киностудию.
Итак, трое молодых людей — два парня, Артюр и Франс, и пигалица Одиль, — задумывают преступление века. Ну как, преступление века: просто надо взять кучу денег из незапертого шкафа в незапертой комнате на незапертой вилле, в которой живет Одиль. Плевое дельце, с которым справились бы и легкомысленные детишки, ибо зачастую стащить конфеты из-под бдительного ока матери бывает сложнее. Другое дело, что в реальности никогда не бывает так просто, и одна микроскопическая помарка, одно пальто, которое забыли положить на место, ставит под удар весь коварный план инфантильных аферистов. Впрочем, это не мешает героям до поры до времени наслаждаться каждым моментом жизни. Годар удивительно тонко ловит легкость сиюминутности, беззаботную атмосферу дуракаваляния троих взрослых оболтусов, переросших подростков, изнывающих со скуки, желающих легкой наживы да красивой жизни. И те киноухищрения, которые являются обязательной программой для любого уважающего себя творца новой волны, здесь смотрятся не целью сломать традиционный киноязык, а художественным элементом, усиливающим ту самую легкость бытия.
В одном из фрагментов фильма персонажи, решив, словно герои фильмов категории B, идти на дело в сумерках, дабы убить время, устраивают забег по Лувру, с целью осмотреть его менее, чем за 10 минут. Знаменитая сцена, которую чуть позже скопирует Бертолуччи в своих 'Мечтателях', получилась легкой, летящей, вдохновенной. Так и Годар, вынеся в кульминацию преступление, превратил все, что ему предшествует в эдакую пробежку по Лувру, своего рода убивание времени, которое удивительным образом подчиняет себе кино, ибо снято воздушно и талантливо, на настроении, на артистизме, на одном дыхании. Режиссеру удалось создать удивительное ощущение импровизационности, когда кажется, что удачные находки рождались прямо на съемочной площадке, а не были запланированы загодя. И это ощущение сиюминутности позволило создать атмосферу сумасбродной молодости, невесомости и радости от жизни здесь и сейчас.
Герои 'Банды неудачников' объединены лишь ограблением, без него они, что пушинки: подуй посильнее — разлетятся по сторонам. Да и живут они так же — ветрено и бездумно, увлекаемые желаниями и страстями. У каждого из них свои интересы и свои желания, что очень точно улавливает Годар в сцене танца (подобный прием синхронного танца как зеркала персонажей чуть позже использует Франсуа Озон ' 'Каплях дождя на раскаленных скалах'). Артюр, Франс и Одиль двигаются синхронно, но закадровый голос, озвучивающий их мысли, замечает, что каждый из них на своей волне. Да и уходят с танцпола они по отдельности. Но пока эта троица вместе, она ловит кайф, донося до зрителя очаровательную беззаботность молодости и свободы. Годар играючи создает сцены, которые потом будут с удовольствием тащить в свои фильмы многочисленные кинематографические сороки. Впрочем, достичь того уровня непринужденности удастся немногим. Тем временем на экране кража перерастает в грабеж, грабеж — в убийство, ибо закон чеховских ружей непреложен и, раз появившееся в кадре оружие осечки не дает. Но жизнь продолжается, и финал подчеркнуто оптимистичен, и теплое море смоет темное прошлое словно следы на песке. Жизнь прекрасна — пусть хотя бы и в кино. Пусть и понарошку.
9.8 тыс 
5.5 тыс 
3.5 тыс