всё о любом фильме:

Зеленая кобра

Cobra Verde
год
страна
слоган«The slaves will sell their masters and grow wings...»
режиссерВернер Херцог
сценарийВернер Херцог, Брюс Чэтуин
продюсерЛуки Стипетич, Френсис Аннан, Сальваторе Базиле, ...
операторВиктор Ружичка
композиторPopol Vuh
художникУльрих Бергфельдер, Гизела Сторч
монтажМаксимилиан Мейнка
жанр драма, приключения, ... слова
премьера (мир)
время111 мин. / 01:51
Авантюрист Франсиску Мануэл да Силва, работающий на оловянных приисках в Бразилии в начале XIX века, убив обидчика, становится бандитом Кобра Верде. Скрываясь от наказания, он попадает в Байию, где, будучи надсмотрщиком на плантациях дона Октавиу Коутинью, соблазняет его дочерей. Разъяренный хозяин отправляет Зеленую Кобру в Дагомею, в Западной Африке, на верную смерть, поскольку безумный вождь Дагомеи убивает всех белых. Но предприимчивому Франсиску удается не только наладить торговлю рабами, но и победить войско вождя.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Это последняя совместная работа Вернера Херцога и Клауса Кински. По окончании съемок Кински сказал, что он «сгорел дотла без остатка», полностью выложившись в этом фильме. Кински так повздорил с режиссером, что решил в дальнейшем снимать фильмы со своим участием самостоятельно.
    • В фильме в роли африканского короля снялся лично Его Королевское Высочество Нана Агийера Кваме II и подведомственное ему племя.
    • Образ Да Силва — героя Клауса Кински, инспирирован реально существовавшим работорговцем, сыгравшим большую роль в истории Дагомеи — Франсиску Феликсом ди Соза.
    Трейлер 02:30

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 7.5/10
    Авантюрист Франсиску Мануэл да Силва, работающий на оловянных приисках в Бразилии в начале XIX века, убив своего обидчика, становится бандитом Кобра Верде (Зелёная Кобра). Скрываясь от наказания, он попадает в Байию, где, будучи надсмотрщиком на плантациях дона Октавиу Коутинью, соблазняет его дочерей. Разъярённый хозяин отправляет Зелёную Кобру в Дагомею, что в Западной Африке, причём на верную смерть, поскольку безумный вождь Дагомеи убивает всех белых. Но предприимчивому Франсиску удаётся не только наладить торговлю рабами и восстановить разрушенную крепость, но и победить войско вождя и даже стать вице-королем. И всё-таки фортуна в итоге отворачивается от него. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка


    Этнический кинематограф Вернера Херцога явление уникальное и неповторимое ввиду опасности подражания подобным экспериментам по исследованию человеческих возможностей посредством работы в нечеловеческих условиях. Ницшеанская гигантомания баварского кудесника, достигнув апогея в «Фицкарральдо», потихоньку начала идти на спад, однако невероятная сила духа Херцога подспудно ощутима в его фильмах и по сей день.

    Фактически Херцог является не только последним настоящим трагиком мирового кино, но и последним представителем нацистского кинематографа, но не в идеологическом смысле (постановщик всегда был гуманистом и придерживался либеральных взглядов), а в сакральном. Постоянные съёмки в труднодоступной местности с частым использованием альпинистского снаряжения плюс сквозная тема безумцев, бросающих вызов силам природы, роднит Херцога с «горными» фильмами Арнольда Фанка, столь популярными в Третьем Рейхе. Одной из звёзд тех фильмов была опально-гениальная бестия Лени Рифеншталь. Постановщица «Триумфа воли» на старости лет увлеклась фотографией и одними из самых ярких среди её работ были снимки нубийцев, в которых многие исследователи усмотрели на первый взгляд абсурдное в данном случае любование расовым превосходством. На самом деле, не увезённые в рабство африканцы и, как следствие, не смешавшиеся с представителями других племён обладают более яркими и выразительными чертами лица, нежели их менее удачливые собратья. Таким образом, для Рифеншталь открывалась лазейка для непрямой пропаганды собственных взглядов.

    Вот и Вернер Херцог, подобно ей, ярко живописует красоту представителей различных африканских племён сначала в гипнотической документальной ленте «Фата-моргана», а затем в фильме «Кобра Верде», который можно считать завершением своеобразной трилогии, начатой в фильме «Агирре, гнев божий» и продолженной в «Фицкарральдо».

    Бандит Франсишку Мануэл да Силва по прозвищу Кобра Верде в результате череды происшествий отправляется к невольничьим берегам Дагомеи словно бы на верную смерть, так как местный вождь убивает всех белых. Однако предприимчивому и изворотливому разбойнику удаётся не только избежать смерти, но и наладить работорговлю, а также устроить при помощи местных амазонок государственный переворот.

    Достаточно захватывющий сюжет реализован, однако, без былой страсти, что била через край в «Агирре» и «Фицкарральдо». Отчётливо ощущается своего рода экзистенциальная усталость баварского тигра, всё ещё сильного и способного совершить смертельный прыжок, но словно бы лишённого былой мотивации. «Кобра Верде» стал своеобразным мостиком, по которому Херцог осознанно и добровольно перешёл из когорты крупных художников в ряды крепких ремесленников. Что говорить, даже истеричное неистовство Клауса Кински, всегда очень точно использовавшееся расчётливым Херцогом в качестве сюжетно-эмоционального детонатора, здесь скорее забавляет, нежели пугает. Зато по-прежнему сильны и завораживающи «этнические» эпизоды. Ритуальные танцы дагомейцев занимают в фильме ключевое место и являются самыми яркими и колоритными его моментами. Херцог в который раз укрывается от ненавистной ему цивилизации среди милых сердцу дикарей, при чём, в этот раз, концентрируясь не на преодолении различных трудностей, сопряжённых со съёмками в дикой местности, а именно на любовном запечатлении племенного быта и ритуалов местных жителей.

    Издевательский финал, впоследствии перифразировано повторённый в фильме «Крик камня», — словно насмешка режиссёра над былой неистовостью, фанатичным перфекционизмом и одержимостью своими киноодиссеями, представляющими опасность для всей съёмочной группы. Херцог словно окончательно пасует перед величием природы, но с позиции силы и мудрости, представляясь своего рода смиренным Одиссеем. Пора возвращаться домой.

    9 апреля 2016 | 16:37

    До «Кобры Верде» я смотрела всего несколько фильмов Вернера Херцога, и он оставался для меня «закрытой книгой». С первых кадров в нем чувствовалась сила и самобытность, но лишь после этого фильма для меня будто открылась его жилка, фишка, его логика и его тема.

    Герои Херцога, как и он сам, отличаются силой, выносливостью, бесстрашием и редкостной самобытностью. Они подавляют и привлекают окружающих. Но самое главное — героев Херцога «ведет». Несмотря на то, что им кажется, будто они — хозяева судьбы, дыхание рока ощущается за их спинами. Очарование героев немецкого режиссера — это ореол осужденных на смертную казнь.

    Это галерея убегающих Орестов. Херцог, несмотря на свое новаторство во многом, не нарушает архетипов. Преступление имеет последствия. Избегнуть их не удается никому, даже героям — а то, что да Силва принадлежит к «героям», несомненно. Он полностью отвечает за свою жизнь и самонадеянно распоряжается жизнями других, потому что уверен, что ему «нечего терять». Однако на земле (или, по крайней мере, в культуре) еще не было случая, чтобы судьба не доказала человеку обратное, поставив его в еще худшее положение…

    Как уже было справедливо отмечено в предыдущей рецензии, да Силва пытается прыгнуть выше головы. Он, безусловно, отличается от многих: своим бесстрашием, переходящим в приступы безумия, своей властностью, энергией. Он выделяется даже внешне — ростом, одеждой, цветом кожи. Главное же в том, что он полностью отдает себе отчет в своей деятельности, в том, что она преступна. У него нет сладкой веры в «звериную природу черных», превосходство белой расы, Божью волю, социальное неравенство и т. д. Кобра Верде от начала и до конца знает, что он совершает преступление.

    Преступление, как обстоятельно доказывал Достоевский, действует на душу разрушающе. Герой Херцога ощущает, что перестает быть человеком, потому что не испытывает ни одного светлого чувства: дружбы, привязанности, любви. Это угнетает его. Он подобен полковнику Курцу, но, в отличие от последнего, не теряет своей мечты, превращающейся в несбыточную грезу: хочет забросить работорговлю, вернуться к цивилизации, жениться и увидеть прекрасные снежные вершины, символизирующие чистоту и покой… Но именно в этот момент судьба да Силвы и разворачивает свой хвост, подобно кобре. И она смеется над ним, над его беспомощностью, и доказывает, что он был неправ. Ему было, что терять — свое будущее. Раньше у него не было «настоящего», он прозябал в нищете и одиночестве; теперь у него исчезла и надежда когда-нибудь это исправить. Он потратил свою жизнь на дело, которое ненавидел и презирал, ничего не приобретя взамен.

    1 сентября 2013 | 22:12

    Эпичная историческая кино-притча. Даже в какой то мере байопик, так как прообраз главного героя, которого очень эмоционально и оригинально играет Клаус Кински реально существовал.

    Кино о многом, о чём то конкретном, и в то же время обо всём глобально исторически, политически и социально. Очень сложная работа, которую сложно оценить, так как в принципе не с чем сравнить. Происходящее иногда кажется абсурдным театром, а в другой раз отчётливо понимаешь всю правду событий.

    Трудно сказать, о человеке ли кино или о человечестве. О противопоставлении личности жерновам истории или потоке времени, который сминает всё и приносит новое. Что может один человек? Многое ли, то что в последствии пожинают другие? И что это для самого человека? Зачем это ему и есть ли вообще смысл в метаниях? Масса, масса вопросов. Ответов, как таковых нет. Есть определённые факты.

    Автор своим творением, совместно с актёрами показывает некого героя своего времени. Человека который сделал то, что другие не смогли бы никогда. Но вопросы остаются, а ответов на них не найти никогда.

    И в то же время этот фильм наверное нельзя назвать авторским в классическом понимании. Авторское историческое кино. Такую категорию можно приплести.

    Опять же не могу сказать надо ли его смотреть. Наверняка многим не понравится из-за неудобного представления. Но фильм по своему уникальный в своём жанре, поэтому киногурманам думаю стоит обратить на него внимание.

    По своей структуре фильм яркий и показывающий самобытную природу и нравы африканского населения и колонизаторов. А это то же очень интересно, тем более когда это показывают мастера.

    Опять же режиссёр Вернер Херцог (Агирре, гнев божий, На десять минут старше: Труба, Носферату: Призрак ночи, Спасительный рассвет) и актёр Клаус Кински (На несколько долларов больше, Агирре, гнев божий, Носферату: Призрак ночи) имена культовые, имена на которые кинолюбители не могут не обратить внимание.

    Вернер Херцог участвовал при создании сценария, который является переработкой произведения Брюса Чатвина, путешественника, археолога, искусствоведа и признанного писателя.

    20 октября 2011 | 00:19

    Фильм «Кобра Верде» последняя совместная работа Клауса Кински и режиссера Вернера Херцога. После этого фильму, Клаус сказал: «Меня больше нет».

    Кинолента показывает, как власть имущие способны иссушить и погубить тех, кто сильнее, но чье сердце открыто и благородно. Суровый и сильный одиночка стремится к своей мечте. Ради ее достижения он не останавливается ни перед чем. Он не боится смерти, не боится замарать руки. Его даже не гнетет его одинокий путь. Он так с ним смирился, что его не страшит то, что у него нет ни друзей не родных. Одиночка, который бредет по дороге жизни. Он смотрит лишь только вперед, не замечая, что в его спину уже направлены копья. Он видит только цель, к которой он движется. Но дойдет ли он?

    Люди пользуются силой и благородством, пользуются теми, кто привык держать слово. В какой-то степени эта кинолента о том, как силу можно держать на коротком поводке. А потом им же начать душить, когда она исчерпает себя.

    22 мая 2013 | 11:44

    Вернер Херцог и Клаус Кински… совместная работа этих двух гениальных безумцев породила множество легенд. Известно, что Кински всегда отличался эпатажным поведением, и ни один режиссер не мог с ним нормально работать, а Херцог стал первым, кому удалось обуздать его буйный нрав. Но это не исключало постоянных трений и даже буйных скандалов на съёмочной площадке, когда каждый из них активно «тянул одеяло на себя». Ходили слухи, что во время съёмок «Агирре, гнев божий», Херцог наводил на Кински заряженный пистолет всякий раз, когда тот выходил из-под контроля. В общем, остаётся только гадать, как эти люди уживались друг с другом, но факт остается фактом — на их счету пять совместных проектов. И это — последний.

    Херцог всегда снимал кино на грани человеческих возможностей. Он всегда шёл на крайности. В нем кипела настоящая страсть. Но при этом, его фильмы сохраняли идеальный повествовательный ритм. Но тут он, увы, немного подорвался. Дело в том, что перед созданием этого фильма, значительно поменялся состав съёмочной группы. Херцогу пришлось работать с новым оператором и новым монтажёром. Возможно, он не сразу смог адаптироваться к работе с новыми людьми, и повествование стало немного провисать. Очень мощные эпизоды периодически сменялись достаточно скучными и лишенными той гипнотической силы, которая так свойственна Вернеру Херцогу. Положение спасла концовка, а точнее — финальная сцена. Не рискну пересказывать её содержание, скажу лишь то, что она пропитана тем пронзительным чувством, когда человек отчаянно пытается прыгнуть выше головы, и терпит неминуемое поражение. Это свойственный мотив для творчества Херцога, тут он может восприниматься вторично, однако меня очень проняло.

    Но главный плюс фильма — это Кински. В своей последней совместной работе с Херцогом, он исполнил свою роль с абсолютной отдачей. Тут он играет лихого разбойника, отчаянного авантюриста, которому было суждено ощутить как вкус сладкой победы, так и горькой неудачи. Для актера исполнить роль подобного плана совсем не впервой, поэтому он вложил в неё не только талант, но и богатый опыт. После съёмок, Кински заявил, что «сгорел дотла без остатка», что стало завершающей ноткой в сотрудничестве этих двух безумно талантливых людей.

    Этим фильмом и завершается классический период Вернера Херцога. Тут он объединил свои излюбленные темы — глухие и нецивилизованные уголки земного шара, общение с аборигенами, а так же социальное неравенство в обществе. Последующие годы он почти не снимает художественных фильмов, предпочитая документальные. Только в 2006-ом году Херцог, что называется, «тряхнул стариной», сняв свой экзистенциональный приключенческий фильм «Спасительный рассвет». Но это уже совсем другая история.

    3 июня 2012 | 11:46

    Клаус Кински в этой картине не играет, а проживает роль бразильского крестьянина, золотоискателя-неудачника, превратившегося в бандита и работорговца по прозвищу Зеленая Кобра (Кобра Верде). И после первых кадров фильма — вымершая от засухи деревня, Кински с выражением отчаяния на лице — уже можно пускать финальные титры.

    В фильме неторопливо, на фоне красивых бразильских и африканских ландшафтов, рассказывается история авантюриста, отправленного властями на верную погибель в Африку — налаживать хиреющую торговлю рабами. Игра Кински превращает практически документальный фильм Херцога про Бразилию и Африку в художественное кино высшей пробы. Когда работорговец начинает готовить к восстанию армию, составленную из африканок, то фильм неожиданно превращается в фэнтези, а заботливо развешанные в его первой части ружья начинают стрелять, и ближе к финалу возникает ощущение: «Верю».

    Как и в «Агирре», здесь звучит музыка любимой группы Вернера Херцога «Popol Vuh», помогающая режиссёру создать уникальную атмосферу фильма.

    Херцог работает с эпическими образами — Африка, Бразилия, крестьянин-разбойник, работорговля, деспотизм.

    Мне кажется, в подтексте фильма — размышления режиссера о Германии в XX веке. Герой Кински постепенно вызывает симпатию, но постоянно подчеркивается, что вся его энергия направлена на организацию работорговли, и он обречен на поражение…

    21 октября 2013 | 19:47

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>