всё о любом фильме:

Мальтийский сокол

The Maltese Falcon
год
страна
слоган«He's a Killer When He Hates!»
режиссерДжон Хьюстон
сценарийДжон Хьюстон, Дэшил Хэммет
продюсерГенри Бланк, Хэл Б. Уоллис
операторАртур Идисон
композиторАдольф Дойч
художникРоберт М. Хаас, Орри-Келли
монтажТомас Ричардс
жанр фильм-нуар, драма, криминал, детектив, ... слова
бюджет
$300 000
премьера (мир)
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время100 мин. / 01:40
Номинации:
Частный детектив Сэм Спэйд начинает смертельную охоту за таинственно исчезнувшей бесценной статуэткой «мальтийского сокола».
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
100%
46 + 0 = 46
9.0
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Эпизодическую роль раненого капитана, который принёс статуэтку сокола в офис Спейда, сыграл отец режиссёра — Уолтер Хьюстон. За своё появление в кадре он не получил ни цента.
    • Рабочим названием фильма было «Джентльмен из Фриско».
    • В одной из сцен мелькает порванный плакат к фильму «Закружи свою подружку» (1938), в котором главную роль сыграл Хамфри Богарт.
    • Производственный период: 9 июня — 18 июля 1941.
    • Джон Хьюстон, получивший свой первый режиссерский проект, со сценарием мудрить не стал; поклонники романа отмечают, что весь фильм – практически дословное, сцена за сценой, повторение литературного первоисточника. Зато он досконально продумал каждую мизансцену, каждый проезд камеры и каждый длинный план. Безукоризненное мастерство Хьюстона и оператора Артура Идисона можно отметить хотя бы по семиминутному проезду камеры, которая сначала следует за Спэйдом и Гутманом из комнаты в комнату, затем идет вниз вдоль длинной прихожей, чтобы оттуда перебраться в гостиную, затем панорамирует слева направо и останавливается на пьяном лице Спэйда. На репетицию этой сцены ушло два дня.
    • Роль Бриджид О’Шонесси предлагали 27-летней Джеральдин Фицджералд. Руководству студии действительно хотелось получить на эту роль малоизвестную актрису. Но Джеральдин от роли отказалась, и по иронии судьбы она досталась кинозвезде Мэри Астор. Другими кандидатками на роль были Оливия Де Хэвилленд, Рита Хэйворт и Ингрид Бергман.
    • Для фильма пришлось изготовить две статуэтки Мальтийского сокола – одного из них Хамфри Богарт уронил во время съемок.
    • Финальную ссылку на Шекспира предложил Хамфри Богарт.
    • Кульминационное противостояние пяти главных героев длится около 20 минут, то есть, одну пятую часть всего фильма. Сцену репетировали целую неделю, за исключением одного дня — съемки выпали на 4 июля.
    • Классическую фразу Хамфри Богарта, что мальтийский сокол сделан «из того же, из чего сделаны мечты» Американский киноинститут поставил на 14 место в списке самых запоминающихся цитат в истории кино.
    • Выход фильма на экраны пришлось отложить по той причине, что ревнители общественной нравственности настаивали на смягчении ругательств, которые вылетают из уст Спейда, а также на притушёвывании нетрадиционной ориентации Толстяка, Кайро и Уилмера (на которую недвусмысленно указывается в книге).
    • Роберт Сербер в своих воспоминаниях утверждал, что назвал атомную бомбу, сброшенную на Нагасаки, «толстяком» в честь одного из персонажей «Мальтийского сокола».
    • Внимание! Дальнейший список фактов о фильме содержит спойлеры. Будьте осторожны.
    • Почти во всех сценах, где появляется героиня Мэри Астор, содержатся визуальные намёки на то, что она окажется за решёткой. То она носит полосатую пижаму, но на неё падает полосами свет от жалюзи, прутья решётки напоминает рисунок на мебели и т. д.
    • еще 10 фактов

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.5/10
    Трудно поверить в то, что эта классическая американская лента, ставшая практически родоначальницей жанра, который, по иронии судьбы, получил французское определение film noir (дословно — «чёрный фильм»), оказалась режиссёрским дебютом Джона Хьюстона. Правда, ему исполнилось к тому моменту 35 лет, и он успел немало поработать в Голливуде как сценарист. Поэтому неудивительно, что сам Хьюстон взялся за адаптацию романа Дэшила Хэммета, который переносился на экран десятилетием ранее, но без особого успеха, а главное — пришёлся тогда не ко времени. Когда же летом 1941 года — в течение всего лишь пары месяцев и за скромную сумму в размере $300 тыс. — была снята новая версия произведения Хэммета, уже признанного в качестве зачинателя литературного триллера (интересно, что «королева детективов» Агата Кристи называла этот жанр «хирургической операцией»), то кинематографический «Мальтийский сокол» сразу превратился в своеобразную икону для поклонников не только Хамфри Богарта. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 3 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    У частного детектива Спейда наступает нелегкое время: таинственная девушка, просящая помощи, убийства на мрачных улицах, косые взгляды полицейских и странные люди, крадущиеся по пятам — все смешивается в целый водоворот захватывающих событий, закручивается в тугой клубок, распутывание которого может принести много денег нашему меркантильному, умному и опытному, в своем деле, герою, или же скорую и бесславную смерть. Вот так вот, уже с первых минут, и начинается «Мальтийский сокол» — потрясающий нуар-детектив 1941 года, у которого стоит поучиться многим современным представителям жанра.

    «Мы не поверили вашей истории, но мы поверили вашим 200 долларам. Этa сумма была слишком велика, если бы вы говорили правду, и достаточно велика, чтобы закрыть на это глаза».

    История развивается очень стремительно, насыщая 100 минутный хронометраж событиями, неожиданными поворотами и сюрпризами. Непредсказуемость и интерес к происходящему — две крайне важные вещи для любого детектива, и это имеется у «Мальтийского сокола» в достатке. По ходу просмотра возникает четкое ощущение, что фильм сам играет со зрителем, подобно опытному карточному шулеру пряча в рукавах больше тузов, чем предполагает размер колоды. Догадки строить практически бесполезно (особенно если не читать даже синопсис), но можно — простор для раздумий достаточный. Да и времени на это нет: как уже говорилось выше, картина очень насыщенна и достаточно динамична.

    «Скажу прямо: я человек, любящий поговорить с человеком, который любит поговорить».

    Персонажи и диалоги также являются сильными сторонами данного фильма. Хамфри Богарт, звезда культовой «Касабланки» здесь тоже блистает, и даже куда ярче — его герой неоднозначен, как и все основные участники истории. Интрига сохраняется до самого конца фильма, ведь многие секреты открываются лишь ближе к финалу, но именно главный герой, частный детектив Спейд, вызывает истинное восхищение не только у некоторых экранных героев, но и у зрителя. Из его уст выходит большинство шикарных фразочек, и, несмотря на достаточно долгую неосведомленность, именно он делает концовку действительно великолепной, получая всю информацию вместе со зрителем, что тоже огромный плюс, ведь, зачастую, в картинах данного жанра зритель догадывается о большем, чем основной персонаж. «Мальтийский сокол» является редчайшим исключением в этом плане.

    «Я вовсе не негодяй, каковым кажусь. Такая репутация нужна в моём бизнесе».

    «Мальтийский сокол» — лучший или, как минимум, один из лучших представителей детективного жанра и нуара на данным момент. Редкая картина, которая имеет действительно непредсказуемый сюжет с качественно прописанными персонажами, отменной технической реализацией и великолепной атмосферой. Если вас не смущает бесцветная картинка и вам интересен жанр — смело смотрите. И даже если нет, то все равно посмотрите — вероятность разочарования в данном случае близка к нулю.

    10 из 10

    22 ноября 2013 | 11:26

    Фильм считается классикой «нуара», а, на мой взгляд, относится к классике кинематографа вообще потому что затрагивает более чем актуальную тему «среднего человека», т. е. собственно говоря, аудиторию обширнейшую.

    А дело в том, что миром все-таки правят интеллектуалы (и военные), иными словами «философы» и «стражники» Платонова «Государства». Так и есть в действительности потому что Билл Гейтс (да и прочие) действительно одаренные в интеллектуальном отношении люди. Надо обладать сильным интеллектом прежде всего (даже прежде физического здоровья!) чтобы удивлять нас и на этом богатеть. Надо быть изощренного ума человеком, как, например, политики, способные сутками вымерять комбинацию.

    Так вот фильм «Мальтийский сокол» о людях, у которых, что называется, «умишка» не хватает на то, чтобы разбогатеть цивилизованно. И, кстати говоря, не хватает и здоровья для того, чтобы быть убедительно опасным без оружия и убийств. Фильм о людях лишенных талантов, которые можно назвать «классическими».

    Но эти люди обладают другим талантом, особым, силой воли. Это целенаправленно стремящиеся разбогатеть «средние люди». Согласно классической философии их место среди «ремесленников», т. е., собственно говоря, инженеров, рабочих — среднего класса. Но они не хотят быть «средним классом». Во что бы то ни стало они хотят быть людьми выдающимися, богатыми и этим вызывают, как ни странно, не мнение, что они маньяки, обезумели, — ведь их легко объявить именно маньяками, запросы которых несоразмерны их способностям! Таковы маньяки, требующие к себе внимания несоразмерного тому, что они на самом деле «стоят»…

    Фильм о маньяках? Да, пожалуй, о них, но какой-то щемящий, грустный, исполненный сочувствия к ним. Подлинное произведение искусства! Фильм о фатальных неудачниках, возвышающих свой голос до октав трагиков, о бессмысленности существования «обычного человека», приводящий зрителя не к гневу, а к грусти.

    Трагедия «среднего человека» — ведь это на самом деле новаторская тема в искусстве!

    12 ноября 2012 | 15:11

    «Мальтийский Сокол» считается первым представителем классического нуара. И хотя, на мой взгляд, это не совсем так (подобные киноленты выходили и до него), именно в «Соколе» видны очень характерные черты настоящего «черного» кино — роковая женщина, авантюристы, готовые на все ради сомнительной выгоды, главный герой, попавший в переплет… И, что самое главное, именно материальные ценности здесь стоят во главе угла и для достижения своих циничных целей используется все, в том числе и любовь…

    Актерская игра, работа света и тени, музыка — все это выполнено на самом высоком уровне и отлично смотрится до сих пор. Сложно даже представить, какой эффект на зрителя производил этот фильм в далеком 1941-м году…

    Единственная претензия, которую можно предъявить к этой киноленте — это не самый удачный выбор главной героини. Мэри Астор, конечно, хороша собой, но для подобной роли актриса, на мой взгляд, должна быть ярче и сексуальнее. Например, как Барбара Стенвик в «Двойной Страховке».

    Во всем остальном фильм просто великолепен. Это один из самых характерных представителей классического черного кино и на вопрос «Что такое нуар?» ответить лучше всего показом «Малтийского Сокола».

    9 из 10

    2 июня 2016 | 21:18

    Крайне притягательный и интересный фильм, что заставляет собой заинтересоваться не только в силу уже беспрецедентной, если можно так выразиться, культовости на Западе, но и ввиду того факта, что по сути данная картина Джона Хьюстона является ремейком ленты Роя Дель Рута, выпущенной на 10 лет раньше, и вот в этом самая соль: «Мальтийский сокол» 1941-го года не только первым показал, что фильм, сделанный со строгим вниманием к содержанию бумажного первоисточника, — одноимённой книге Дэшила Хэмметта 1930-го года, — даже являясь, так сказать, такой популярной сегодня «пересъёмкой» уже существующего материала, может не просто выдать нечто более лучше первичной картины, но и стать прародителем, объектом для подражания целого жанра.

    Атмосфера «черного фильма» (а именно так с французского переводится понятие «нуар») держится и не покидает киноленту на протяжении всего хронометража, заставляя зрителя следить за каждым названным именем, «броском» взгляда, невзначай сотворённым действием да задним планом с такой непостижимой внимательностью, что заприметить все сюжетные обороты, что прячет в себе фильм, всё равно изначально не удаётся. Но в этот и прячется прелесть фильма как классики — пересмотр его, по сути, ощущается как просмотр чего-то нового и ранее не виданного. Табачный дым; визуальные метафоры, отображающиеся на героях и словно предрекающие их судьбу; роковая красотка, что совсем не так проста, как желает казаться; запутанный, не всем подвластный для раскрытия заговор с полуреальным, почти мистическим предметом вожделения посредине — все эти жанровые составляющие, четко выделяющие нуар среди многих иных лент, если и не были здесь продемонстрированы впервые, то были выделены особо тщательно благодаря великолепной операторской работе Артура Идисона и сценарной составляющей Джона Хьюстона да Дэшила Хэммета, почему особенно и запомнились смотрящему кинофильм человеку.

    Но как же можно запамятовать об основном действующем лице картине — характерном детективе Сэме Спейде, роль которого вознесла Хамфри Богарта (чью харизматичность я сравниваю с харизматичностью Джеймса Стюарта) на Олимп Голливуда. Вообще стоит отметить, что каждый персонаж в фильме интересен и примечателен. Каждый имеет толику своей раскрытой в ленте судьбы, почему никто не ощущается как пустышка. Любой герой что-то значит для сюжета и любой чем-то, да запоминается зрителю: взять хотя бы главного антагониста, — по крайней мере нам так его изначально преподносят, ибо в конечном итоге оказывается, что однозначно негативных людей здесь, в картине, нет в принципе, — Каспера «Толстяка» Гатмена (Сидни Гринстрит), руководствуясь образом которого, я уверен, создатели «Эта замечательная жизнь» проектировали героя Лайонеля Бэрримора, то есть мистера Поттера. Однако Сэм Спейд — это именно тот самый нуаровский детектив, которому хочется подражать и чьим действиям хочется аплодировать: каждое его колкое замечание полно юмора, каждое его действие некой мужской, не вычурной элегантности, взгляд запоминающийся, походка смелая, тон голоса уверенный и любая ситуация, благодаря богатому уму и гибкой выдумке, способна повернуться в его пользу. Он харизматичен, он чистейший сердцеед и обличитель не нравственных душ — такого персонажа трудно воссоздать, и Хамфри это удалось.

    Конечно же, спустя десятилетия видны некоторые огрехи, я лично заметил один-два, связанные с логикой персонажей в плане собственной безопасности. Но поверьте: это мелочи, которых, во-первых, малое количество, а во-вторых они дополняет безрассудность задействованных лиц, которым она характерна ввиду жанра киноленты. Да и вовсе, кто из людей не делает ошибок в жизни? Вот и здесь так же. Герои чувствуются, словно живые ввиду своей не идеальности, они заставляют зрителя сопереживать себе потому, что их не наигранную живость ощущаешь.

    Кинокартина Джона Хьюстона — это не только классика какого-то особого жанра, это всеобщая классика кинематографа, имеющая за спиной выверенный сюжет, интересных героев и так и не раскрытую тайну, почему особенно примечательны чувства после просмотра: «что за „Мальтийский сокол“?», „чем он так важен?“». Данный макгаффин, как назвал подобные эфемерные бесценности Альфред Хичкок, является пожалуй одной из лучших не раскрытых загадок кино, которая и далее, еще долгое время, будет бередить ума зрителей безответным вопросом: «Что же это?»…

    P.S. Спасибо за внимание.

    12 января 2016 | 16:37

    Жанр «наур» — уникальное явление в кинематографе. Пожалуй, мы никогда не узнаем, каковы на самом деле причины появление жанра, то ли депрессивные настроения того времени, то ли турецкие снегопады, а может и не было никаких причин, а всё произошло случайно, как, зачастую, и происходят многие в этом мире вещи. Тем не менее, если жанр «нуар» и приобрёл ряд специфических признаков, которые позднее превратились в штампы, то всё благодаря одному парню — Сэму Спейду. И плевать, что он вымышленный. Рассвет жанра «нуар», после чего о нём, собственно, заговорили как о жанре, начался в далёком 1941-м году с фильма «Мальтийский сокол». Нельзя сказать, что это первый нуар-фильм, ведь и до этого снимали фильмы, которые по ряду признаков можно было отнести к жанру, просто он разительно отличался от всего, что снимали до этого. «Мальтийский сокол» принёс миру новый жанр, а Сэм Спейд- новый образ, который лично мне, откровенно говоря, чертовски нравится.

    Сэм Спейд и Маэлс Арчер держали небольшое детективное агенство в центре Сан-Франциско. Они ловили неверных мужей, мелких мошенников и всячески боролись со скукой. Дела шли неплохо, что позволило им даже завести секретаршу. И вот однажды эта самая секретарша сообщила, что в приёмной ожидает женщина, причём внешне она весьма и весьма. Со слезами на глазах женщина рассказала душещипательную историю о новом приятеле своей любимой сестры, который явно замыслил что-то неладное. Несколько купюр с Бенджамином Франклином помогли детективам получше понять всю сложность ситуации и пообещать, что милой даме не о чем переживать, ведь теперь за это будут переживать совсем другие люди, которые, между прочим, совсем недавно стали богаче на пару сотен баксов. «Хороша», — подумал про себя Спейд, глядя вслед уходившей посетительнице. «Хороша» — подумал вслух Арчер, вспоминая формы недавней гости.

    - Во всей этой истории есть хоть доля правды?
    - Есть. Небольшая.


    А вот дальше события развивались исключительно странно и непредсказуемо. Мисс Уондерли оказалась не такой уж беззащитной, но всё такой же милой, старина Арчер оказался не таким уж и живым, как в начале фильма, детектив Спейд оказался не таким уж гуманистом, что вполне логично, если учесть, что на гуманиста он смахивает в последнюю очередь. А всему виной небольшая статуэтка в форме птицы, изготовленная давным-давно орденом Тамплиеров и канувшая в лету только для того, чтобы всплыть много веков спустя под самым носом у детектива Сэмюэлся Спейда.

    Есть что-то в кинематографе первой половины 20-го века прекрасное и завораживающее, наверное, это что-то и называется «Магия кино». То ли дело в плёнке, то ли в камере, то ли в выдержке временем. Сейчас такого кино уже не делают, да и не сделают. А какие раньше были актёры! А какие типажи! Вы посмотрите на Сэма Спейда в исполнении Хамфри Богарта! Вот где харизма, вот где стиль. Его Спейд наглый, алчный, брутальный, дерзкий и чертовски обаятельный. Он на равных говорит с любым человеком, будь то полицейский, бандит, толстосум или коварная мадам. Его не застать в расплох, и даже в те моменты, когда жажда денег овладевает им полностью, он не теряет остатки благородства, как и не забывает, что он, прежде всего, играет на стороне закона. Кто знает, какое было бы будущее у жанра «нуар», если бы Сэма Спейда сыграл кто-то другой. Если альтернативные миры всё-таки существуют и кто-то придумает способ путешествовать по ним мы, безусловно, узнаем ответ на этот вопрос. Пока же он риторический.

    А на барабане у нас субъективные

    10 из 10

    5 декабря 2011 | 23:49

    В 1941 году долговязый аист, хотя на самом деле это был поджарый сокол, в фетровой шляпе, размахивая могучими крыльями, летел сквозь облака сигаретного дыма. В целлулоидном свертке он нес в кинотеатры новый жанр. А младенец-то черный! Если быть точнее, Noir запечатлен на пленке несколько раньше, но после «Мальтийского сокола» о суровом жанре заговорили все. И лучшие авторы: от Уайлдера до Хичкока и Уэллса — пробовались в нем. Беззаботные артисты мюзиклов и молчаливые герои комедий, крутые ковбои уступили вечерние сеансы серьезным мужчинам, редко, но метко стреляющим от бедра. А в арьергарде, вцепившись наманикюренными ногтями в кавалеров, воздыхали роковые красотки из элиты Голливуда. Это нуар в самых страстных проявлениях, и начинался он с дебютанта-режиссера Джона Хьюстона и просто лучшего на все времена Хамфри Богарта. А еще раньше — с творчества писателя Дэшила Хэммета, основоположника литературного жанра «крутого детектива», который через десятилетие воплотился на экранах.

    Кому как не Хэммету, промышлявшему частным сыском, не знать все злачные места и криминальные традиции типичного американского города. И неудивительно, что его экранный визави и станет символом предвоенной литературы. Сэм Пейд Хамфри Богарта, частный детектив, берется за скользкое, как голова Фантомаса в летний полдень, дело. Фигурирует он, она и некто… и нечто… Роковая женщина и не одна, убийство и не последнее, скандалы интриги, расследования. То что сейчас кажется привычным и отложенным в кору головного мозга, как кит сюжета, штампом, раньше диковинным образом только приучало зрителя к мрачной игре в полутенях. Это непременно косые ракурсы и контрастные глаза, скрытые за шляпными полями. Тягучее и минорное время: отголоски великой депрессии и расцвета мафии отдаются в предвоенных годах…Сегодняшние герои не оптимистичные юноши. Умение заговаривать зубы и пробивать апперкот ценнее, чем танцевать под дождем.

    Сэм Пейд живет по законам времени, славный парень с прогнившей мотивацией. Он не умеет страдать — максимум два дня, и только если влюбится по-настоящему. Без страха и упрека, но вряд ли рыцарь, хотя мог им стать. Ведь скользкая репутация только на руку в сыскном бизнесе: нужно лавировать между мордоворотами и штатными копами, ходить по тонкой грани. А напротив — она: такая милая и воздушная леди, ангел в тихом омуте, Мэри Астор в роли Бриджит. Режиссер не раз намекнет на ее будущее, рисуя в кадре решетки. Диалог с ней — игра в «мафию», где каждую ночь что-то происходит, а слова — лишь пустой звук.

    Джон Хьюстон — режиссер из второго поколения знаменитой голливудской четы — проделал колоссальную работу, адаптировав для киноэкрана «Мальтийский сокол». Несмотря на мощь первоисточника, только вторая экранизация романа вошла в историю — благодаря смелым режиссерским решениями, виртуозной работе оператора и, конечно, актерам. Спустя почти 75 лет с момента выхода картины, можно посетовать на упрощенную детективную линию и чрезмерно скорое повествование. Первоисточник растворяется в картине, словно брошюра краткого пересказа для школьника. Действие не страдает излишним реализмом. Прожженный детектив, как Бонд, прищуром затаскивает даму в постель, с хука вырубает негодяя и вешает лапшу на уши непытливым копам. Но здесь первична форма, а не содержание: то, как Богарт держится в кадре — его ничто не смутит. И, наверное, в каждом крутом парне, начиная от Делона и заканчивая Бронсоном, есть зачатки Хамфри.

    Без «Сокола» не было бы «Китайского квартала», «Перекрестка Миллера», «Секретов Лос-Анджелеса», да что там, «Города грехов» и даже «Макса Пейна» — всего того, что оставило след в массовой культуре и обладает куда более мудреными сюжетными линиями и современной динамикой. «Мальтийский сокол сделан из того же, из чего сделаны мечты», — слова Сэма Пейда о бесценном артефакте в виде птицы, ставшим лейтмотивом одноименной картины. То же самое можно сказать и о фильме, ведь на мечтах и была построена «фабрика грез».

    25 ноября 2015 | 15:18

    Бриджит О’Шоннесси нанимает частных детективов Сэма Спейда и Майлза Арчера, чтобы приглядеть за собственной сестрой, которая связалась с неким Фёрсби. В первую же ночь слежки Арчер и Фёрсби трагически погибают, пресса связывает их убийства, а полиция начинает подозревать Спейда, у которого была связь с женой Майлза. Он отыскивает вчерашнюю посетительницу и выясняет, что рассказ о сестре был вымыслом, а Фёрсби — её партнёром в поисках древней реликвии мальтийских тамплиеров, золотой фигурки сокола, инкрустированной драгоценными камнями. Один за другим появляются претенденты на бесценную статуэтку: подозрительный Джоэл Кайро с поддельными документами, колоритный Каспер Гатмен по прозвищу «Толстяк» и опасный бандит Уилмер у него в услужении. И детектив начинает рискованное расследование крайне запутанного дела с поиском так желанного всеми макгаффина.

    «Мальтийский сокол» 1941 года является третьей и наиболее известной экранизацией одноимённого «литературного триллера» Дэшила Хэммета, принесшего писателю признание и значительно определившего всю последующую эволюцию детективов. Вышедшие ранее фильмы Роя Дель Рута и Уильяма Дитерле не сыскали подобной славы и ныне выглядят малоинтересно и архаично, а вот версия Джона Хьюстона во многом была знаковой. Картина стала режиссёрским дебютом известного сценариста, который в новом амплуа оказался ещё более успешен, а из Хамфри Богарта сделала звезду первой величины. Здесь впервые в голливудском кино появился типаж крутого, циничного героя и образ меркантильной, корыстной леди, постоянно обманывающей его, которые словно противопоставлялись жизнерадостной американской манере довоенного периода. Но главное, что эта лента фактически явилась прародительницей film noir, став его эталоном и заложив основы данного жанра.

    И как в лучших его образцах, здесь присутствует характерная тревожная и таинственная атмосфера, щедро сдобренная разочарованием, пессимизмом и некоей обречённостью. Лихо закрученная детективная интрига с намеренно усложнённым действием, участники которого аморальны, лицемерны и неизменно цинично относятся к внешнему миру и к окружающим людям в частности. Женщины оказываются прожжёнными аферистками и искусными манипуляторшами, а мужчины — эгоистичными и бесчувственными героями-одиночками, готовыми поступиться даже личными симпатиями. Расследование убийства с каждым последующим шагом становится всё непредсказуемее и масштабнее. А ближе к экватору фильма протагонист начинает опасную игру с серьёзным криминальным авторитетом, балансирует на грани жизни и смерти, но постепенно из жертвы превращается в судью. Сэм несомненно выступает на стороне морали и закона, но определённая неоднозначность его персонажа стирает грань между положительными и отрицательными качествами его характера, что тоже является отличительной особенностью нуара.

    Соответствует ему и визуальный стиль картины: монохромная чёрно-серая цветовая гамма, причудливая игра света и тени, приглушённое мерцание фонарей, модные шляпы мужчин и стильные причёски женщин, подчёркивающие их непроницаемые лица. Намеренно избегая любого экшна, режиссёр ленты умело нагнетает саспенс и поддерживает необычайную динамику повествования посредством быстрых, ярких и остроумных диалогов. И при достаточно простом сюжете, развязку здесь предугадать практически невозможно. Фабула развивается по цепочке, от раскрытия одного секрета к следующему, но не является классической детективной историей со множеством неизвестных, где в финале зритель получает все ответы. Да и понемногу сюжетные перипетии становятся не так важны, а на первый план выходят характеры и сущность персонажей, стремящихся к обладанию уникальным артефактом, который является миниатюрной моделью всего мирового богатства, сводящего людей с ума, заставляющего их врать друг другу и вынуждающего нарушать закон.

    Американский классик и один из родоначальников «крутого детектива», в молодости Дэшил Хэммет работал частным сыщиком в легендарном агентстве Ната Пинкертона, поэтому не понаслышке знал всё как о криминальном мире, так и о сыскной практике. И неудивительно, что большинство образов романа «Мальтийский сокол» имели реальные прототипы среди его бывших клиентов, сослуживцев или известных преступников, а главный герой отчасти автобиографичен и даже назван Самуэлем в честь автора. Хамфри Богарту эта роль позволила вырваться из надоевшего актёру амплуа «плохого бандита» и создать ныне уже канонический образ хладнокровного, брутального и циничного детектива. Его персонаж смелый и уверенный в себе, способный с лёгкостью общаться с любым собеседником, добывая нужную ему информацию. Обладающий завидной памятью, отменной реакцией и потрясающей интуицией, его Сэм Спейд явился первой ласточкой в когорте подобных жёстких, но справедливых героев со своим кодексом чести.

    Несмотря на природный магнетизм Богарта, его невероятную харизму, являющуюся необходимым стержнем всего фильма, присутствие Сэма практически в каждой сцене и самые запоминающиеся реплики, остальной актёрский состав не менее интересен. Особенно выделяются здесь образы «охотников за сокровищем», в противовес достаточно клишированным стражам правопорядка, прописанные откровенно гротескно. Роль Каспера Гатмена стала дебютом на большом экране харАктерного театрального актёра Сидни Гринстрита, искромётный дуэт которого с Петером Лорре послужил основой их сотрудничества ещё в девяти совместных картинах. Последний здесь сыграл скрытного человека с тёмным прошлым, гомосексуальные наклонности которого, отчётливо проступающие в романе, благоразумно заретушировала цензура, сведя всё к безобидной женоподобности персонажа. А вот женские партии ленты оказались недостаточно проработанными и удачными, особенно femme fatale в исполнении Мэри Астор, которую подвели не только неубедительные внешние данные, но и мягкий характер сыгранной ею героини.

    Новичок в режиссуре, Джон Хьюстон очень ответственно подошёл к созданию своего первого фильма: почти дословно перенёс на экран литературную подоснову, тщательно спланировал каждую мизансцену, отрепетировал все диалоги и вымерил основные проезды камеры. Под стать ему отработал и оператор Артур Идисон, внёсший весомый вклад в нагнетание напряжения от диалога к диалогу, использовавший самые неожиданные ракурсы камеры, изобретательно снимавший даже сложнейшие длительные эпизоды. «Мальтийский сокол», принёсший мировую славу всем причастным к его созданию людям, имевший головокружительный успех в кинотеатрах, номинировавшийся на премию «Оскар» в трёх категориях, и сейчас занимает почётное место в золотом фонде мирового кинематографа, рассказывая, в общем-то, такую простую, но всегда актуальную, историю губительной человеческой алчности. Алчности, в погоне за маленькой птичкой погубившей понапрасну столько жизней, и всё только для того, чтобы узнать, из чего же сделаны мечты.

    25 ноября 2015 | 20:18

    Первый фильм в стиле «нуар». Жемчужина «старого» Голливуда.

    Действие фильма разворачивается в 30-е годы, во времена великой депрессии. В тот период в литературе был популярен образ детектива — одиночки, выступающий один против всех, поэтому в «Мальтийском соколе» главный герой Сэм Спейд предстает в роли именно такого сыщика. На нем акцентируется практически все внимание зрителя, у него самые ударные реплики, «судьбоносные» монологи.

    Сэм Спейд показан не стереотипным положительным человеком. Он думает в первую очередь о себе, пытается заработать денег. Он живой человек, без каких-либо прикрас, в каждом из нас есть некоторая доля алчности, эгоизма. Но все же это положительный персонаж. Он имеет принципы, которыми никогда не поступится и уже перед ними отступает жажда наживы, личные симпатии. Мне очень импонируют фильмы, где стерта грань между положительными и отрицательными героями.

    Большая удача, что на роль такого человека выбрали Хамфри Богарта. Его герой получился умным, циничным, со скупой мимикой и жестким взглядом. «Мальтийский сокол» сделал Богарта звездой первого класса, этот образ прочно закрепился за ним, и я считаю его непревзойденным, самым «крутым» детективом.

    На мой взгляд, фильм следовало сделать длиннее. События развиваются динамично, и иногда обилие информации начинает напрягать. Мне бы хотелось, чтобы герои были больше раскрыты, хотелось больше узнать об их жизни. Но, возможно, в такой мрачной детективной картине это смотрелось бы лишне.

    Фильм имеет стиль. В нем отсутствую грубость, ругательства, пошлость. Это придает ленте элегантность, и я бы сказала шик. Мне понравились нарочито любезные отношения детективом и всеми этими авантюристами. А тонкий, остроумный юмор добавляет фильму изюминку.

    «Оскар» кинолента не получила, не смотря на три номинации, ну пусть! Зато он был отлично принят как критиками, так и зрителями. Особенно, конечно, все отмечали игру Хамфри Богарта. «Мальтийский сокол» популярен и смотрибелен и по сей день, и по праву считается классическим фильмом — «нуаром».

    22 августа 2010 | 22:14

    - Из чего эта статуэтка?
    - Из несбывшихся надежд.


    Фильм — нуар, также известный как «черный фильм», можно считать одним из самых почитаемых и, в то же время, самых часто хоронимых жанров в американском, да и в последствие в мировом кино, вместе с пребывающим в перманентном состоянии коллапса жанром вестерна. Нельзя с точностью сказать, что стало отправным точкой noir, но многие теоретики отдают «пальму первенства» выдающемуся «литературному триллеру» Дэшиэля Хэммэта «Мальтийский сокол» (1930), принесшему автору признание и во многом обозначившему развитие детективов в будущем. Успех и новые грани для самовыражения не остались незамеченными для американских кинематографистов. Впрочем, оперативно созданная одноименная лента Роя дел Рута и лента Уильяма Детерле «Сатана встречает даму» большого успеха не имели, хотя и бездарными их назвать никак нельзя. Возможно, они просто не пришлись ко времени. Но на каждую историю найдется свой пророк. Для «Сокола» таким стал Джон Хьюстон.

    На сценариста, пошедшему в режиссеры, всегда смотрят с некоторым скепсисом. И, что интересно, чаще всего этот скепсис вполне закономерен. Из многих знаменитых «мастеров пера и пишущей машинки» выходили довольно посредственные постановщики (Стивен Зэллиан, Роберт Таун, с некоторой натяжкой — Кристофер Хэмптон). К решению Хьюстона, к тому времени уже уважаемого кинодраматурга, наибольшего успеха добившегося с «Высокой Сьеррой», в третий раз экранизировать известный роман, сначала тоже отнеслись с заметным недоверием. Но, как показало время, зря. «Мальтийский сокол» стал не только одним из самых знаменитых явления в кино 40-вых годов, но и ознаменовал начало карьеры поистине выдающегося постановщика, возможно, став вершиной его творчества. Здесь не заметишь обычной для постановщика скованности, или наоборот, излишней тяги выделиться любыми способами. Это — работа расчетливого мастера, просто сменившего ставшее тесным амплуа, но не утратившего даже толики таланта.

    Итак, вступительные титры и занавес поднят. Небольшой офис частного детективного агентства и двое партнеров, с нескрываемым интересом смотрящим на молодую привлекательную женщину, просящую детективов проследить за некоим Фэрсби, якобы сбежавшим с ее сестрой, за которую она очень волнуется. Неплохие деньги за вроде бы нетрудную работу, тем более что один из мужчин явно наложил глаз на красотку. Но обычное задание оборачивается совсем не так, как предполагалось, проливается кровь, а частный детектив Сэм Спэд оказывается в очень неприятной ситуации. Вскоре к нему наведается странная личность с явно темным прошлом, полдесятком паспортов и заряженным пистолетом, которая, вернее, который предложит Сэму заманчивый контракт на поиск золотой статуэтки Мальтийский сокол, которая, вероятно, раньше принадлежала покрытым множеством тайн Мальтийскому ордену. Вскоре за «птицей» начнется охота со многими неизвестными, конец которой никто из участников сего театра силуэтов предугадать не сможет.

    Мрачная, медитативная атмосфера, до самых краев заполненная фатализмом, граничащим с безысходностью и цинизмом. Суровые, циничные люди, не боящееся вида крови, для которых понятие «преступление» — анахронизм, не стоящий особого внимание. Жестокие красотки, для которых люди — лишь инструменты для достижение им одним известным целям. Ночь, с переменным успехом соревнующееся с тусклыми фонарями за право обладать улицами. Недружелюбный поземный мир, с насмешкой названный городом. Все это — лицо «черного фильма», его товарный знак, который так любят использовать во всякого рода пародиях и стилизациях. Но они утвердились далеко не сразу. И «Мальтийский сокол» в становлении этих стандартов сыграл роль указателя, во многом просто очертив будущие пути и приемы, но то еще были только штрихи, достигнувшие своего апогея через 17 лет другим злым гением, Орсоном Уеллсом в своем последнем шедевре «Печать зла».

    Впрочем, как пример основной нуар-концепции, а именно противопоставление себя голливудской моде 30-тых — 40-вых изображать мир со счастливой улыбкой идиота, «Сокол» прекрасно справляется. Легкая мизантропия и ницшеанские аллюзии с легкостью читаются в вроде бы обыкновенном сюжет о Большом Криминальном Деле. Зритель, ожидающий стандартной детективной интриге, скорее всего, почувствует себя обманутым, ведь здесь нет системы «вопрос — ответ», а связь с реальным миров реализуется путем полутонов, актерских жестов, смысловых образов, но уж никак не прямым саспенсом, который, без сомнения, тоже присутствует, но не является аж никак самоцелью. К визуальной стороне фильм даже при желании трудно придраться. Кстати, картина оказалась в грустном списке «перекрашенных», то есть зачем-то переделанных в цвете, классических лент, благодаря порочному энтузиазму медиамагната Тэда Тэрнера. Трудно сказать, какие адские силы овладели разумом этого человека, но «осовремененная» версия больше всего похожа детскую размалевку и зрителя, знакомого с оригиналом, вгоняет в ступор.

    Сильная постановка, интересные актерские роботы, прописанные персонажи, хотя это скорее заслуга Хэммэта, а не Хьюстона, лирическая, правда, серьезно диссонирующая как с формой, так и с содержанием картины, музыка, обязательная интрига, метафорические смыслы — все это делает фильм хорошим, даже отменным. Но есть кое-что, делающее «Сокола» неоъьемленной частью культурного наследия, и имя этому фактору «Х» — Хамфри Богарт. Один из величайших актеров ХХ-того столетия вполне мог застрять в образе «плохого бандита», но все таки смог вырваться из навязанного клише. Его Сэм Спэйд — герой неоднозначный, внешне холодный и циничный, но твердо хранящий свои принципы. От сдержанной игры Богарт веет настолько мощным магнетизмом, что оторвать от него взгляд практически невозможно. Воистину, его харизма — стержень фильма, без которого лента, скорее всего, просто бы распалась, как карточный домик из-за неосторожного движения своего строителя. Но это не случается. «Мальтийский сокол» остается поразительно цельным полотном, настоящим произведением искусства.

    Самое бредовое, что можно сказать про этот фильм, это то, что он якобы устарел. Нет, такие вещи не устаревают, а просто приобретают свой неповторимый шарм. «Мальтийский сокол», вместе с другими шедеврами Джона Хьюстона и Хамфри Богарта, намертво врос в мировой кино и опровергать его статус попросту бессмысленно, да и желания такого нет. Данное кино должны посмотреть не только любители ретро, а любой уважаемый себя киноман, да и, честно говоря, просто образованный человек, ибо «Сокол» — вечен.

    7 августа 2009 | 14:07

    - Дырку от бублика ты получишь, а не…

    Великая депрессия 1929-39 годов, для лечения которой буржуи не придумали «лучшего» лекарства, точнее хирургической операции типа ампутации, чем мировая война, породила атмосферу неуверенности и неверия, отрицания абсолютных этических норм и законов, кардинальной переоценки ценностей — всего того, что в философии называется релятивизмом. Обвал спроса на дорогие книги привёл к появлению дешёвого, как по цене, так и по содержанию, бульварного чтива — Pulp-журналов, печатавших в основном детективы, рассчитанные на массового читателя. Их бумага была чуть прочнее туалетной, но зато и стоили они 1 дайм.

    В одном из таких журналов «Black Mask» в 1929 году был издан роман популярного тогда Дэшила Хэммета «Мальтийский сокол». Автор знал всё, как о криминальном мире, так и о его, казалось бы, протагонисте, поскольку ранее служил в легендарном частном агентстве Ната Пинкертона. В 30-х годах этот роман был дважды экранизирован, но Бог любит троицу. Третья адаптация принесла ему мировую славу.

    «Мальтийский сокол» стал первым режиссёрским опытом Джона Марселлиуса Хьюстона, сына актёра Уолтера Хьюстона, начинавшего в кино с актёрства. Первый опыт не удался, что ничуть его не смутило, поскольку тогда он больше интересовался боксом, ради которого даже не доучился в школе. Вся его жизнь похожа на авантюрный роман, приведший в итоге к неизбежной славе. Повзрослев, Джон обрёл интерес к журналистике и написанию сценариев, сказалась профессия матери журналистки. Его дочь Анжелика Хьюстон, также актриса, получившая «Оскар» после съёмок в одном из его фильмов. Не был забыт и отец Уолтер Хьюстон, забравший своего «Оскара» за роль второго плана в фильме сына. Учитывая, что и Джон Хьюстон был в своё время удостоен «Оскара», можно назвать династию Хьюстон оскароносной.

    А мы всё Никиту Сергеевича поругиваем. Возможно, благодаря авторитету режиссёра в киномире, этот дебют принято считать первым фильмом-нуар, хотя были и более ранние картины, снятые в стилистике, ставшей основной, если не единственной, для всех детективов 40-50-х годов прошлого века. Нельзя отрицать, что адаптация Хьюстона стала прототипом для многих его последователей.

    В центре внимания картины классический макгаффин, вынесенный в название фильма, но, как сказал бы Хичкок, здесь он не идеален, поскольку всё же появляется в финале, пусть и из того же материала, что и грёзы. Собственно, в погоне за этим таинственным артефактом едва ли не всех персонажей и кроется интрига фильма, причём цена статуэтки растёт в геометрической прогрессии по мере приближения к финалу. Фильм начинается со лжи и убийства. Атмосфера лжи и страха пронизывает всю картину, нагнетая саспенс и это при том, что кино построено в основном на диалогах. Поддержанию необходимой атмосферы способствуют антураж, закрытое пространство и серо-чёрная цветовая гамма, сходная с цветом той дешёвой бумаги и типографской краски, из которых сделаны Pulp-журналы. Потому и не следует ожидать особой глубины сюжета и тщательной проработки образов. Повествование чисто нарративное. Всех героев можно отнести к архетипам, сам автор сравнивал их со зверями. Эти типажи кочуют из фильма в фильм. Вряд ли Хьюстону принадлежит право первой ночи на эти типажи, как и на художественные приёмы немецкого экспрессионизма, свойственные картинам 20-х годов, откуда и берут своё начало игры света и тени, столь полюбившиеся авторам нуар-фильмов.

    Главный герой Сэм Спейд — крутой детектив с говорящей фамилией Лопата, словно призванной разгребать всё то дерьмо, которое появляется в его жизни вместе с клиентами. Он циник, прагматик, мизантроп. Его отличают наглость и уверенность в себе, что позволяет ему с лёгкостью общаться, как с бандитами, так и с продажными копами. Кстати, копы здесь показаны довольно стандартно, а вот их антагонисты откровенно гротескны — этакая сладкая парочка, плюс шестёрочка, способные вызвать лишь улыбку, но тем и опасны. С лёгкостью прочитывает Сэм и все загадки «роковой красотки». Короче говоря, он настолько крут, что к нему идеально подходят слова, сказанные другим мэтром нуара (и не только) Билли Уайлдером — «Я встречал в своё время много крутых яиц, но вас варили 20 минут». Вот такого славного парня, не являющегося образцом добродетели, а скорее антигероем, решающим вопросы по мере их поступления, не брезгуя возможностью урвать свой куш, не принюхиваясь к его запаху — героя своего времени и волокиту, не пропускающего ни одной юбки (как это похоже на Джона Хьюстона), довелось сыграть Хамфри Дефоресту Богарту (для друзей просто Богги, то есть бандит). Сэм ни в коей мере не испытывал любви к Бриджетт, он лишь был озабочен подвернувшейся возможностью нарубить зелени и, по возможности, пристроить свой смычок к её скрипке. К тому же, его мотивировал вовсе не какой-то абстрактный кодекс чести, а возможность въехать в город на белом коне, когда даже малейший запах денег улетучился. Богарта многое объединяло, как с персонажем, так и с режиссёром. Это была их не последняя работа, а совместное застолье стало традицией. Роль Сэма круто изменила судьбу Хамфри, превратив его из актёра фильмов категории «В» в настоящую звезду последующих 15 лет, и названного Американским институтом киноискусства «Лучшим актёром в истории американского кино». Стоит отметить, что сам актёр относился к своей профессии весьма иронично и никогда не учился на актёрских курсах. Что касается этой картины, то, собственно, на нём она и держится. Стоит также отметить Ли Патрик, сыгравшую секретаршу Сэма, из которой могла бы получиться идеальная femme fatale, но автор решил пойти более простым путём и потому принято считать «роковой женщиной» Бриджет О`Шоннесси, представившуюся поначалу мисс Вандерли, сыгранную Мэри Астор. Но этот персонаж, даже с большой натяжкой, не подходит под это определение и дело вовсе не во внешности, а в сыгранном ею характере. Весь её обман шит белыми нитками и она не идёт ни в какое сравнение с лучшими антигероинями жанра нуар — настоящими стервами. Стоит отметить, что в определённый момент репутация актрисы была примерно такой же, как сейчас у Линдсей Лохан. Была алкогольная зависимость, с которой она справилась, но был и финал конкурса красоты, и премия «Оскар» за роль второго плана в фильме «Великая ложь».

    Отдавая дань уважения одному из родоначальников столь любимого жанра за эту картину, пусть и не первую, и, уж тем более, не лучшую, стоит отметить удачный кастинг, операторскую работу и неплохой чёрный юмор, столь удачно соединившиеся в режиссёрском дебюте Джона Хьюстона, снявшего впоследствии множество славных картин, которых вполне достаточно, чтобы сравнивать их одну с другой. Хотя, любое сравнение будет субъективно, но в этом и кроется суть релятивизма.

    7 из 10

    6 января 2014 | 20:25

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>