Утопленники
Существо неопределённого пола (но говорят, это девочка) по имени Зази прибывает в Париж, где объектом вожделения становится не великолепная архитектура или неповторимая атмосфера города, а всего лишь какое-то метро, поражённое забастовкой. Нрав у существа такой, что самый терпеливый взрослый может не выдержать и, прибавив в уме лет этак двадцать, влепить оплеуху, но не делает этого, поскольку математика, к сожалению, ещё не победила этику. И, скорее всего, если Зази дотерпит до 13, то уже навсегда останется девственницей. Где-то там ещё есть дядя, но это не столь важно.
Начало не предвещал ничего, что может удивить, но с каждой минутой фильма становится понятно, что он … странный. Количество абсурда растёт в геометрической прогрессии, одномоментно завершая все потенциальные смыслы представленной картины. Как подобает, приблизительное понимание покидает реальность довольно быстро, не оставляя при этом приблизительного непонимания, а в сухом остатке какое-то странное чувство неопределённости. То ли лыжи не едут, то ли со мной что случилось. Привычная для театра абсурда атмосфера, не срабатывает, или точнее срабатывает перебоями, периодически повторяя одни и те же догматы в тех же но видоизменённых ситуациях. Пропитанное безумием лишь наполовину кино не зовёт ошеломлённого зрителя танцевать вместе с ним на столе, предпочитая танцевать в одиночку, держа при себе свои тайны.
А вся эта чертовщина проявилась благодаря необычной смене вектора режиссёра. Луи Маль, если судить по основной фильмографии, рациональный режиссёр и человек, и привлечение показного безумия, не скрывающего за собой ничего кроме себя самого, даётся ему с большим трудом. Герои Маля если и противопоставлены нормальному здоровому человеку, то самым обыкновенным способом, испытывая скорее душевные муки, нежели помутнение рассудка. Зачастую упор делается на холодную расчётливую подачу, а не на спонтанную удачу при выборе характерных рэндомных эпизодов, сплетённых между собой тонкой невидимой нитью. Но это не останавливало от экспериментаторства с непонятными вещами. Пожалуй, в творчестве Маля можно выделить два фильма, где необходимо было покинуть зону комфорта: Чёрная луна и Зази в метро. Являясь по сути одинаково неумелыми воплощениями отрепетированной нелогичности, они исполняют совершенно разные художественные задачи. Почти серьёзная Луна, при внимательном рассмотрении может показаться взрослой стадией водевильной Зази, с попыткой исправить ошибки молодости. Это будет нескоро, а пока если есть ошибки, то их надо совершать, тем более это весело и правильно в контексте стилистической системы фильма.
Весело, на самом деле, наблюдать, как логик и практик пытается выстраивать цепочку из несвязных сюрреалистических событий. Это всё равно, что обычного работягу-клерка напоить на вечеринке и весь вечер над ним издеваться. Нет, конечно же мсье Маль слишком маэстровый для этого дела, но всё получается как-то непроизвольно. Предположительно, в этом кошмаре виноваты веяния новой волны. Причём, как в случае короткостриженой гарпии со встроенной функцией бунта против всех, так и самого фильма, лишённого цельности и границ. Ошибочно приписываемый к числу отцов-основателей нового движения Маль, очевидно, сломался под натиском нового вида мышления. «Зази в метро» – не то дань, не то презрительное фи в сторону чуждого контента. Всё-таки типичные герои Новой волны в типичном мире Новой волны, представленные в несколько искажённом, возможно пародийном, ключе. Несмотря на тотальную невоспитанность и дурновкусие Зази, нельзя и отрицать, что Маль явно не без симпатии относится к ней и к её экстравагантным выходкам, часто приводящим к неминуемому всплеску безрассудства, которое увлекает режиссёра, хотя должно быть порицаемо. Алкоголь делает своё дело. Раздвоенность эта срабатывает против создателя и способствует неопределённости при оценке и недоверию к средствам достижения художественной самоцели.
С другой стороны фильм можно воспринимать как обычный трибьют детству. В таком случае сложная структура упрощается до подчинения одной идее. Детство, мол, волшебный мир веселых приключений. Сам по себе по голой структуре похожий на детско-приключенческий фильм вроде «подкидыша» смотрится как минимум таким вот ностальгическим взглядом на ту траву, что зеленее, специально для тех, кому за. Тут же и приплетается вполне закономерная проблема непонимания поколений и неудовлетворённости взрослых детскими ценностями. В таком случае промышленное замкнутое пространство, в которое так рвалась попасть Зази представляется неким злом, препятствующим появлению у детей чувства прекрасного. В итоге героиня так и не попадёт в метро, а заместо него устроит игру через весь Париж. И порази меня Дьявол, если в этом нет даже скрытой надежды на светлое будущее и осмысление сегодняшними детьми хотя бы через года, как замечательно было детство с безграничным пространством.
Даже случайно всё подводится к свободе, как ни крути. Пусть «Зази в метро» и в какой-то степени сознательно-бессознательное издевательство над постулатами зарождающегося течения, но в завершающей стадии созвучно ему. И нечего так его было бояться. Всё-таки в «Новой волне» ещё никто не тонул. Не правда ли?
878.3 тыс 
4.8 тыс 
141