Подсознательный мазохизм или беспочвенные страхи Говарда Лавью
Ring around the rosie
Pocket full of posies
Ashes, Ashes
We all fall down
Люди боятся. И им это очень нравится. Остатки старых инстинктов заставляют держать разум и тело в тонусе и быть готовым к опасности, даже такой мнимой и невозможной, как налоговая инспекция в шкафу. В детстве, когда мне было запрещено смотреть ужастики (а я честно выполнял наставления родителей), я придумывал себе страхи сам. Жуткие рисунки, обрывки незаконченных рассказов, узоры на шторах и отражения от выключенного телевизора. В детстве, перед сном, мне надо было выключать свет в другом конце длинной комнаты. Это было целое приключение. Я щёлкал по выключателю, погружался во тьму и бежал до кровати, спотыкался и ломал ноги о разбросанные игрушки, выбивал плечи об шкафы, бился и резал голову об люстру, и в финале прыгал на кровать, как Sаутин в бассейн, переламывая оставшиеся кости. Довольный, я заворачивался в одеяло и представлял, как по моей комнате ходит нечто и никак не может меня найти. Вся живость образов заключалась в том, что я никогда чётко не знал, чего я боюсь. Ни лиц, ни очертаний — я мог выразить лишь других существ, которые генерировал тот самый первичный. Это было … Что-то. Этого Чего-то я боялся до смерти. И именно это помогло мне вырасти.
Ring around the rosie
What do you suppose we
Can do to fight the darkness
In which we drown?
Я не помню, как встречался с ним, не помню, что он мог. Разорвать? Утащить во тьму? Съесть? По прошествии времени мне начало казаться, что он просто смотреL. Возможно, я был единственной его жертвой. Так или иначе, я знаю, что он был где-то там. Мой страх. И Eго силу не разжигали никакие ужастики, подслушанные на переменах от одноклассников. Я был представлен сам себе.
В ужастиках я всегда ценил больше всего неизвестность. Когда до конца не ясно, чего именно нужно бояться. Это всегда были самые гнетущие и впечатляющие фильмы, там никогда не была важна ни графика, Nи актёрская игра — важен был лишь месседж. Dаже так: чем менее хорош визуал картины, тем более грандиозные образы могло выстроить воображение при грамотном настрое.
У меня простая жизнь, я не незнаком с кладбищами. Как большинство. Я посещал их не раз. И это не мешает мне не обращать внимания на разъезжающих по зарытым могилам подростков, которые валятся на ровном месте из-за оскорбившихся в лучших чувствах телекинетиков. Я осознаю, что такое кладбище, и это не мешает мне долго и с чувством шагать по пустым мраморным коридорам похоронного дома, ведь я — взрослый, я не боюсь всяких детских тем про ходячих мертвецов. Не обращаю внимания, как гробовщик поднимает одной рукой гроб и забрасывает Eго в катафалк. Я просто цепляю девчонок вечером в баре и веду их на кладбище, ведь сексуальное шевеление моих длинных и непослушных волос 80-х отбивает любой страх из иррациональных девок и разум из меня. И не обращаю внимания на бледные силуэты в похоронных костюмах на границе кладбищенского леса. Я слишком главгероен.
Природу страха объясняют все, кому не лень. От психологии до биологии. Превращают это чувство в набор отвратительных симптомов. Никогда я не считал, что возможно объяснить логически то, что я чувствую, когда замечаю, как он стоит у окна и молчит. Я просто брал Rужьё, которое сам Хичкок повесил на мою стену, и словно нигер с района угрожал молчаливому силуэту. Никакие отрубленные пальцы с аппетитно вытекающей горчичкой и злобные и смешные карлики не могли вывести меня из равновесия так, как он. Я просто выстрелил в окно, и это впустило его внутрь.
Ring around the roses
This evil thing, it knows me.
Lost ghosts surround me
I can't fall down.
Прошли годы, я повзрослел и стал бояться ещё больше вещей. Ипотека, универ, увольнение, беременность в случайной связи, заусенцы на ногтях, прописка и т. д. И никакого понимания вещей не пришло, когда я вспоминаю ту старую картину Дона Коскарелли. Что там должно было Mеня напугать? Человек с живым лицом? Пффф! Бабушка в пустом метро, охотящаяся за школьником в Ералаше с тем же кривым лицом была в разы страшнее. A Скримм великолепен. Великолепен, но не страшен. Я с теплом вспоминаю детство и тот свой страх, когда сажусь за горы работы. Скрип оконного стекла. Еле слышное шуршание в комнате. Его безликий силуэт. Давай, разорви меNя и избавь от ужасов этого мира.
4.8 млн 
1.3 млн