Восьмиклассников привезли в Институт Мозга, где их осматривают с помощью некоего прибора под названием «Шапка Мономаха». Учёные употребляют термин «коэффциент Петрова». Все по ошибке считают, что речь идёт об их однокласснике Валентине Петрове – тихом молчаливом троечнике, который из-за блеклого характера и распространённой фамилии получил прозвище Боширов (зачёркнуто) Сидоров. Так вот, и одноклассники, и учителя начинают носиться с Петровым как с писанной торбой, восторгаться его самыми обычными поступками.
Валентин буквально расцветает, преображается как бабочка, выбравшаяся из кокона. Поджег макет вулкана, затем ещё и признался в этом – неделю назад у «Сидорова» на такое духу бы не хватило. Фишка в том, что Петров не знает про ошибку, что его считают гением. Пацан хоть и троечник, но «по-житейски» сообразительный: подрабатывает почтальоном, из записки узнал что его одноклассник-отличник Алик Шубин стал дядей (старшая сестра родила дочку). Петров попросил знакомого мальчишку доставить телеграмму – дескать, меня там и близко не было. На следующий день Валентин принялся изображать Вольфа Мессинга, «получая видения» о Шубине. Тут же девчонки стали просить, чтоб он им по руке погадал.
Ещё забавнее состязание Наташи и Марины, негласных королев класса. Валентин влюблён в Марину, увивается за ней, она ему это позволяет, но брезгует даже сидеть рядом в автобусе. Когда парня стали считать гением, с ним начала гулять Наташа, а Марина, которой он ещё вчера даром был не нужен, сочла возможным ревновать. Здесь имела место сцена поцелуя двух школьников: Наташа говорит, что женщинам нравятся решительные мужчины, они с Валентином заходят в подъезд, девочка сама к нему тянется, они целуются, вдруг она вся такая возмущённая отстраняется и негодующе убегает. Ну да, ну да, ты была на поцелуй не согласна, ага, ага. Сейчас подобной сценой никого не удивишь даже в «Ералаше», но для 1982 года сцена была натурально «Оу май».
Сама фабула «человека ошибочно посчитали тем, кем он не является, принялись бегать на цыпочках и в рот заглядывать» отдалённо напоминает «Ревизора». Примечательно, что такое обыгрывалось в другом советском детском фильме, да и Петров там был, с Козловским (зачёркнуто) Васечкиным.
Это на редкость добрый и светлый фильм, антипод снятого двумя годами позже «Чучела». С главным героем в начале не дружат, прозвище ему придумали, но это беззлобные подколки, их не назвать травлей. Есть мнение что картина слишком нереалистичная, приглаженная. Отчасти я с этим соглашусь. Плохо мне представляются восьмиклассники, во время прогулки начинающие спонтанно декламировать Пушкина.
Знаете, что странно? Я не питаю любви к СССР, а так как родился всего за 2 года до его развала, меня бесполезно попрекать ностальгией. Так вот, по идее, я должен быть на стороне критиков. Но как-то не хочется делать высказывания в стиле «совковая агитка». Не буду я и со слезами на глазах патетично причитать «умели же раньше снимать!». Отношение к этому фильму у меня в целом положительное, но ровное. Единственное серьёзное замечание: девочки, играющие Наташу и Марину, очень похожи, я их путал весь фильм.