всё о любом фильме:

Смерть в Венеции

Morte a Venezia
год
страна
слоган«The celebrated story of a man obsessed with ideal beauty»
режиссерЛукино Висконти
сценарийЛукино Висконти, Никола Бадалукко, Томас Манн
продюсерЛукино Висконти, Роберт Гордон Эдвардс, Марио Галло
операторПаскуалино Де Сантис
композиторГустав Малер
художникФердинандо Скарфьотти, Пьеро Този
монтажРуджеро Мастроянни
жанр драма, ... слова
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг PG рекомендуется присутствие родителей
время130 мин. / 02:10
Номинации (1):
Переживающий духовный и творческий кризис композитор Густав фон Ашенбах приезжает весной 1911 года на курорт близ Венеции. Внезапно его поражает и очаровывает красота подростка Тадзио, сына польской аристократки. Смущенный своими чувствами, Ашенбах порывается уехать, но, к несчастью, заражается быстротечной вирусной инфекцией и последние мгновения жизни проводит на пляже, наблюдая за игрой и шалостями юного Тадзио…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
76%
13 + 4 = 17
7.3
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В оригинальной новелле Томаса Манна главный герой, в отличие от фильма, являлся известным писателем образ которого был списан автором с Густава Малера. Таким образом, Лукино Висконти в своей работе лишь вернулся к первоисточнику, сделав Густава фон Ашенбаха композитором.
    • Долгое время после выхода фильма в прессе циркулировали слухи о смерти исполнителя роли Тадзио Бьорна Андресена. По некоторым данным ложную информацию об Андресене распространял актер Хельмут Бергер, любовник и протеже Лукино Висконти, который первоначально должен был играть Тадзио и, не получив роль, злился на Андресена.
    • Берт Ланкастер хотел сыграть Густава фон Ашенбаха.
    • Швед Бьорн Андресен в конечном итоге был продублирован другим актером, потому что играл поляка и не имел соответствующего акцента.
    • «Смерть в Венеции» — второй фильм немецкой трилогии Лукино Висконти. Первым была лента «Гибель Богов» (1969), третьим — «Людвиг» (1972).
    • На премьере актер Том Кортни сказал, что Ашенбаха должен был играть Алек Гиннесс. По мнению Кортни тогда бы аудитория поверила, что перед ними на экране великий композитор. «С Дирком вы никогда не чувствовали, кем он был» — сказал Кортни.
    • Марк Бёрнс позже признался, что он никогда не понимал значение диалога своего персонажа и Ашенбаха в середине фильма.
    • Однажды во время съемок Бьорн Андресен спросил у Дирка Богарда, поклонника Beatles, какая у него любимая песня ливерпульской четверки. Богард там и не смог ничего ему ответить.
    • Киноисторик Лоуренс Дж. Куирк в свой книге «Величайшие романтические фильмы» 1974 года написал, что некоторые изображения Бьорна Андресена, взятые из фильма, можно было бы повесить на стенах Лувра или музеев Ватикана. Бьорн по его мнению — это символ красоты, вдохновлявшей Микеланджело и Да Винчи.
    • С именем Лукино Висконти у Бьорна Андресена (Тадзио) на всю жизнь связаны самые тяжелые воспоминания. По окончании съемок «Смерти в Венеции» и триумфальной премьеры на Каннском фестивале, первое, что сделал знаменитый режиссер — это повел юношу в ночной гей-клуб. Завсегдатаям подобного рода заведений был он сам и большая часть съемочной группы. Дирк Богард тоже был широко известен как гомосексуалист. «Они смотрели на меня как на кусок мяса» — вспоминал Бьорн реакцию на него посетителей клуба.
    • еще 7 фактов
    Трейлер 03:40

    файл добавилMar.aynaKazakova

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    То ли с возрастом, то ли от осознания грустной мысли, что такое кино уже больше не снимают, «Смерть в Венеции» становится всё дороже и ближе. И к этому фильму испытываешь самые нежные и застенчивые чувства, словно во времена первой юношеской влюблённости, когда объект твоих несмелых воздыханий, возможно, и не заслуживает подобной чести, хотя в случае с лентой Лукино Висконти следовало бы говорить об идеальном, прекрасном, просто восхитительном предмете влечений. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 79 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Одна из лучших драматических киноработ итальянского режиссера Лукино Висконти (1906 — 1976), вышедшая на экраны в 1971 году, экранизация одноименной новеллы Томаса Манна. Действия картины разворачиваются в начале XX века. Главный герой — композитор Густав фон Ашенбах, переживает кризисные времена в своей жизни, и отправляется на отдых в Венецию, на курорт Лидо, чтобы поправить свое здоровье и залечить душевные раны. В первый же день своего пребывания на курорте он встречает мальчика по имени Тадзио, который отдыхает вместе со своей матерью — аристократкой. Красота и непорочность мальчика настолько пленяют Густава, что он полностью забывает обо всем и погружается в раздумья, переоценивая важнейшие моменты своей жизни. Он вдруг вспоминает свою семью, жену с дочерью — то время, когда они были вместе и счастливы. Тадзио для него — как олицетворение, воплощение его ребенка, как проблеск света той счастливой жизни, которая когда — то была у него, и которая так быстро сломалась, как «карточный» домик… В это же время в Венеции свирепствует эпидемия холеры, и Густав смертельно заболевает этой страшной болезнью.

    Фильм построен по принципу «волновой» теории: молодость и красота, «расцветание» и «увядание», продолжение жизни — старение и смерть. Недаром ведь, в конце фильма зрителю показан сюжет, в котором главный герой картины — Густав фон Ашенбах, любующийся закатом на берегу моря и наблюдающий за мальчиком Тадзио, погружающимся в воду и протягивающим руку, как особый жест, быть может, означающий будущее, продолжение жизни, ее непрерывность, неспешность, новые свершения и т. п., повторяет за ним этот жест и протягивает руку, но в данном случае, этот жест олицетворяет собой обрывистость жизни, ее завершение, некую попытку удержаться, ухватиться за эту жизнь, но она оказывается тщетной…

    «Смерть в Венеции» — это размышления режиссера об эфемерности всего прекрасного, что только есть в жизни: юность, красота, любовь и неизбежность смерти; красота побеждает все — нелепости, предрассудки, горе, жизнь и смерть…

    Фильм получил высокие оценки, как со стороны зрителей, так и со стороны критиков, был отмечен наградами и номинациями крупнейших кинопремий и призами на кинофестивалях: премия «в честь 25 — летней годовщины Каннского фестиваля», премия BAFTA (1972); фильм также был номинирован на премию «Оскар» в 1972 году, в т. ч. и за лучшие костюмы и на «Золотую пальмовую ветвь» в 1971 — м, которая досталась британскому режиссеру Джозефу Лоузи за фильм «Посредник».

    Главные роли в драме «Смерть в Венеции» исполнили талантливые актеры Дерк Богард и Бьерн Андерсен. Актер отрицательно отзывался о своей роли Тадзио, заявляя, что эротическое влечение взрослого человека к подростку ему глубоко несимпатично, но в то же время заявлял в интервью, что: «Роль Тадзио не стала для меня травмой, но оказалась обременительной тенью. Жизнь без неё была бы легче, но не настолько интересной». Так что у актера сложилось противоречивое мнение об этой роли. А что касается самого фильма, то им будут впечатлены поклонники творчества итальянского режиссера Висконти, и любители картин на мелодраматические темы.

    8 декабря 2016 | 07:51

    Томас Манн. Лукино Висконти. Дирк Богард. Великий писатель, Великий режиссер и Великий актер. Даже не знаю, сколько раз перечитывал «Будденброки» и «Смерть в Венеции» (самые мои любимые у автора). Сколько раз смотрел фильм, как вообще нужно и как вообще возможно при минимуме диалогов глазами и жестами, походкой выразить чувства, переживания, эмоции. В этом весь Дирк Богард. И как нужно создать фильм, что в любой момент включи — и он завораживает. Это Висконти. Это не фильм — это музыка, которую я по давней привычке могу слушать сутками. И фильм могу 7-8 раз за сутки посмотреть, перекручивая отдельные эпизоды и наслаждаясь актерской игрой.

    По книге писатель, а в фильме композитор приезжает в один из прекрасных уголков Италии — Венецию, а точнее в городок Лидо около Венеции. Он духовно устал и ищет то самое вдохновение даже не столько для творчества, сколько для полноценной жизни. Висконти намеренно изменил профессию героя, чтобы ярче раскрыть персонаж Богарда. И вот в на этом курорте тщательно скрывают приближающуюся эпидемию холеры. И вдруг среди снобов-аристократов этого курорта композитор замечает одну семью, вернее очень красивого и очень молодого члена этой семьи Тадзио (Бьорн Андресен). Юноша никуда не отходит от своей семьи, от родителей, развлекается на курорте, а Густав фон Ашенбах (Дирк Богард) чувствует, что уже не находит себе места, в его мыслях только этот юноша.

    Сам того не замечая, даже не показывая внешне свою смущенность, свои эмоции аристократическому люду, невольно следует повсюду за их семьей. Даже встреча глазами с этим парнем его радует, да и просто, что он может наблюдать, как тот резвится на пляже. Здесь нужно непременно сказать, что игра Дирка Богарда… нет такого слова в русском языке, потрясающая и великолепная — это значит ничего не сказать. Когда я (зритель) вижу и читаю его мысли, знаю как, чему и почему он радуется, почему он сегодня немного причудливо-странно ходит, откуда взялись эти жесты и настроение — это на уровне подсознания. Как он огорчается, когда приходит на привычное место к завтраку и не находит глаз юноши — это не больно, это не депрессия и подавленность, это просто весь мир рушится и приобретает искаженные черты, уходит смысл жизни, да и сама жизнь без глаз молодого Тадзио уже бессмысленна.

    Но это только внешняя сторона, то, что мы видим по сюжету. Главная мысль в том состоит, что без красоты нет вдохновения, что ускользающая красота забирает с собой все то, что мы смогли бы сделать в жизни хорошего. Да что там, мир развалится, если в нем не будет места красоте. Это фильм-рассуждение о всем прекрасном: юности, любви, таланте увидеть то, что не увидит никто другой. О том, что вместе с возрастом приходят комплексы, а с ними мы умираем и в прямом, и в переносном смысле.

    Чего только стоит одна сцена, когда Густав и Тадзио остаются вдвоем на короткое время в лифте. Красота ослепляет, когда она очень близка и недоступна. Смерть неизбежна, а красота и любовь — вечны. Очень правильным мне всегда виделся подход Лукино Висконти, что он не сделал точную кальку книги Томаса Манна, и человек черпал вдохновение от реальных чувств к реальному человеку.

    Тем временем холера добирается и до этого городка, но уже неважно, умирать не так страшно, когда ты видишь красоту и даже можешь немного до нее дотронуться. Ты нашел, что искал там, где и не подозревал. У тебя хорошее настроение и к тебе возвращается желание жить и творить. А это самое главное.

    Гениальнейший фильм, уже давно ставший классикой. Награды и кинопремии перечислять не буду: и Канны, и Британская, и Американская киноакадемии щедро одарили всех, кто работал над этим фильмом. Это как раз тот случай, когда Великое оценил весь мир, а у нас есть возможность прикоснуться к Великому и насладиться ним.

    24 июля 2010 | 08:57

    Хочу сказать от имени зрителей, которые не читали новеллу Манна, но всё-таки имеют место быть. Такой взгляд даёт возможность оценить произведение Висконти объективно, фильм как таковой, без нужны сравнивать его постоянно с книгой, отдавая предпочтения то ли режиссёру, то ли писателю.

    «Смерть в Венеции» — одна из наиболее талантливых и сильных по эмоциональному воздейтсивию работ в направлении эстетического кино. Причём эстетизм чувствуется не только в стилистике съёмок (чем так часто грешат «картиночные» фильмы, приносящие в жертву содержание), но и в самом сюжете. Во всех отношениях этот шедевр можно назвать «гимном эстетике»

    Густав, скандально известный композитор, любящий отец и муж, вынужден покинуть родину, своих близких и отправиться в чужую страну, где судьба уже подготовила ему страшную, одинокую смерть. Но фортуна смилостивилась над обречённым и преподнесла ему один из самых прекрасных подарков в мире — ЧУВСТВО ЛЮБВИ. Да, да! Именно Любви, наиболее чистой и совершенной, которую только способна породить человеческа душа. Говорить здесь о гомосексуализме, или уж тем более педофилизме верх глупости и невежества. Это странная влюблённость совершенно чиста, и не имеет ни малейшего сходства с извращениями, которые породило современное общество.

    Одна из самых запонимающихся картин фильма: уставшим, равнодушным взглядом обводит людей в зале новый постоялец Ашенбах. Он мало заинтересован этими людьми, они совершенно не заинтересовыны им. Он приехал сюда набраться сил, но чувствует лишь одиночество и опустошение. И тут — СТОП! Среди фальшивых улыбок и пошлых выражений он видит ОДНО ЛИЦО. Лицо грустное и по-детски серьёзное, Лицо ангельское и настолько прекрасное, что невозможно дышать и даже перевести взгляд… Но почему же никто больше эту красоту не видит? Все вокруг продолжают вести свои бессмсленные маленькие разговорчики и никому не ведомо то огромное чувство, накрывшее главного героя, самое поэтическое, божественное и уносящее на небеса — ЧУВСТВО ВОСХИЩЕНИЯ ПРЕКРАСНЫМ!

    Этот эпизод вызывает целую фонтан аллюзий на всю эстетическую традицию, начиная с античного поклонения идеалам человеческой красоты и произведений Платона (откуда идёт та самая «Платоническая любовь») и заканчивая произведениями О. Уальда.

    Нельзя не отметить прекрасный выбор актёра на роль Тадзио. Природа действительно наградила его совершенно гармоничной, удивительной и неповторимой внешностью, а образ героя глубоко западает в сердце:)

    Сам смущённый своим чувством, Густав не может сдержать восхищения. Мальчик чувствует этот свет и благодарит за него невинной загадочной улыбкой…

    Поражённый ужасной новостью, Ашенбах в первую очередь пытается спасти Тадзио и его семью (не себя!). Он переступает нормы приличия, убеждая незнакомых людей поверить ему и как можно скорее покинуть курорт. Однако его отчаяная попытка не имела успеха. Густав умирает, любуясь Тадзио: его жизнь как будто перетекает в юного героя, давая ему силы жить на Земле дальше.

    Хочется искренне поблагодарить Висконти за фильм. Он заставляет по-новому взглянуть на человеческие отношения, любовь и ценности, которые мы себе выбираем.

    Единственный на мой взгляд недостаток — это чрезмерная затянутость фильма. Безусловно, это не случайно, и некоторая медлительность кадровой съёмки создаёт нужную, томно-расслабленную атмосферу. Однако здесь Висконти переборщил и его прием рискует вызвать скуку. Но, не смотря на всё это, фильм заслуживает высшей оценки!

    10 из 10

    13 февраля 2013 | 12:58

    Прошу учесть, что это частное мнение, и вы можете с ним не соглашаться.

    Незамысловатый сюжет постепенно затягивает, наблюдая за тем, как Густав — Дирк Богард переживает свои ощущения. Скользнув однажды взглядом по юноше с женственными чертами, он не заметил, как оказался в плену неосознанных чувств. Образ Таджу — Бьёрн Андрэсэн затронув темные уголки бессознательного Густава изменяет его восприятие окружающего.

    Таджу юноша с гомосексуальными наклонностями, надень на него женское платье и, скорее всего никто и не заметит метаморфозы. Пытаясь подчеркнуть это, режиссер показывает сцену на пляже, в которой Таджу нежно обнимает другой парень, а затем целует в щеку. И от созерцания этого действия на лице Густава пробегает улыбка, позволяя нам проникнуть в его мысли.

    Так взгляд за взглядом и, Густав оказывается пленен улыбкой польского юноши. Его глаза, словно гончие, постоянно пытаются отыскать Талджу среди толпы. Признав, что его влечет к юноше он приходит в неистовое отчаянье, пытаясь бежать. Но от себя убежать не возможно и полный грез он вновь возвращается туда, где впервые испытал это новое для себя чувство.

    Ведя диалог с мнимым другом Альфрэдом — Марк Бэрнс, он пытается объяснить себе природу этих чувств в приобретении новых ощущений необходимых творческой натуре. Но обман очевиден, он не творит, а свои чувства прячет как можно глубже, скрывая их от посторонних глаз. И в финале обман раскрывается осознанием того, что ему никогда не догнать плод свой фантазии. Это подрывает его истощенные силы и вырывает из его угасающего тела жизнь. Осознание всей иронии судьбы, вызывает у Густава приступ смеха. Его последнее произведение оказалось фальшивым в силу того что, притворяясь, он так и не раскрылся.

    И теперь ему не зачем жить. Мудрость, истина, человеческое достоинство, все кончилось! Нет ни одной причины, по которой ты не можешь отправиться в могилу со своей музыкой.

    21 февраля 2009 | 19:39

    Там, где немеет в муках человек,
    Мне дал господь поведать, как я стражду.


    Торквато Тассо

    И образ тот в движенье, в смене вечной,
    Огнем начертан в глубине сердечной.
    В том сердце, что, отдавшись ей всецело,
    Нашло в ней всё, что для него священно.
    Лишь в ней до дна раскрыть себя сумело,
    Лишь для неё вовеки неизменно,
    И каждым ей принадлежа биеньем,
    Прекрасный плен сочло освобожденьем.


    И. В. Гёте «Мариенбадская элегия»

    Эпиграф к эпиграфу нового эпиграфа — и так бесконечно, от первой любовной поэзии до последней, от первой любовной мелодии до тишины. От фон Гёте и ван Бетховена до фон Ашенбаха. Через просто Петрарку, Данте, Шекспира, Набокова к дону Висконти ди Модроне. Через Любовь во время холеры и Пир во время чумы. Через всё нутро мякоти европейской культуры. Через сердце. Один невероятный фильм, в котором показано, поймано, хранится навечно то, о чём можно говорить и читать бесконечно. Потому что это сладость, и воздух, и жизнь для души. Настоящая жизнь.

    Если есть на свете место, где можно уплыть в смерть, где уже готовы множество рек и каналов и плавающие по ним черные длинные лаковые комфортнейшие гробы — то это Венеция с улыбающимися Харонами в тельняшках. Композитор Густав Ашенбах (Малер) со слабым сердцем снова приплывает с парадного входа в непокоренную, пугающую Венецию и поселяется в парадном номере отеля на Лидо. Поселяется, чтобы отдохнуть и найти гармонию, покой, положенное счастье старости и славы. Но находит чудесного польского мальчика в матросских костюмах и трико, в котором находит всё. Известный дирижер, как сбившийся с пути корабль, который до дурноты укачивает на волнах, стыдливо-беспомощно следует за красотой четырнадцатилетнего Купидона с вольной копной золотых волос. И, кажется, что этот строгий Эфеб понимает, что делает, внимательно отвечает взглядом бесподобных глаз, улыбкой. Шаловливо крутится у шеста навеса, поворачиваясь равно прекрасными сторонами обжигающе видного тела, ждет Густава. То, что, да простят меня филологи, в тексте Томаса Манна рвалось и задыхалось в плотнейшем клубке мыслей и описаний, вытянулось в мучительно-сладостную молчаливую леску взглядов и ожидания взгляда. Камера неторопливо, подхватывая фокус, едет линиями в разные стороны, показывает роскошный аристократический обеденный зал, некрасивые, простые лица, красочные цветы, невыносимо шумный пляж, но всё, что мы жаждем увидеть, как и Ашенбах, — одно микеланджелевское лицо в рядах польской семейной делегации из гувернантки и трех некрасивых девочек во главе с Венерой в шелках.

    Сочетание мучительного стыда, неловкости, страдания, жара и сладчайшего запретного наслаждения… Тадеуш, Татджю, Ло-ли-та… весь мир заполнен одним именем, одним взглядом. Ты сам невинен, как дитя, когда смотришь на солнце, но ведь это солнце чувствует, что на него смотрят. Что оно думает? Но икона не думает. Она просто существует, чтобы приводить нас к красоте, жажде «родить в прекрасном». «Лолита» — не история ли это живой иконы, которую растлили, погубили, стащили на землю и убили порочным зачатием? Что человек может делать с красотой? Фанатически, ослепляюще молиться? Доверять этой красоте среди равнодушных, отвратительных и дьявольски улыбающихся взяточников и проходимцев? «Идеал Мадонны» и «идеал Содомский», а поле боя есть… Но Густав не сказал полякам про холеру, не смог. Эгоизм? Страх потерять всё, на что слабый творец, почти наркоман, живой, оживший инструмент может опереться? Ведь красота одного человека, одного лица может быть ощутимее, достовернее, больше целого мира так, что ухватившись за эту красоту, не страшно исчезнуть. Чему ещё может довериться художник, душа которого живет красотой? — Красоте. В надежде, что она, как божественный Харон, переправит его туда, где красота больше никогда тебя не покинет. Чего бы ты ни был достоин в других единицах измерения.

    Висконти, ценой риска и бюджета, отстоял мальчика, которого продюсеры предлагали заменить на девочку, и вернул в эту историю композитора. Загипнотизировал новеллой Манна Дирка Богарта, который снова и снова, и у ученицы Висконти Кавани, и у Фассбиндера, будет гениально играть мучимых страстями и одержимостями героев, которые не могут уйти от своей судьбы, почти всегда равняющейся освобождению-смерти, ни в уютном отеле, ни в собственном доме. Античного юного бога Лукино нашел в Швеции. Роскошная Венера играла бесплатно. Массовки пришлось сократить, на костюмах экономить — но всё это сложилось в гениальный, невероятный фильм. Смелую, обжигающую, запретно-чувственную эротику Висконти, как фиговым листом, прикрывает дружбой, озорством, сцепленными за спиной руками, воспоминаниями о семье, любимой жене и дочери, стоящими огромными фотографиями на столах. Сцена в публичном доме с худенькой, милой девушкой в полосатых чулках, напоминающей Татджю, но не могущей его заменить, столь целомудренна и трагична, как записи Кафки в дневнике. Удушающие испарения Венеции, полная удушающего стыда и неловкости сцена в лифте, простая задумчивая мелодия «К Элизе», посвященная Бетховеном своей талантливой юной ученице. Филигранный монолог о песочных часах. Сцены с хохочущими «чумными» музыкантами и накрашенным пошлым стариком, как зеркало с ржавой патиной, разрывает уютное забытье аристократов. Варварское, простонародное, зловещее, карнавальное, если это можно так назвать, пение. Над кем смеетесь — над собой.

    Весь фильм заполнен близостью моря и музыкой Малера. Основным мотивом его симфонии: ощущением, как будто вот-вот подойдешь к просветлению, к счастью, ещё немного, и вы с ним будете неразлучны, неразделимы. В финале же звучит колыбельная из «Песен и плясок смерти» Мусоргского с неожиданно русскими словами про крестьянский труд, пропасти, беду и душеньку. Как у Пазолини в «Евангелии от Матфея» неожиданно русски появляется «Ах ты, степь широкая». Итальянцев покорила мелодия страдания нашего народа, нам же представляется возможность услышать ситуационные крестьянские песни как музыкально общечеловеческие, как и испугаться невинного детского выкапывания холмиков на пляже, помещенного в рамку оплакивания и становящегося траурной рамкой для Густава. Музыкальный ряд передает эстафету музыкальному, и так снова и снова. Черный, белый цвета. Гробоподобный чемодан с инициалами и белый праздничный костюм жениха для смерти. Обжигающая эротика под маской шаловливой борьбы, от которой течет кровь и кульминацией наступает счастливая смерть.

    Сотня и один режиссер закончили бы фильм на взгляде умирающего Густава, Висконти оставляет нас жизнью, а не смертью, спокойно взирающей красотой и вечностью, закатом солнца цвета чайной розы на простительную слабость человека. Даже гения. Красота — это только кадр. Финальная катарсическая мизансцена Висконти — камера, к которой нужно только подойти, и стоящая перед ней Красота, указывающая на небо. Самый неимоверно прекрасный момент, когда ты можешь увидеть любимое, божественное лицо — и оно отдаляется. И когда ты почти коснулся, достиг его — оттаскивают тебя. Красота, «ты не должна никому так улыбаться! Я люблю тебя».

    18 февраля 2016 | 02:23

    Буду краток, и не расскажу сюжет, для тех, кто читал рассказ Томаса Манна, огорчу, что не немного, а совсем не то, что вы прочитали.

    Безусловно, лучшая роль в кино Дирка Богарда, сыгранная на пределе человеческих возможностей.

    Плюс, затертое до дыр, адажиетто из пятой Малера, не выходит у меня из головы, вот уже третью неделю.

    Лукино Висконти — гений, что смог вложить в нехитрую историю кучу восхитительных, не связанных с основным действием эпизодов.

    Для охотников до клубнички — вам смотреть нечего.

    Решаются проблемы смысла и причин творчества.

    Решение неординарно, и ответа на вопросы — нет.

    Болею этим фильмом уже третью неделю.

    7 мая 2015 | 17:24

    Удивительно красивое, мягкое, нежное и грустное кино. Любить того, кто недоступен любовью, которую никто не поймёт и не примет — такой жребий выпал композитору Ашенбаху на пляжах Венеции. Невольно возникают ассоциации с самим Лукино Висконти, в это же время встретившим Бергера. В этом фильме — вся тоска Висконти по несущемуся вперёд времени, по красоте и неизбежности конца, по самому слову «любовь», полному безнадёжности и боли. Этот фильм для меня никогда не был заумным элитарным кино, я вижу в нём лишь искреннюю историю любви, которая пришла слишком поздно. И остаётся несчастному композитору лишь издали смотреть на предмет своих чаяний, красить волосы, малевать лицо, чтобы в последние предсмертные минуты понять всю бесполезность своих усилий «догнать красоту». Совершенный в своей красоте мальчик недостижим, как всякий идеал.

    Блестящая музыка, минимум слов, гениальный актёр Дирк Богард и стареющий режиссёр, простонавший на весь мир о своей боли.

    Идеальное кино.

    30 декабря 2009 | 12:53

    Композитор-интроверт мается неразделённой любовью к златокудрому ангелоиду, а на Венецию тем временем надвигается эпидемия. Классическая музыка, романтические виды города, утонченные женские наряды и старушка с косой дышит в затылок. Выразительные мелочи, глубокие образы. Минимум слов. Немного нудно, но красиво.

    Образцовый декаданс.

    5 июля 2006 | 15:18

    Не знаю, кто придумывает слоганы, но здесь я бы поставил фразу, которую дословно цитирую из фильма: «Красота принадлежит чувствам!».

    Фильм, прежде всего, о красоте, о любви и смерти, муках и источнике творчества, о бренности человеческой жизни и всего сущего. Все эти вечные вопросы представлены зрителю через мучительные переживания главного героя картины — композитора Густава фон Ашенбаха.

    Второй раз просмотрел в этом году этот гениальный, тонкий, психологический фильм. Удивительно неторопливо, как-то замедленно ведется повествование. Это дает возможность зрителю почувствовать все оттенки эмоций главного героя: потрясение от красоты и пробуждение любви, отчаяние, разочарование, воспоминания о трагических эпизодах в жизни и крахе в творчестве.

    Мы не только наблюдаем за действиями и поступками героя со стороны, но и видим происходящее в его душе его же глазами. На одних эмоциях и почти без слов актер талантливо передает его состояние.

    Ашенбаха постоянно тяготит прошлое, а настоящее безжалостно, болезненно-чувственно обжигает его душу… Убежать? Удовлетворить себя плотскими утехами с продажным объектом любви, похожим на предмет вожделения? Попытаться вернуть молодость и красоту?

    Красоту Висконти талантливо воспроизводит на экране, но и неприглядные стороны человеческой природы и окружающего не остаются без внимания режиссера, чтобы опять же подчеркнуть эротическую волнующую силу красоты и совершенства. Очарование юности и уставшего от жизни Ашенбаха Висконти сталкивает очень тонко и умело, чаще всего одними только мимолётными взглядами героев. Увидим холеных красивых людей и, мягко говоря, не очень симпатичных бульварных шансонье, величественные парадные красоты Венеции и ее мрачные закоулки…

    Лейтмотивом через весь фильм будет звучать исключительно соответствующая духу происходящего лирическая и чуть тревожная музыка Малера. Но также услышим фрагмент из «Веселой вдовы» в не очень стройном исполнении крошечного оркестрика, который словно подчеркивает опереточную атмосферу курортного отеля, незатейливые народные песенки, любительское фортепианное исполнение пьесы Бетховена, как будто задумка режиссера состояла в том, чтобы искусственно «принизить» красоту и этим же доказать, что это сделать невозможно. Очень тронуло то, что услышим и русскую колыбельную, словно сама судьба убаюкивает главного героя.

    Великолепно, очень скрупулезно передан быт 1911 года: пляжная жизнь отдыхающей элиты, костюмы, быт… Одним словом «ретро».

    Когда снимался фильм, домашнего видео еще не существовало, однако считаю, что его лучше смотреть в одиночестве. Слишком уж в потаенный внутренний мир героя, полный нюансов и переживаний, погружает нас Висконти.

    Меня поразила тщательность, с которой продумана композиция каждой сцены. Один маленький пейзажный фрагмент фильма меня просто ошеломил своей лаконичностью и обескураживающей простотой, но при этом просто невероятной информативностью о нашем земном мире! Нажав на «паузу», я около 10 минут любовался неподвижной картинкой на экране, буквально погрузившись в нее, в полной тишине…

    … фильм закончился. Я снова вернулся к этому фрагменту, и начал его воспроизводить в покадровом режиме. Так вот, наивысший пик выразительности, ощущения полной гармонии, занял всего 28 кадров, а ведь это чуть больше одной секунды экранного времени из нескольких десятков секунд эпизода. Браво, Висконти! Ювелирная работа не только кинорежиссера, но и живописца!

    А как Вы думаете, чтобы условно отобразить продукт человеческой цивилизации, какой всем известный предмет, символизирующий бренность нашего существования, режиссер поместил на передний план в этом эпизоде? Не догадываетесь? Звучит интригующе? Смотрите этот шедевр, и всё сами узнаете…

    10 из 10.

    3 августа 2006 | 10:21

    Что отличает отвратительное от прекрасного? Гармония с одной стороны и хаос другой?

    Нет. наше отношение к ним. Это мы наделяем реальность оттенками. Мы видим разное в одинаковом. Поэтому так по разному понимаем эту картину. О том же, но по другому рассказал нам Пазолини в Теореме. Или даже в Декамероне.

    А что объединяет доброе и злое? Мы. Да в нас есть и то и другое. Но фильмы подобные этому фильму Висконти дают нам смелость думать, что мы лучше, чем есть.

    17 сентября 2010 | 22:35

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>