'Стильно. Мощно. Безупречно' или золотой век настоящего экшена
На момент съемок второй части 'Плохих парней' Бэй уже превратился в своеобразную икону современного кинематографа. Начинал режиссер как клипмейкер, но после знакомства с Брукхаймером и Симпосоном карьера его резко пошла в гору. Первая часть 'Плохих парней' стала не только дебютной картиной режиссера, но и одним из самых кассовых фильмов года, многократно отбивших свой невероятно скромный бюджет (настолько скромный, что Бэй давал свой автомобиль в качестве реквизита). После этого знакового события голливудские киноделся довольно быстро смекнули, что перед ними золотая антилопа, которая может принести еще много денег. И не прогадали. Но стоит несколько подробнее остановиться на феномене Бэя и понять сколь огромна его роль в массовом кинематографе.
Квентин Тарантино на текущий момент один из самых успешных многожанровых режиссеров. Ему покоряется практически любая форма и каждый жанр он особенно чтит и уважает. Однако, по его мнению, нет творца более великого, чем тот, кто способен создать обескураживающий экшен-фильм. Конечно, данное утверждение является спорным, но вот то обстоятельство, что создание грамотного экшен-муви является почти невыносимым трудом есть неоспоримый факт. Так, например, можно спросить у режиссера Сема Мэндеса как ему понравилось работа над бондианой и в ответ услышать, что он больше никогда не сядет в режиссерское кресло для съемок боевика. Если посмотреть историю кино, то можно заметить сколь многие режиссеры ломались на этом жанре, не сумев вовремя подстроиться, приноровиться, приспособиться под новые реалии. Так, золотой век девяностых в лице Майкла Манна, Джона Мактирнана или Ридли Скотта кончился, они уже не вытягивают формы в новых реалиях. И неудивительно, фильмы становятся сложнее в производстве, растет визуальная конкуренция, усиливается давление студий и условия финансового проката, предпочтения зрителей становятся все более взыскательными. И, что уж скрывать, Майкл Бэй также не выдерживает напора - его фильмы становятся все более и более истерическими, красочными, взрывными, в этой ткани термоядерного визуального хаоса утрачивая неповторимый колорит крепко сбитого, стильного и стремительного как магнум сорок пятого калибра чистокровного Беевского экшена.
Но ведь начиналось все иначе - Бей попал в свое время и в свое место. На грани конца столетия компьютерные эффекты достигли достаточного уровня производства, чтобы оставлять рот зрителя открытым на протяжении всего времени повествования. При этом в большом кино крутились очень большие деньги и фактически именно кинематограф был тогда главным средством медиа и интертеймента. Бэй сумел привнести и грамотно использовать все современные технические новшества. Фильм для него еще не был пустым аттракционом или простой бизнес-идеей, напротив, кинопленка была для него тем самым волшебным холстом, на котором он мог изображать все, что угодно и как угодно.
В вопросах стиля ему практически не было равных. Нужно посмотреть на его работу с камерой, построение мизансцен, причудливые, обворожительные и обескураживающие ракурсы. На примере второй части 'Плохих парней' как раз можно разобрать все эти приемы, нынче ставшие классическими. Фактом наличия в картине буллеттайма, уже никого нельзя было удивить, ведь с момента выхода первой 'Матрицы' прошло без малого три года, поэтому в картине Бэя сцена с полетом пули приобретает самоироничный окрас, когда боевой снаряд поражает мягкую часть тела одного из главных героев. Типичные для режиссера съемки с нижнего ракурса тут как никогда уместны, органичны и выглядят безупречно. Также стоит сказать о знаменитой сцене перестрелки, в которой камера на всем протяжении эпизода движется по замкнутому кругу, выхватывая фрагменты, которые нагнетают все больше и больше саспенса. Позднее этот же оригинальный прием будет использован Беем для кульминационной сцены фильма 'Кровью и потом' и, стоит заметить, там он будет применен не менее безукоризненно.
Наконец, эпизод погони на автостраде также является неким ответом в условиях конкуренции с фильмом 'Матрица. Перезагрузка'. В последнем сцена удалась образцово-показательной и до сего времени, пожалуй, еще никому не удалось превзойти ее по зрелищности и наполненности - ведь там были и летающие призраки и бои на мечах и погоня на мотоциклах. Конечно, сцена погони в 'Плохих парнях' проигрывает по ряду параметров, но и тут мы встречаем несколько оригинальных идей, таких как пролет автомобиля с переворотом над головами главных героев или смертельный сброс огромных железных колес на переполненную автостраду. Сейчас, спустя двадцать лет данная сцена все еще смотрится свежо и ново. Более того, с чисто постановочной точки зрения даст фору многим. Ведь в ней на высоте все - операторская работа, в которой мы не встретим характерной для современности эпилептической тряски, четкость и ясность происходящего при свете дня, а не в ночных потемках, отличный монтаж, дозированно поставляющий зрителю порции экшена и возможность насладиться и прочувствовать момент. Ну и конечно, саундтрек, как и во многих картинах Бэя, прекрасен и органически вплетает в ткань повествования. Все это возможно только благодаря безупречной работе всей команды.
Также стоит отметить, что в отличие от позднейших работ режиссера, в 'Плохих парнях' очень много юмора. Пресловутые 'Трансформеры', превратились, в конечном счете, из легкого комикс-муви с изрядной долей самоиронии в совершенно бредовую историю с пафосными идеями, среди которых не встречается ни одной шутки. Для 'Плохих парней' же характерна постоянная разрядка атмосферы, можно сказать, что ни в одном другом фильме Бэй не чередовал столь ритмично экшен и комедию, два жанра, которые очень удачно обмениваются эмоциональной энергией. Более того, в таких фильмах как 'Скала', 'Армагеддон' и даже крайне серьезный 'Остров', все еще были непрестанные юмористические вкрапления, которые как бы оттягивали излишний пафос в область самоиронии, что позволяло настоящему искусству создания экшена играть роль чистого интертеймента, сегодня же все наоборот - абсолютно пустой интертеймент играет роль серьезного искусства.
Что же касается персонажей, то стоит сказать, что это были действительно проработанные, глубокие, серьезные и живые типажи и характеры. Бэй не просто уделял душевным переживаниям очень много времени, но даже периодически набегал в область психоанализа (вспомнить как минимум образец семейных отношений Брюса Уиллиса и Лив Тайлер из 'Армагеддона'). В плохих парнях же он создал канонический образ напарников-полицейских, который стал образцом для подражания. И, что интересно, фильм также можно рассмотреть по методу психоанализа, если вспомнить, что сюжет разворачивается вокруг сексуальной сестры Лоуренса, с которой спит его напарник и лучший друг.
Итак, стоит сказать, что вторая часть 'Плохих парней' смело может относиться не только к апогею творчества Майкла Бэя, но и к образчикам настоящих экшен-фильмов всех времен. Тут мы найдем все самые отборные ингредиенты забойного боевика - от неподражаемого визуала до глубокой проработки персонажей и сюжетных перипетий (в рамках боевика, конечно). Собственно, это уже классика жанра.
23 млн 
1.9 млн 
1.8 млн 