Мир противоречий Арно Деплешена
Почему французы так любят праздники и отдых? На это есть разные причины. Одна может быть желанием поговорить о винах, ценах на рынке и любимую музыку, другая - поехать на юг, подальше от мегаполиса. Третья - побыть в кругу семьи, даже если последнюю трудно уже назвать кругом, скорее чем-то пунктирным, неопределенным. Фильмы Арно Деплешена втягивают в себя эти уровни торжества и репрезентаций человеческой жизни. Они предстают перед нами как монолитный единый праздник в своей карнавальной гримасе. Однако странно, что разговоры становятся ритуальным и рутинным, переполненными острыми эмоциями и памятью, которые, в свою очередь, лишены легкости бытия, что и должен в идеале дать нам праздник. Какую же историю перед нами иллюстрирует Арно Деплешен?
В «Рождественской сказке» все как-то не так. Кажется, что есть семьи и единое большое семейство – улей разных личностей и людей. Рождество – прекрасный повод собраться вместе, но не смотря на возможность раз в году порадоваться в тесному круге близких, никто не чувствует себя комфортно. У всех свои тайны, секреты и проблемы. И чем дальше – тем сложнее. Мать семейства Юнон (Катрин Денёв) больна раком крови и ей срочно нужен донор. Но претендентов не так и много – психически неуравновешенный Поль и сын-изгнанник Анри (Матье Амальрик, которому везет на роли разных маргиналов и эстетствующих пьяниц). Юнон спокойно принимает свой рок и ждет час переливания крови, от которого зависит не только ее жизнь, но и жизнь донора. К моменту переливания, в канун Рождества, случиться еще много чего – неожиданного и логичного, смешного и грустного, странного и банального.
В семье родители тоже не особо заняты воспитанием своих детей, однако все же взрослые говорят к детям – объясняются на языке взрослых, порой не понятном детям, но для них главное – слышать голос близких. Понимание приходит с одиночеством, точнее, в одиночестве, и каждый персонаж «Рождественской сказки». Действительно, здесь одиночество приобретает патологический и даже дионисийский характер. Персонажи не могут смириться с собой наедине, ведь намного труднее справиться со своими демонами, нежели чужими. Элизабет (Энн Консиньи) сокрушается из-за несовместимости с миром, она словно вдруг проснулась и поняла, что глубокое молчание вещей и людей царит уже слишком долго ('Как будто кто умер, а я не знаю кто. Бессмысленно... А я никого не оплакивала. (...) Кажется, что когда я так говорю, это метафора, но метафора чего?'). Анри одинок оттого, что его выбросили, вытолкнули из семьи, а это в мире Деплешена и французов вцелом – хуже смерти (показательно, что намеком на маргинальность Анри является то, что тот не был на похоронах своего меньшего брата ('через боль в животе') или такими же знаковыми являются слова Юнона о Анри: 'Он никогда не называл меня матерью'). У Поля (Эмиль Берлинг) грусть вообще является психической патологией (или так, по крайней мере, считают другие люди). Юнон скучает за умершим первым сыном, Джозефом (иногда кажется, что в этом и вся причина семейных бед), а в Абеля (Жан-Поль Руссийон) вообще печаль мудрая и уставшая от прожитого пути. Интересно, что даже рак крови не заставляет Юнона впасть в депрессию, а наоборот, болезнь напоминает ей о смерти первого сына, что, как рана на лице, мешает смотреть на себя в зеркало.
Только Иван (Мельвиль Пупо), старший сын, не унывает; и это, очевидно, больше всего в нем раздражает окружающих. У Ивана прекрасная жена Сильвия (Кьяра Мастроянни), двое замечательных близнецов и приятная работа. Почему же ему грустить? Он же такой как все! Но здесь главный парадокс: именно и в этом причина скуки, потому что Иван, разумеется, единственный, кто выпадает из сплошного беспорядка семьи - такой правильный и без дефектов! Поэтому 'Рождественская сказка' - сплошная энциклопедия разновидностей одиночества и аффектов, предоставляющая фильма особой экзистенциальной глубины. Кроме того, здесь не случайные разбросаны противоречия и парадоксы (-Ты меня по-прежнему любишь? – Я тебя никогда не любил. – Я тебя тоже никогда не любила), ведь наш мир таким образом соткан. Нет отдельно ни черного, ни белого. Есть и то, и другое.
Две последних работы режиссера «Короли и королева» (Rois et reine) (2004) и «Рождественская сказка», между которыми был снят документальный фильм «Дорогая» (L'aimée) (2007), является определенным творческим прогрессом Арно Деплешена как автора. С другой стороны, последние ленты можна уверенно назвать «воспитанием чувств», так характерного для французском кино, особенно в таких именитых режиссеров как Эрик Ромер и Франсуа Трюффо. С последними так и хочется сравнить Арно Деплешена, новую звезду европейского кино, и параллель вполне оправдана и обусловлена. Именно такая флоберовская традиция отношений и сюжетов (или даже отношений как сюжетов), что завязываются между людьми, сыграла немалую роль в формировании мира режиссера.
Об этом кино можно говорить долго и много, а еще лучше - его смотреть, вдумываться и пытаться понять, почему так, а не иначе. Здесь вы не встретите супергероев, идеалов для подражания - забудьте о них, они уже не актуальны. Персонажи Деплешена скорее напоминают неудачников, что повзрослев не знают, как быть с этой 'жизнью как чудо'. Как не крути, но жизнь - это дар, но как правильно его использовать? А вдруг мы так и не научимся им владеть? На могильной плите Джозефа, первого сына Юнон и Абеля, высечены слова: «Я всегда проигрываю, но ради победы я рожден». При этом основной рецепт семейного психиатра Деплешена: сколько бы вы не проигрывали, но главным является то, что вы еще играете.
10 из 10
561.3 тыс 
34.4 тыс 
22.7 тыс 