Не стыдиться того, что жив
«Оскар» за лучший иностранный фильм. Обласканный критиками. Основанный на реальных событиях. Дополнить эту краткую характеристику эпитетом «политкорректный»? Мне кажется, нет.
Военные фильмы, или же фильмы, не затрагивающие непосредственно боевые действия, но описывающие период 30-40х годов европейской истории прошлого века, так или иначе, обязаны давать оценку тех событий, выявлять героев и разоблачать негодяев. Тенденция последних лет такова, что одной половине Европы как-то не с руки все время обвинять другую и тыкать носом в провинности. Другая сторона пока еще в поиске ответов, в процессе осмысления и принятия своей истории. В политике это проявляется в отсутствии пышных торжеств по случаю 9го мая, скажем, во Франции. В кинематографе – фильмы, в которых люди в стильной серой форме с галифе и сапогами не являются монстрами по умолчанию.
Главная отличительная черта подобных фильмов – это их оглушающий эффект. Как мешком по голове. В глазах туман, в ушах звон, и некоторое время не понимаешь, где право, а где лево. Например, после фильма «Бункер», хотя это крайний случай, т.к. фильм заведомо снят как провокация. Описанные симптомы больше подходят под впечатление от «Сталинграда»: один из тяжелейших фильмов, который я очень полюбила, но не без некоего внутреннего протеста.
Если смотреть на исторические драмы с этой точки зрения, «Фальшивомонетчики» несколько возвращают в реальность. Я сразу написала, что не считаю этот фильм сколько-нибудь политкорректным, обтертым с боков до безобидно гладкого состояния. А как может быть иначе, если на экране стены бараков, люди с номерными татуировками на предплечьях, скотские вагоны, голод и подгоняющие удары прикладом.
Фильм получился неудобным. Во-первых, возвращается образ фашиста, раздающего зуботычины тому, с кем только что чуть ли не обнимался. Это при полном отсутствии благородного лейтенанта, стремящегося по мере сил быть на стороне добра. Во-вторых, главный герой, Соломон Соровиц, чьими глазами мы, в общем-то, видим события, тоже не безупречен. Рецидивист, фальшивомонетчик, бабник, циник, приспосабливающийся к власти национал-социализма без малейшей попытки приглядеться к устанавливающемуся в стране режиму. Таков он в середине 1930х. Не попади он в концлагерь, по справедливости, сидеть бы ему в обычной тюрьме.
Динамику образа Салли я разделила бы пополам. Первый временной отрезок включает все, описанное выше, вплоть до эпизода, когда из первого концлагеря его выпроваживают со словами: «Такой еврей, как ты, везде приспособится». Дальнейшее развитие главного героя – это мальчик-одессит Коля, удовольствие от работы, которую он любит и которая получается, и унижение от кроватно-сигаретно-душевых подачек. Но Салли, оказавшийся со своей нарисованной родословной, ведущейся от Зигфрида, в положении привилегированного заключенного с постоянным дулом у виска, решает, во что бы то ни стало «не показать, как стыдно, что он жив».
С одной стороны, героем этой истории надо бы считать Бюргера, саботировавшего выпуск доллара. Но однажды мне довелось услышать фразу, как нельзя лучше выражающую мою мысль: «Выбирай геройскую жизнь, если готов с ней расстаться». Иногда героизм – это лишь первый, напрашивающийся путь человека, загнанного в угол. Ему бы поискать другие пути, но он решил геройствовать. И тогда героизм – это пассивный выбор. Команда фальшивомонетчиков могла бы, последовав примеру Бюргера, отказаться работать. Тогда их стало бы меньше сначала на 5 человек, потом еще на 5. И однажды не осталось бы никого, выжившего, чтобы рассказать. Может быть, чтобы отомстить. Или разыскать семью, не допустить строительства новых концлагерей. Сделать что-то такое, от чего было бы не стыдно, что выжил.
Не хочу описывать Соломона таким набором банальностей, как «яркий», «проработанный образ», «убедительный». Все это и еще тысяча штрихов. Самоуверенный, ранимый, щедрый, решительный, прожженный, тонкий, нежный, авантюрный. Карл Маркович - худощавый человек с залысинами. Но какие у него глаза! Голубые огромный, выразительные. Как они вспыхивают, когда он поднимает голову с прижатым к груди подбородком! Лагерная группировка – энергосберегающее положение тела, описанное не раз Солженицыным и Ремарком в «Искре жизни». Глаза опущены – первое правило – не высовывайся. Все мышцы подобраны – постоянная готовность принять удар и нежелание делиться с окружающим миром хоть каплей тепла, потратить лишнюю калорию, которая может столь пригодиться однажды постоянно голодному зэку.
Мне хочется верить, что вечер в гостинице и танго на пляже Лазурного Берега – это начало красивой любви. Хрупкой, как и все в мире, где еще недавно стояли бараки с надписью “Jedem fuer seinen”, «Каждому по заслугам». Соломон заслужил любовь, и он в ней нуждается. Девушка из казино это почувствовала и, узнав, что он прошел концлагерь, попыталась, как могла, вознаградить его за пережитое. Щедрость это, материнский ли инстинкт, - пусть разбираются психологи. Мне важно, что они нашли друг друга.
Громкие немецкие кинодостижения последних лет – «Жизнь других» и «Фальшивомонетчиков» неминуемо будут сравнивать и анализировать причины их успеха. По-моему, однако, разница между их выходами составляет около года, что, безусловно, исключает наличие какой бы то ни было преемственности или сознательного сходства. «Жизнь других», хотя, строго говоря, история трагическая, оставила ощущение чего-то легкого, воздушного, светлого. При чем, чем больше времени проходит с момента просмотра, тем сильнее пробивается идея, что этот фильм – это своего рода гид для совести. Посмотрев его, узнаешь, что не бывает беспросветных ситуаций, единственный выход из которых, - подлость.
«Фальшивомонетчиков» я только что посмотрела и, возможно, со временем восприятие изменится. Но пока этот фильм лежит кирпичом в моем сознании. Задумываюсь – а не купилась ли я на умильно-геройское настроение ряда фильмов о войне? Меня очень интересует история середины XX века и ее отражение в кино, но нельзя же менять свое отношение к ней на 180 градусов под влиянием каждого просмотренного фильма. Но и отказываться от каждого из них – лишать себя грани, пусть даже полуграни отражения тех событий.
9 из 10
764.4 тыс 
440.2 тыс 
190 тыс 