Бонд-22: прощайте, несовершенства
Сменив образ самого известного серийного шпионского боевика всех времен и народов – с классического на хай-тековый, а исполнителя роли суперагента – с вальяжного красавца Броснана на голубоглазого бунтаря Крейга, «Казино Рояль» два года назад казался всем слоном в посудной лавке. Чем покажется «Квант Милосердия» сейчас, даже думать не хочется. Новый, 22-й Бонд, не оставил от бондовских канонов ни стекляшки, ни крошки. Он лишает практически всех традиционных радостей: постельной сцены, дорогих игрушек, привычного лоска и глянцевой красоты – тех вещей, которые раньше отделяли бондиану от любого другого пышущего гигантскими бюджетами боевика. Все это и вправду удивляет. Хотя, если вдуматься, это - единственный честный выбор, чтобы начать двигаться дальше.
Давайте, наконец, проясним один дико важный момент. Когда на широкие экраны выходит очередной фильм о похождениях бравого суперагента британской разведки, почему-то его сразу же начинают хоронить, со всех сторон затеваются разговоры про бессовестно разрушенные традиции сериала - мол, Бонд уже не тот, девушка у него не та, саундтрек не тот и т.д. Но никто почему-то до сих пор не сказал – ни предложения, ни словечка, вообще ничего – а зачем они, собственно, нужны эти традиции? Почему агент два нуля должен быть опрятным высоким красавцем и непременно брюнетом? Почему он должен ездить на Aston martin, всюду таскать с собой гаджеты и заказывать в баре только сухой мартини? Почему, в конце концов, он всякий раз должен бросать с экрана: «Май нейм из Бонд, Джеймс Бонд»? Это из-за того, что он робот или человек дурацких привычек?
Даже все эти давние споры про то, кто есть лучший исполнитель главной роли, ломаного гроша не стоят. Ведь, на самом деле, Бонд был один – самый первый, блистательно сыгранный Шоном Коннери. Не потому, что это начало сериала и не только потому, что улыбка строптивого шотландца даст три очка форы хоть плюгавенькому Лейзенби, хоть гламурному лику Броснану. А главным образом потому, что Джеймсу Бонду, как и всем великим вещам, суждено было оказаться в нужное время в нужном месте. США, безбашенные 60-е: тотальный бунт молодежи против морали, секс, наркотики, рок-н-ролл. Если вдуматься Бонд Шона Коннери – эпохальная фигура в мировой истории, он наравне с Элвисом Пресли и Мерилин Монро творил культурную революцию. Слова, которые он произносил с экрана, шмотки, которые он таскал, дорогие тачки, на которых он ездил: все моментально становилось образцом для подражания. Но времена изменились, интересы у публики поменялись, как результат, прежний Бонд начал вызывать только тоску и зевоту. Это к тому, что на протяжении многих лет фильмы о секретном агенте Её Величества в классическом их воплощении давно уже не шпионский боевик, а пережиток прошлого.
То что прямо сейчас происходит на наших глазах – обещанный ребрендинг – об этом, в сущности, мы и мечтать не могли. Создатели позволили себе до такой степени пренебрегать традициями, что случайно воскресили дух сериала. Да, возможно все внешние признаки полетели к чертям: агент 007 теперь блондин и далеко наверное не красавец, игнорирует топ-моделей и на вопрос официанта «смешать или взболтать?» беспристрастно отвечает «да по хрену». Но по своей сути, мироощущению Казино и Квант - это истинная бондиана, а Крейг такой же революционер и лицо своего поколения, как Коннери. К тому же никто из исполнителей не прочувствовал флеминговского (т.е. авторского) Джеймса Бонда лучше, чем Крейг – он более злее, более жестче, лишенный обаяния и легкости брокколевского Бонда.
Наблюдать за ним в «Кванте» — это как смотреть на сорвавшегося с цепи бультерьера: трындец округе. После предательства и смерти Веспер, озлобленный и совершенно опустошенный, он здесь рвет и грызет буквально пространство, превращая безвременную гибель очередного важного свидетельство в данность своего присутствия. Экшен-эпизоды громоздятся друг на друге как карточный домик: длинные погони на автомобилях, на катерах, драка на канатах, сцена в опере, перестрелки, самолет, снова перестрелки. Фильм, который вначале задавался как продолжение предыдущего, со временем перерастает во вселенский кошмар, в картину беспробудного одиночества.
Рекордные и долгоиграющие кассовые сборы «Казино Рояль» (полмиллиарда всемирной выручки) и «Кванта Милосердия» (сегодня бьет все рекорды в Англии, завтра - в США побьет) убедили создателей только в одном: в кои-то веке людям стало интересно смотреть на самого героя, а не окружающий его продукт-плейсмент. Строго говоря, если в 60-х все мечтали о вальяжном шпионе, соблазняющем девушек и выходящем победителем из любых передряг, то в 00-х отдельным персонажем становится суровый мужчина, способный на чувства и месть. Ну а то, что ему влом произнести свое имя – ну, в самом деле, сколько можно?
23.1 млн 
9.9 млн 
4.7 млн