Рассматриваемый родоначальник немалой по продолжительности франшизы ужасов чисто по своей фабуле не обладает филигранно закрученным сюжетом. Здесь всё очень просто, возможно даже – примитивно и предсказуемо наперёд: приезжие в американское захолустье городские ребята ненароком сбивают маленького мальчика, отчего убитый горем отец просит помощи у ведьмы, которая пробуждает местную пугалку для детей – Тыквоголового, обязанного сеять кровожадную месть. Собственно сценарий дальше этих рамок ступать не будет, как и минимальность размаха с лесом и парочкой-другой деревенских построек. Посему некая кинематографическая банальность налицо, чтоб даже не пытаться выискать там особых сюжетных хитросплетений.
Однако если подходить к произведению непосредственно, как к фильму ужасов, повествующему прямолинейную историю о жутком монстре, то работа заслуживает самой положительной оценки. Безусловно, надлежит отметить режиссёра Стэна Уинстона (Stan Winston) – того самого мастера спецэффектов своего времени, который делает выгодный упор на визуальный ряд и атмосферу, прекрасно понимая чисто развлекательную стезю своего детища. Нет, именно дорогостоящего буйства макетов постановка не имеет, но при среднем качестве (конечно с оглядкой на хронологический промежуток выхода ленты конца 80-х) и со сдержанными вложенными средствами результат вполне радует. Оператор до поры до времени умело таит всё чудище за кадром, играя на сопутствующих элементах саспенса: громадная падающая тень сутулого силуэта, тянущиеся когтистые лапы за окном, неслучайные дуновения ветра, предвещающие явление существа Мести, и так далее. Суммарно это выводит стойкий элемент безостановочного преследования адского демона за группой проклятых ребят, которые именно прокляты порождением ада, а посему не могут его уговорить, не могут вызвать жалость, не скроются в громадном лесу, ни за что не объяснят, что не виноваты – монстр на то и монстр, он создан только ради убийств и насаждения хаоса, о чём в полной мере свидетельствует его страшный облик, предназначенный уродовать и лишать жизни. Следовательно жанровый эффект кровавой погони ощутим, а когда ближе ко второй половине хронометража в дело вступает полное позволение наблюдать Тыквоголового, то подобная шкала накала страстей не спадает. Снимая свой собственный фильм, хоть и занимая режиссёрское кресло, а Уинстон не мог схалтурить на основной профессии, демонстрируя внятную аниматронику морды монстра, выводя движения его тела при ходьбе и атаках.
Так же удались фоновые декорации из ночного дремучего леса, туманных зловещих болот вокруг хижины ведьмы, заброшенного кладбища с тыквами, где покоится монстр, и прекрасен правдоподобный антураж американской глубинки с такими настоящими грязными жителями, облепленными пылью с ног до головы.
Затрагивая действующих лиц, прописанных в сценарии, то невольно проводишь сравнения нынешней ленты с другими схожего направления об громадных чудищах, убивающих персонажей в систематической череде, где обычно люди только этакие условные шаблоны. И надо отметить, что выделяет работу среди собратьев главный герой в отличном исполнении Лэнса Хенриксена (Lance Henriksen), сумевшего выдать достоверные эмоции в принципе чисто варварски-однотипной страшилке. Он играет отца погибшего мальчика, по-простому без затей доходчиво выражая родительскую близость, горе, желание мести, и после, проходя стадию душевных метаморфоз, осознавая главный принцип вендетты, что она не даёт никакое успокоение. Благодаря хорошему актёру односложный жанровый ход дел обретает, если не полноценную драматическую глубину, то зрительское сопереживание – точно. А подобное дорогого стоит в «жутике о монстре». Остальные же герои выражены лишь небольшими штрихами, кое-как показывающими их характеры, чтоб гибнуть на экране не абсолютно картонными фигурками без права симпатии или антипатии к себе.
Собственно в итоге фильм номинально достаточно прост во властвующей погоне с деревенским демоном, терроризирующим городских ребят, но завязка с трагедией разыграна достойно, а визуально кино может занимать нишу недорогих, но полноценных ужасов восьмого десятилетия двадцатого века, ставящих в передний угол некое кровавое уродливое чудище от которого не скрыться, ведь, если критично-сухо, то зрелищно постановка бессовестно устарела, имея в наличии только резиновые макеты, и подкупает обязательным требованием к зрителю, обязывающим относиться с любовью к прошлому уже несколько наивному периоду «страшного» кинематографа.
7 из 10
1.1 млн , ...