Отвратительный, грязный и злой Марко Феррери (часть 6)
Как бы горячо поклонники Феррери не хвалили «Семя человеческое», картина получилась едва ли не самой занудной и затянутой во всем его творчестве, ситуацию не спасает даже присутствие именитых актеров (разве что Анни Жирардо своим появлением и сексуальной грацией несколько оживляет сюжетное пространство). Анна Вяземски играет точно также, как в «Наудачу, Бальтазар» и «Теореме», то есть с одним уныло-жертвенным выражением лица, не лучше работает и малоизвестный Марцио Марджине, полфильма ходящий с феррериевской бородой. Только ли это фильм о конце истории и дискуссионности рождения новых поколений? Несмотря на принятую точку зрения, что этим кино режиссер откликнулся на май 1968-го, нигде в ленте это не чувствуется, скорее перед нами привычная для Феррери картина об отношениях мужчины и женщины. Культура коллапсировалась, оттого женщине не к чему стремится (ведь Культура – это Отец), зато мужчина, оставшись один на один с Природой-Матерью, только и мечтает что о продолжении рода.
Это чисто абстрактные идеи, ощущаемые в «Семени человеческом», к сожалению, почти никак не подкрепленные сюжетно за исключением символов, повисающих в воздухе. Безусловно, что на концепцию этой картины повлиял «Свинарник» Пазолини, в котором Феррери снимался как актер: мир не нуждается в том, чтобы его спасали, он отвратителен и грязен. Музыкальный мотив Тео Узуэлли сочетается в ленте с популярными итальянскими песнями конца 1960-х, а жаль, ведь этот мотив, звучащий в самые напряженные минуты «Семени человеческого», в ситуации любовного треугольника, собственно и делает недолгие минуты ленты наиболее содержательными и выразительными. В остальном картина буксует в суперкамерном формате (годы спустя постановщик повторит его в «Плоти»): ничего не происходит, событий нет, характеры анемичны и безжизненны, сюжет нечем двигать вперед. В этом смысле «Семя человеческое» чем-то напоминает «Диллинджер мертв» (в одной из сцен даже мелькает красный пистолет из него), но на этот раз символы пусты, это симулякры, а не семантически переполненные образы.
Как это не парадоксально, но героям здесь не о чем друг с другом говорить, а ситуация первобытно-романтического постапокалипсиса не вдохновляет зрителя, ведь она стереотипна и миллионы раз уже была обкатываема в самом разном кино, особенно коммерческом. «Семя человеческое» - первый сигнал кризисности феррериевского кино, указание на содержащихся в нем противоречиях, хотя это ни в коей мере не истощение питающих его витальных сил. Впоследствии в «Большой жратве», «Последней женщине» и многих других лентах постановщик еще не раз докажет, что ему есть, что сказать. Вообще характерно, что после «Диллинджер мертв», где вроде бы нет гендерной проблематики, Феррери вновь возвращается к ней, затрагивая тему правомочности деторождения в эпоху постистории. Однако, я не согласен с тем, что он всецело на стороне героини Вяземски, он над схваткой, над конфликтом, ведь понимает, что женщину делает женщиной именно беременность, именно тогда она становится наиболее притягательной для мужчины (потому Вяземски в роли девушки-девочки менее сексуальна, чем зрелая Жирардо в образе на все готовой самки). Как мы видим, несмотря на противоречивость и неудачность «Семени человеческого», картина все же содержит некую проблемность, то есть это не полный концептуальный и художественный провал.
25, ...