всё о любом фильме:

Гадкие лебеди

год
страна
слоган-
режиссерКонстантин Лопушанский
сценарийКонстантин Лопушанский, Вячеслав Рыбаков, Аркадий Стругацкий, ...
продюсерКатрин Дассэрт, Дмитрий Гербачевский, Андрей Сигле
операторВладислав Гурчин
композиторАндрей Сигле
художникВиктор Иванов, Константин Пахотин, Кирилл Баранов, ...
монтажМаксим Холодюк, Сергей Обухов, Александр Зарецкий
жанр фантастика, драма, детектив, ... слова
сборы в России
$7 500 сборы
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время109 мин. / 01:49
История о городе-призраке с интернатом для одаренных детей. Там подрастает племя молодое и пугающе странное, чьими учителями являются существа «мокрецы» — то ли мутанты, то ли пришельцы.

В городе происходит беспричинное изменение климата, напоминающее вселенский потоп. Естественно, вокруг вьются бесчисленные комиссии, изучающие эту аномалию, спецслужбы и спецагенты.

Герой фильма, писатель Виктор Банев вынужден вести собственное расследование этой ситуации, так как среди детей интерната находится его дочь. По сути, он включается в борьбу не только за судьбу конкретных детей и своей дочери, но и за ту форму Будущего, которое выберет человечество.
Рейтинг фильма

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Фильм снят по одноименной повести братьев Аркадия и Бориса Стругацких.
    Трейлер 03:16

    файл добавил[Angelina Kovaleva]

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 5.5/10
    Константин Лопушанский давно не снимал и, честно говоря, после его крайне неудачной «Русской симфонии» (1994) даже и не верилось, что режиссёр, который начинал путь в кино заметными лентами «Соло» и «Письма мёртвого человека», сможет вписаться в новую ситуацию со своими явно арт-хаусными и, более того, не отвечающими современной моде (вот Александр Сокуров всё-таки чует мировую конъюнктуру в искусстве) проектами. А для возвращения Лопушанский избрал экранизацию давней (написана ещё в 1967 году) повести «Гадкие лебеди» братьев Стругацких. И его картину легко упрекнуть (неизбежно сравнивая со «Сталкером») и в «тарковщине», и в подражании постановщика самому себе, поскольку даже сюжетно она перекликается с фильмом «Письма мёртвого человека», особенно из-за мотива спасения детей от глобальной катастрофы благодаря их заключению в подземный бункер. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 949 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Фильм «Гадкие лебеди» Константина Лопушанского основан на произведении Стругацких, которые сами определяли свой стиль, как «фантастику реализма». Эта тенденция знакома обывателю приблизительно с Эпохи Возрождения, когда мифологические основы стали использоваться для серьезных произведений, призванных отразить жизнь нынешнего общества. Вспомним, «Гаргантюа и Пантагрюэль» — жестокую сатиру Рабле, высмеивающую множество пороков понятной ему современности.

    Один из главных элементов фильма — это создание атмосферы: непрерывный дождь, вечер и красный отсвет фонарей — яркая безысходность бытия. Если метафора безысходности была задумана такой гнетущей специально, то она, несомненно, удалась режиссеру. Лопушанский не придает значения диалогам, он использует образы и символы. Так, в начале фильма, главный герой едет в поезде в город Ташлинск, чтобы найти свою дочь Ирму, а за окном горит лес. В узком смысле — это признак того, что в Ташлинске происходит что-то странное, этот эпизод вселяет тревогу. В более широком смысле — в этой сцене можно усмотреть что-то апокалиптичное, огонь тревожен и опасен. В самом городе Ташлинске — вечный дождь, который уже не может быть просто нормальным явлением — это обреченность, «вечный потоп». Несмотря на всеобщее беззвучие в шуме дождя и нерасторопность картины — все же чувствуются быстрые перескоки сюжета и краткость фильма. Это создает диссонанс — «затянутые» эпизоды и разорванность, малахольность сюжета.

    «Гадкие лебеди» Лопушанского далеки от произведения Стругацких — есть сюжетная схожесть и главные герои и место событий не были изменены, но смысловая нагрузка, даже главная атмосфера, атмосфера безысходности изображены по-другому. Стругацкие говорили об утопии — о том, что дети, воспитанные не родителями, а хорошими учителями — это основа хорошего будущего, вся книга — аллегория настоящего. Мокрецы у Стругацких другие, они «прекрасные лебеди», к которым стремятся «гадкие», а такие как главный герой Банев всего лишь «прекрасные утята», но еще не лебеди. У Стругацких — мокрецы выигрывают, побеждают, уводят детей и наступает новый мир.

    У Лопушанского дети под руководством мокрецов — жестокие судьи или враги нашему миру, они устали от его пошлости, безысходности, грязи, но им не выжить в нем и потому в них больше человеческого, чем в мокрецах Стругацких. Они не производят впечатления тех, кто сможет построить новый мир. Проблема Лопушанского — в новом поколении, которое пугает общество а не в совершенно новых людях.

    Совершенно понятно, что проблема, которую поднимают Стругацкие — не обязана присутствовать в современной экранизации. Их утопия, и отображение понятного им времени — просто не была бы «в духе времени» (но здесь можно поспорить), поэтому Лопушанский максимально отходит от оригинала и реализует новые коды, которые понятны в нашем мире. Так он поднимает в фильме проблему нового поколения, так называемых «детей-индиго». Эту идею ему подсказало время — истории о детях-вундеркиндах, о маленьких гениях, о новом обществе, которое уже с детства умнее, но жестче своих родителей. Во время обсуждения фильма на «Закрытом показе» Гордона, выяснилось, что эта проблема действительно волнует старшее и среднее поколение, поэтому постановкой проблемы режиссер попал в самую цель.

    Лопушанский ученик и явный последователь традиций Тарковского, но работы второго можно никогда не увидеть или не любить экзистенциональность его

    кино-повествования, но сложно не слышать о нем и не уважать. Вычурным Тарковского не назовешь, а старания Лопушанского приблизиться к уже поставленному идеалу учителя, замечают не многие. Он взялся за экранизацию не самого лучшего, но, тем не менее, сильного произведения Стругацких, однако, сам оказался их «Гадким утенком», их Баневым, так как его образ мыслей не актуален, не нужен обществу.

    10 декабря 2011 | 17:27

    Благодаря таким фильмам, я с радостью ошибаюсь во мнении «русское кино = плохое кино».

    Действие разворачивается в городе, где всегда идёт дождь, он даже просачивается через старые кирпичные стены, а весь воздух вокруг пропитан красным свечением. Из-за этой резкой смены климата появились некие «мокрецы», которые, как думают люди, собрались поработить детей и все человечество.

    Признаюсь, сама насторожилась против них, однако зря, не тех боялась. Бойтесь безразличия, а оно то и было в этой комисии, которая приняла решение истребить и детей и мокрецов.

    В фильме ярко виден контраст между главным героем, которому не все равно на происходящее, и членами комисии, которая только и делает, что ест бутерброды и пьет водку.

    Так же в «Лебедях» прекрасные диалоги. Чего только стоит разговор в больнице:

    - Ирочка, расскажи папе как детки тут живут. Что вчера по телевизору смотрели.
    - Мы смотрели шоу. Там надо было угадать кто хуже всех.
    - А почему детки смотрят это шоу?
    - Потому что надо любить то что нравится всем. надо быть как все. надо себя заставить.
    - Умница. Молодец. Видите, выздоравливает. Идет на поправку!

    Думаю, это кино я посмотрю ещё не раз.

    14 июня 2009 | 17:51

    Российско-французская фантастическая философская кинотрагедия Константина Лопушанского, работающего на ниве подобного рода авторского кино. Ранее я уже видел один из его фильмов — «Письма мёртвого человека» — но ничего о нём не писал. Вообще, я не люблю писать о таких картинах, ибо они многослойны, многогранны и глубоки, и, безусловно, все эти описания, обзоры, рецензии (назовите это как угодно) не дают о фильме никакого представления.

    По сюжету картины писатель Виктор Банев, зачисленный совсем недавно в комиссию ООН по изучению феномена так называемых «мокрецов» в ныне закрытом территориальном образовании город Ташлинск (однако он имеет скорее личные мотивы во всей этой истории, ибо в Ташлинске в школе учится его дочь Ира), отправляется к доктору Пильману (карлик, который, по мнению Банева, более всех остальных содержательно и последовательно подошёл к проблеме «мокрецов») дабы выяснить и уяснить информацию, кто же такие эти самые «мокрецы»? Пильман, можно сказать, только разводит руками и говорит «Они другие… и они враги».

    Банев отправляется в Ташлинск — вечно дождливый, затопленный постапокалиптический городок советского периода, небо над которым постоянно издаёт инфракрасное свечение (атмосфера создаётся очень интересная. Этот красный свет, вечный дождь, общая покинутость… замечательно всё в визуальном плане). Он хочет забрать дочь и увезти её домой. Ситуация отягощается тем, что военные, опасаясь реальной (действительно реальной) угрозы со стороны «мокрецов» (подумайте только, все эти энергетические заслоны, левитация, изучение гиперпространства… а дети что выдают своими словесными пиршествами ?) решаются на их уничтожение путём химической атаки распылением коагулянтов чудовищного химического состава, в результате чего не должно остаться ничего живого. Дети, под эгидой своих учителей-«мокрецов», покидать Ташлинск не желают, оставаясь в помещении школы. Среди учёных паника — самолёты уже вылетели и вот-вот начнётся распыление химикатов. Банев не может бросить дочь, остаётся в школе вместе с детьми и пережидает химическую атаку, унёсшую жизни всех «мокрецов».

    Фильм стоит того, чтобы его смотреть, наслаждаться его дождливой атмосферой, проникновенными ракурсами, кадрами и окружением, игрой актёров (буквально все учёные вызывают симпатию своей гуманистичностью, а вояка Кортнев беспечной решительностью), философскими подтекстами, пространственно-ландшафтным эмбиентом. А слова Айка о сжигающей тоске по другой жизни, целям, мирам, вкупе со школьным радио (… смысл нашего бытия… не в обустройстве домашнего, а в беспочвенном странничестве) и стихами-эссе Иры бьют в самую точку. «Тот, кто увидел небо, станет другим… неизбежно». Мне это близко по духу, я это чувствую и нахожу близость с этими идеями. Дети, увидев это небо, хоть они и кажутся с виду зомбированными (но, заметьте, только с людьми. Например, после разговора с Баневым в классе, они оживлённо обсуждают встречу с ним), уже никогда не станут другими, что нам и демонстрирует бесконечно пронзительный финал-трагедия. В то же время в рассуждениях детей сквозит рациональная последовательность и им уже непонятно, как писатель Банев, столь уничижительно отзывающийся о людях во всех своих произведениях, призывает к доброте и любви к ним, пройдя, как он говорит, ад, но оставшись человеком. По мнению детей ад — это именно то, чего достоин вечно пьяный и истеричный феномен под названием человек, загнавший сам себя в существующее положение. Логика детей честна, строга и даже жестока, но в них отсутствует эта самая душа, чувственная приближённость, давая намёки даже на какую-то программность как у робота, который может и желает сделать всё лучше и совершеннее, но именно и обладающий жестокостью в силу своей программности и отсутствием души и чувственности. Может по-другому для кардинализации перемен и нельзя, но, так или иначе, вопрос о человечности (гуманизма) человека поднят высоко.

    О близости к экранизируемому произведению братьев Стругацких судить не берусь, но вторичные источники говорят об их весомых расхождениях, что часто выливается в негативность оценки по отношению к фильму. Но глубоко любимая мною постапокалиптическая брошенность и покинутость (как искусно смотрятся в красном дождливом свечении вывески «Почта», «Универмаг», «Кино» и т. д.) и все эти рассуждения о «другом», тоске и т. д. просто не могут не вызывать у меня эмоциональной привязанности к картине.

    Но философский аспект стоит пока оставить, ибо воззрения на этот момент у многих разнятся. Вспомню немного об отдельных деталях. Первоначально мне приглянулся карлик-лиллипут доктор Пильман, наперевес с дробовиком угрожающий жизни Банева. Уж очень мне понравилась его актёрская игра (после того, как герои сошлись на мире). Дети действительно могут показаться зомбированными со стороны «мокрецов» (но, ещё раз повторюсь, мне видится это их состояние только в коммуникации с человеком). Вспоминается красавица Ира, которая в финальной сцене (а её печальные глаза ?) выглядит гораздо старше своего возраста. Представьте только, если бы в реальной жизни такого вида гуманоид «Куница» заговорил такими взрослыми и последовательными словами с вами. Привлекательно как в плане внешности (какой-то даже аристократичности), так и манер (тактичными действиями, а главное последовательностями слов, обладают все учёные) выглядит девушка Диана.

    Загадочные «мокрецы» с виду похожи на неких сектантов, причём сектантов явно поклоняющихся явлениям и делам далеко не добрым (чёрные плащи с капюшонами, закрывающие всё тело; маски, размеренные и спокойные голоса, сверхспособности). Нечто похожее в отношении лица было в кинофильме «Зодчий теней» по отношению к главному противнику. «Мокрецы» говорят о том, что им просто не хватило времени для того, чтобы человечество их поняло. Замечу, боящийся всего нового и неизведанного человек просто, по большому счёту, наверное, и не мог поступить иначе, решив разрешить всё быстрейшим и наиболее правильным по его мнению способом — просто уничтожив проблему, явление. Кроме того, в фильме можно разглядеть и экологические мотивы.

    Картина, конечно, не всех сподвигнет о чём-то задуматься, но для обладающих той самой дождливой тоской, которая куда-то зовёт и заставляет функционировать и создавать, будет эмоционально и ищуще близка. Не стоит забывать о обо всём этом волшебном покинутом затопленном городе, постапокалиптической иллюзии, странничестве и «другом» мироощущении.

    3 января 2012 | 12:30

    После просмотра ленты у меня возник единственный вопрос: КАК Лопушанский, имея за спиной всего один полноценный фильм ("Конец века», 2001), осмелился браться за экранизацию книги авторов, которых Тарковский снимал с необычайной осторожностью, а у Германа процесс и вовсе затянулся на годы? Больно, противно и обидно смотреть, как из жемчужины отечественной фантастики вышел посредственный хоррор. Типажы искажены и упрощены, сцены лишены драматизма, оригинальная концовка на донельзя пошлую, примитивную и избитую.

    Возникает ощущение, что режиссёр сам понимает свою некомпетентность: сценарий как будто нарочито избегает сложных для постановки моментов. Отчаявшиеся, с шиком пьянствующие полуопальные деятели искусства заменены на вполне среднестатистических работников науки. Начальная сцена — ссора Виктора с женой — перенесена из комнаты в аэропорт (Лопушанский явно боялся не потянуть съёмок в закрытом помещении), но даже в новой локации для хоть какого-нибудь раскрытия стервозности жены понадобился некий «новый муж».

    И всё было бы ещё ничего. НО ОН НАЧИНАЕТ ПОРОТЬ ОТСЕБЯТИНУ! Лопушанскому захотелось снять фильм в красных тонах — он придумал «загадочное красное свечение неба». Дети летают. Мокрецы убивают мыслью. Понимая, что интеллектуальное развлечения из фильма вряд ли получится, режиссёр сделал уклон на хоррор. Впрочем, и здесь успехов особых не добился.

    Обычный вандализм.

    1 из 10

    26 декабря 2008 | 23:51

    Фильм является экранизацией одноимённой повести братьев Стругацких. Проблематика обычная для их творчества: судьба нашей цивилизации. С одной стороны мутанты — мокрецы. Они обладают техническими возможностями, намного превосходящими знания и умения нашей цивилизации. Но их этика — ненасильственные действия. Поэтому их тактика — перевоспитание наиболее талантливых детей. Проповедуя жажду знаний, прогресс, они воспитывают жёсткое отношение ко всем слабостям, порокам, противоречиям человеческой натуры. Культивируемый ими юношеский максимализм оборачивается жестокостью, цинизмом в стремлении разрушить презираемую и несовершенную цивилизацию взрослых и построить качественно новое общество.

    Вся беда в том, что по существу нашей цивилизации нечего противопоставить влиянию мокрецов в честном идейном бою. Приглашаемые к детям лучшие представители земной цивилизации в общении с детьми оказываются несостоятельны. Приходится признать, что подавляющее большинство нынешних землян ни к какому самосовершенствованию не стремится, личность нивелируется, надежды на развитие иллюзорны. Поэтому все разговоры о полезном влиянии интеллектуалов на массу народонаселения напоминает скорее способ самоуспокоения, самооправдания. Единственный путь сохранения цивилизации — силовое уничтожение мокрецов, пока это ещё возможно, карательная психиатрия для их воспитанников.

    Лопушанскому удаётся предельно заострить ситуацию, держать зрителя в напряжении. Он создал фильм настроения: лесной пожар в зачине фильма, затопленный Ташлинск, непрекращающийся дождь — всё это предзнаменование неизбежной гибели; её можно отсрочить, но духовная немощь цивилизации, от которой отказываются наиболее талантливые дети, очевидна.

    Но забудем на минуту, что перед нами мутанты, воспримем это как метафору. Воспитывая у учеников стремление к идеалу, хороший учитель не может не критиковать окружающий мир, а значит, и стиль жизни родителей этих детей, примитивность, стандартивированность существования. Чем авторитетнее учитель, тем большим негативом по отношению к реальности заряжает он учеников. Но ведь жить этим детям, воспитанным на высоких идеалах, в том самом презираемом ими обществе. Приживутся? Навряд ли. Каково их будущее? Сломаться в неравной борьбе? Ну не переделать же мир! Значит, срочно перевоспитываться, становиться конформистами(духовная психбольница)? Как эту проблему разрешить?

    Сила фильма не в предлагаемых решениях (их нет), а в остроте постановки проблемы, её философской глубине. В целом, фильм надо смотреть, посмотреть чтобы думать.

    8 из 10

    18 июня 2012 | 18:06

    Человечество должно развиваться, изменяться к лучшему, но что делать, если изменяются лишь малое колличество людей, а остальные остаются такими же. Что делать, если дети уже не могут понять своих родителей и становятся в сотни раз умнее и способнее их? Что делать, если смотря на этих новых и «чистых» людей все остальные чувствуют себя людьми второго сорта? Авторы фильма дают однозначный ответ — колличество побеждает качество. Город уничтожен, дети посажены в больницы. Ведь норма в медицинском смысле этого слова, это то, что есть у большинства.

    Рыбаков немного изменил сюжетную линию Стругацких. В фильме больше мрачности и жесткости. И концовка фильма более реалистична.

    Из минусов есть только один, в некоторых моментах дети не понимают, что говорят и это очень хорошо видно.


    10 из 10

    10 июня 2007 | 22:23

    Каюсь, я не читала этот роман Стругацких. Поэтому фильм просмотрела ни с чем не сравнивая, а старясь понять сюжет, понять атмосферу и вообще почему вдруг режиссеру захотелось снять свой фильм именно по этому роману.

    И я увидела обобщение. Режиссер захотел свести все проблемы настоящего и будущего, а также того времени о котором писали Стругацкие — в некой точке. Может поэтому — и безнадежный финал, может поэтому и герои получились вне времени. Они и сегодняшние и уже немного в прошлом, а может в будущем?

    Но честно говоря, не об этом думалось при просмотре. В фильме есть смысл. Есть тревога. И она в первую очередь о том, каким мы оставим этот мир своим детям? И нужен ли будет детям этот мир? И если они захотят его изменить, то смогут ли? И вообще захотят ли они его менять?

    В фильме очень много размышлений, философских разговоров и все это слушаешь без малейшего напряжения. Это не банально! Это заставляет тебя саму начать думать, начать хотя бы говорить со своим ребенком другими словами, смотреть на своего ребенка как на маленького миссию, а не ежедневную помеху…

    Но… режиссер не верит, что дети даже очень талантливые смогу что-то изменить, если им не помогают в этом взрослые, а взрослые не помогают, точнее не все.

    Отсюда и «гадкие лебеди». Это как «гадкий утенок» так и не ставший прекрасным лебедем. Это как огромный потенциал, огромные способности, но никому не нужные…

    8 из 10

    29 февраля 2012 | 19:15

    Уже несколько десятилетий режиссеры черпают вдохновение из работ братьев Стругацких. Действительно; хоть их книги и нельзя назвать легким чтением на ночь, они по-своему увлекательны и многогранны. Одно и то же произведение, прочитанное в первый раз в двенадцать, а во второй — в двадцать лет, воспринимается совершенно по-разному; другими словами, с возрастом человек погружается в книгу глубже, находя на дне все новые и новые темы, которых он не замечал в произведении прежде. Но, к сожалению, в современном мире не каждый может осилить литературные работы Стругацких в виду нехватки времени, и здесь на помощь приходят режиссеры, экранизирующие творения братьев.

    Одной из наиболее ярких экранизаций я считаю российско-французскую кинотрагедию «Гадкие лебеди», снятую Константином Лопушанским по одноименному роману братьев Стругацких, запрещенного в СССР.

    По сюжету картины, потрепанный жизнью писатель Виктор Банев (Григорий Гладий) прибывает в город Ташлинск вместе с комиссией ООН по изучению феномена так называемых мокрецов. Правда, в отличие от остальных членов комиссии, мотив у Виктора личный — ведь в этом городе под инфракрасным небом находится сумрачная школа-интернат, где его дочь (Римма Саркисян) и еще несколько десятков гениальных детей обучают именно те самые загадочные существа. Иного способа попасть в Ташлинск нет — затопленный непрекращающимся дождем город признан местом климатической и генетической аномалии, и поэтому огорожен от мира строжайшими контрольно-пропускными пунктами и энергетическими барьерами.

    И кто же они такие, эти мокрецы? «Они другие… И они враги» — дает ответ человечество в лице карлика доктора Пельмана уже на пятой минуте фильма. Да, мокрецы и вправду другие, но является ли это поводом, чтобы назвать их врагами? А врагов, как известно, необходимо истребить. По мнению ученых, эти чудные существа объявили людям немую войну, и единственным способом для нас ее выиграть станет химическая атака на них. Узнав об этом, Виктор рвется помочь ученикам с эвакуацией, но вдруг оказывается, что они, в свои двенадцать лет видящие все человечество как «грязного, пьяного старика, который прошел через ад, потому что ничего другого он не достоин», решают остаться с мокрецами даже ценой того, что они все погибнут. Таким образом, перед Виктором Баневым появляется нелегкая задача — выяснить, кто такие мокрецы, зачем этим существам нужны дети и почему ученики так крепко привязаны к ним. Более того, писателю необходимо убедить этих не по-возрасту серьезных и в чем-то даже тоскливых детей изменить свое решение хотя бы потому, что его дочь тоже предпочла смерть с мокрецами, чем жизнь в «царстве банальности, воспевающем собственную пустоту». Конец фильма неоднозначен — кто-то может с натяжкой назвать его счастливым, а другой категорически будет несогласен с таким мнением.

    Человеку, знакомому с работами Тарковского, будет заметно, что «Гадкие лебеди» сняты с оглядкой на его фильмы, и это неслучайно — ведь в молодости Лопушанский был ассистентом на съемках легендарного «Сталкера». Атмосфера «Гадких лебедей» довольно мрачная, и, вероятно, за первые десять минут некоторым с непривычки даже захочется поставить фильм на паузу и посмотреть что-то более развлекательное, но вскоре зритель с головой погружается в эту дождливость и вряд ли сможет оторваться все последующие полтора часа.

    Также не может не радовать то, что режиссер отказался от российских «звездных актеров», и это придает мрачной атмосфере фильма некоторую свежесть. Особенно замечательна сила игра детей, в персонажах которых подростковый декаданс образует ядерную смесь со взрослым скептицизмом. Что касается костюмов героев, то они крайне просты — черные балахоны и дождевики, и благодаря этой намеренной простоте зритель обращает внимание не на одежду людей, а на их внешность и характер.

    В итоге сотрудничества Лопушанского с французской киностудией получилась фантастическая кинотрагедия в духе «Сталкера» с похожей тоской по чему-то несбыточному и убежденностью в том, что мир прогнил до основания. И виноваты в этом люди, которые и привели мир к состоянию, близкому к апокалипсису. Причем режиссер намекает, что причиной этого апокалипсиса станет не атомное оружие, а черствость и ограниченность людей, считающих врагами всех, кто хоть как-то выделяется из блеклой биомассы. Проблема, которая из-за своей остроты стала запретной в Советском союзе, актуальна и сегодня.

    10 из 10

    3 ноября 2014 | 21:47

    Оригинальное произведение АБС я не читала. Но из всех виденных мною экранизаций Стругацких, в этой они действительно чувствуются: это их диалоги, их персонажи. Что же касается идей и атмосферы, то это всё заслуга режиссёра. Атмосфера, конечно, бюджетная, но это фильму совсем не вредит. Конечно, кому-то может не понравиться Тарковский, который жил, жив и будет жить, по крайней мере, в кадрах длинных пустых коридоров молодых и не очень режиссёров. Однако же сама фактура фильма — вода — располагает к подобным приёмам.

    Читая о, мне казалось, что вещь получилась не слишком актуальная. Сколько уже можно про тоталитаризм? Про «иных»? Однако здесь всё это очень свежо подано. По крайней мере, актуальность я увидела в словах дочери главного героя — её мироощущениях — о том, что мы живём в мире праздной пустоты и пошлости (мой вольный пересказ). И затем сцена в больнице — свидание отца с дочерью — о телевизоре, который учит быть как все.

    Ах, этот телевизор. Сколько про него сказано, казалось бы — какая же банальщина. Но вы включите наши псевдо «муз» каналы. Вас не берёт иногда оторопь от этих шоу?

    И ещё одна тема, сейчас очень актуальная. Школа. Сравните ту, что на первом канале, и ту, что в этом фильме. Интересно, что бы случилось, если бы мокрецы пришли в первую.

    «Иные»: на мой взгляд, у Лопушанского получились самые правдивые «иные» — мокрецы и «иные» — дети. Образ детей-гениев весьма растиражирован и американским, и нашим кинематографом. Но здесь, действительно веришь в «инаковость» персонажей. Вероятно, это от того, что их отличие от нас передано через монологи и диалоги. Да, вначале было слово. Или так, Слово. Они хотели создать новый мир. Причём создать мирно, путём переговоров, в самом что ни есть прямом смысле этого слова. Реакция же людей была чисто американская. Честно говоря, на мой взгляд, это самое слабое место фильма.

    Такая ситуация ещё возможна, когда хотят показать царство бюрократии СССР, когда «партия сказала надо — комсомол ответил есть!». Однако в относительно современном государстве, да ещё в присутствии комиссии ООН, мне в такую тотальную аннигиляцию иных (официально не исследованных, к тому же детей) слабо верится.

    С другой стороны, такой ход оттеняет другую вечно актуальную, по крайней мере, для России проблему интеллигенции — её бездействие, точнее отсутствие воли к действию. Эта тема звучит в словах одного из учёных, когда он доподлинно узнал, что будут распылять в городе, и стал упрекать себя в том, что подозревал что-то подобное. Естественно он знал, чем это кончится уже давно. Естественно, это знали все, посвящённые в ситуацию. Но, что делать? Ответ на этот вопрос они не нашли. И детей не спали.

    Ответ на этот вопрос не можем найти и мы. Некоторые удаляются в подземелье, чтобы спастись от современного мира, некоторые обличаются в оболочку непереносимого цинизма, некоторые плывут по течению, некоторых всё вполне устраивает.

    Не знаю, что хотел сказать этим фильмом режиссёр, за что его обругали критики или зрители, но тот монолог девочки резанул по моим чувствам точно бритвой. И ещё: прекрасна сцена в бункере, где отец читает дочери стихи, а она их будет помнить.

    Может просто не следует оставлять детей наедине с телевизором и школой, а уделять им своё внимание? И тогда нас ждёт прекрасное будущее без всяких революций.

    11 апреля 2010 | 18:05

    Книгу Стругацких я не читал, дабы не портить впечатление от фильма, ведь так оно обычно и бывает. Тем не менее, фильм мне совсем не понравился.

    Сюжет весьма интересен. Писатель Виктор Банев — член комиссии по изучению загадочного города Ташлинска, в котором происходят климатические аномалии: непрекращающийся дождь и странное инфракрасное свечение с неба. В городе живут странные существа «мокрецы» — физически и духовно трансформировавшиеся в результате изменений климата, обладающие какими-то знаниями, несущими какую-то миссию. Все, что люди о них знают, это то, что они «не такие как все». Окружающие их боятся, не понимают, не слушают. Поэтому они вербуют в свои ряды детей, став их учителями. Собственно, вступил Виктор в эту комиссию, чтобы забрать свою дочь из городской школы-интерната для одаренных детей.

    Угнетающая атмосфера фильма создана мастерски. Во многом благодаря загадочному инфракрасному свечению, создающему особое мистическое изображение.

    Но, в общем, фильм получился весьма скучный и нединамичный.

    О чем этот фильм? Возможно, о страхе человечества перед переменами. Возможно, о нетерпимости к людям с тотально отличными взглядами. Возможно, о том, счастье ли это, быть как все. Возможно, о духовной бедности современных людей, показанной в контрасте со сверх-людьми «мокрецами».

    Говорить, что в фильме нет смысла, я не стану, но понять, о чем конкретно этот фильм, лично для меня не представляется возможным. И это главный минус фильма, ведь это не от большого количества символов, образов и метафор. Создается впечатление, что это происходит вследствие какого-то авторского непрофессионализма.

    Фильм очень невыразителен, лишен какой-либо авторской позиции. Почти во всех сценах катастрофически не хватает драматизма, все как-то слишком «мертво». В то же время, полноценным фильмом ужасов его не назовешь. Да, он атмосферный, но это скорее атмосфера неопределенности, нежели страха. Вот и получился фильм «не рыба, не мясо».

    В итоге мы имеем:
    1) Абсолютно скупую экранизацию отличной книги.
    2) Хороший с технической точки зрения, а при углублении бездарный и невыразительный фильм.
    3) Плохой фильм ужасов.
    4) Кино, в которое ничего, кроме бюджета, не вложено. То ли оно для наживы за счет поклонников творчества Стругацких, то ли для еще чего-то, не понятно.

    Фильм, по моему мнению, плохой. Но и плохое кино стоит иногда смотреть ради сравнения и общего развития.

    4 из 10

    24 марта 2009 | 18:58

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>