всё о любом фильме:

Двойная жизнь Вероники

La double vie de Véronique
год
страна
слоган«Each of us is matched somewhere in the world, by our exact double - someone who shares our thoughts and dreams»
режиссерКшиштоф Кесьлёвский
сценарийКшиштоф Кесьлёвский, Кшиштоф Песевич
продюсерЛеонардо Де Ла Фуэнте, Ричард Чутковски, Бернар-П. Гиреман
операторСлавомир Идзяк
композиторЗбигнев Прайснер
художникПатрис Мерсье, Лоранс Бриньон, Клаудия Феллас, ...
монтажЖак Витта
жанр фэнтези, драма, мелодрама, детектив, музыка, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  592.2 тыс.,    США  481.3 тыс.,    Испания  104.1 тыс.
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время98 мин. / 01:38
Номинации (1):
В мире есть две очень похожие девушки с одинаковым именем. В Польше живет Вероника, у которой обнаруживается чудесный голос и она начинает выступать на сцене. Во Франции живет другая Вероника, которая тоже мечтает петь, но ей не удается осуществить свое желание и она с головой окунается в радости любви… Как будто что-то незримое связывает их: когда закончится жизненный путь одной, другая словно подхватит и продолжит ее жизнь…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
22 + 4 = 26
7.6
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    Трейлер 01:56

    файл добавилvic1976

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 9.0/10
    После успеха своего шедевра «Декалог» поляк Кшиштоф Кесьлёвский стал почитаемым в мире кино постановщиком, получившим финансовую помощь на Западе — прежде всего, от французских продюсеров. Так появилась «Двойная жизнь Вероники», чьё название лучше было бы перевести по-другому: «Раздваивающаяся жизнь Вероники» (а в польском варианте слово podwójne предполагает ещё одно значение — «удвоенная»). Иначе может возникнуть ложное представление, что девушка по имени Вероника якобы ведёт двойную жизнь, скрывая свою тайную сущность. На самом-то деле, речь идёт, как всегда у Кесьлёвского, о метаморфозах и хитросплетениях судьбы, которая испытывает людей в остроумно расставленных ею ловушках времени и пространства. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка

    ещё случайные

    Человек — непростое существо. В нем есть две стороны, не всегда понятные и легко объяснимые, порой бездоказательные, но есть: физическая и духовная. Физическая — просто существование здесь и сейчас. А духовная: душа, судьба, переселение душ, множество различных и до конца непонятных явлений, предопределяющих нашу жизнь.

    Фильм Кшиштофа Кесьлевского и построен на принципе из заголовка, не на какой-то детективной интриге и закрученном сюжете, что может показаться из русскоязычного названия, истории, основанной на реальных событиях или на чем-то подобном. Здесь сама история как жизнь реальна и обычна, в то же время не всегда понятна разумом. А наполнена и насыщена какими-то образами и музыкальными, и сыгранными актерами, и просто продемонстрированными на экране. История двух разных и в то же время похожих, даже, наверное, в чем-то близких девушек, роль которых исполнила Ирэн Жакоб. Скорее не исполнила, она вжилась в образы и воплотила на экране ярких девушек, своеобразных и отличающихся по образу жизни и характеру, но в чем-то близких. Они похожи на две грани одного человека, две, так сказать, возможные судьбы: у одной талант, но более простая жизнь и какой-то постоянный поиск, нет спокойствия, у второй жизнь более спокойная и обеспеченная, есть желания, но таланта особого нет. И в какой-то момент одной перейдет беспокойство и поиск, нахождение покоя в любви…

    В общем, интересные мысли, хотя по-хорошему, как я понял думать при просмотре надо меньше, больше отдаваться чувствам и созерцанию. Возможно, я еще не созрел до этого, и до фильма в целом. Возможно, но отмечу достойные визуальный ряд, музыкальное сопровождение и главную актерскую работу. Кино по совокупности хорошее, как минимум и пока как максимум для меня, но не проняло, не зацепило, не вызвало сильных чувств. Соответствует надписи на обложке «Другое кино». В будущем, может не ближайшем, пересмотрю, возможно, по-другому подойду, с соответствующим настроем. А пока повторюсь, как вердикт, кино хорошее.

    7 из 10

    4 января 2011 | 18:07

    Двойная жизнь Вероники — фильм, отправная точка которого — размышления об изменчивости судьбы, о переломных моментах в жизни, фильм очень чувственный и живой, необыкновенно эмоциональный.

    Две новеллы плавно и гармонично сплетаются в одну историю. Обе завораживают, приковывают внимание к мельчайшим деталям — каждый жест, каждое движение кажутся говорящими. Эмоциональное напряжение не покидает от первого до самого последнего кадра. Странная, необычная музыка Збигнева Прайснера усиливает впечатление. Выразительная игра актеров, музыка, так гармонирующая со всем происходящим в фильме, медленно и неспешно развивающееся действие, смена необыкновенно красивых кадров, медленно и неспешно разворачивающая перед взглядом зрителя двойная история — все это сплетается и вовлекает в водоворот каких-то странных и редких эмоций…

    Одна девушка и две судьбы. Героиня фильма — очень необычная, творческая личность, чувственная, живущая эмоциями, витающая в своеобразном замкнутом мире собственных ощущений. Две новеллы — два варианта, два разных пути, по которым она могла пойти.

    Или нет… Две девушки, похожих как две капли воды, но ужас в том, что не только внешне. Они видят этот мир, чувствуют одинаково. Где-то в глубине подсознания они догадываются о существовании друг друга, будто их связывают некие мистические нити. Две девушки и одна история. Точнее история одной из них плавно и незаметно переходит в другую, будто это некое перерождение одного и тоже человека.

    Родиться заново и прожить свою жизнь по-другому. Или вернуться во времени вспять и изменить свою судьбу. Какие запоминающиеся кадры — кукольный театр, история о танцовщице, превратившейся в бабочку — тоже своеобразное перерождение. Последние кадры — две куклы, хрупкие, легкие. Марионетки, управляемые нитями эмоций, чувств, желаний…

    1 марта 2009 | 20:54

    Замысел снять кино о Веронике у Кеслевского был еще со времен девятой новеллы Декалога. Та певица и стала прообразом Вероники. В Польше снять это кино не удалось и полностью затею автор осуществил уже во Франции.

    Как всегда водится за поляком кино очнь красивое, некоторые кадры просто завораживают своей красотой. И конечно все со смыслом. Причем с двойным, как уже видно из названия. Кеслевский хорошо показывает, что все в мире имеет свою оборотную сторону, некую двойственность. И если французская Вероника живет в обеспеченной стране и у нее все замечательно, то польская увы нет. Даже найдя свое в жизни, а это пение, она скоропостижным образом умирает.

    С этих пор у французской Вероники начинаются трудности в жизни. Она мечется из стороны в сторону, нигде не находя себе покоя. Мне кажется, что со смертью польского альтер-эго у француженки ушла душа. Французская Вероника стала неприкаянной, какой когда-то была польская Вероника. Это кстати, очень хорошо заметно в одном кадре, когда французская Вероника смотрит на фото Вероники польской.

    Все в нашем мире далеко неоднозначно и имеет оборотную сторону. Конечно же тут есть и политические аллюзии. Разорванная Польша, перенесшая за весь двадцатый век столько горя, что сытой Франции и в страшных снах не могло присниться (это подчеркнуто Кеслевским в сцене с манифестами). Это символизируют каждая по своему обе Вероники. Они как бы показывают различие стран соцлагеря и западного мира. Их несхожесть, разность.

    Так и Кеслевский. В фильме умирает польская Вероника, французская же остается жить. Кеслевский после Декалога уехал из Польши, возвращаясь только на съемку Белого. Поэтому для польского кинематографа он умер, оставшись живым для французского. Но без души то никак. Поэтому, находясь вне Родины, поляк продолжал вкладывать в свои зарубежные творения те истины, которые присутствовали у него в польском периоде его творчества. И судя по последним кадрам Вероники, душу Кеслевский не потерял.

    14 ноября 2008 | 03:03

    Наконец-то у меня дошли руки до очередного шедевра Кшиштофа Кесьлёвского, о котором я очень много слышала, а именно, до потрясающе атмосферной картины под названием «Двойная жизнь Вероники». Так вышло, что я ознакомилась с ней уже после просмотра знаменитой трилогии «Три цвета», хотя, наверное, логичнее было бы сделать наоборот. Скажу честно, первые 20 минут фильма я не могла отделаться от ассоциации, на которую меня наводила главная героиня фильма Ирен Жакоб — дело в том, что та же самая актриса исполняла главную роль в другом фильме Кесьлёвского «Три цвета: Красный». Однако это чувство быстро прошло, и я с головой погрузилась в глубокий символизм потрясающе тонкой картины польского гения.

    Первое, что бросается в глаза (если так вообще можно говорить применительно к шедеврам музыки) — это потрясающий саундтрек, написанный Збигневым Прайснером. На самом деле, этот композитор написал музыку для немалого числа работ Кшиштофа; но так сильно его композиции врезались мне в сердце и память именно после просмотра «Двойной жизни Вероники» и «Три цвета: Синий». Логичнее всего это можно объяснить тем, что в обоих фильмах музыка является как бы одним из действующих лиц фильма, и судьба главных героев теснейшим образом связана с ней.

    Во-вторых, конечно, следует отметить, что актеров для своих фильмов Кесьлёвский умел выбирать мастерски — да так, что и в голову не может прийти, чтобы данная роль была исполнена каким-либо другим человеком. Ирен Жакоб настолько тонко удалось передать две разных натуры (а может быть, и две стороны, две судьбы одного и того же человека, кто знает?), что ей, действительно, веришь до последней минуты.

    Каждый фильм Кесьлёвского — это не просто картина, это целый мир, наполненный символами, порой тонкой иронией, чувственностью, иногда даже неким эротизмом (который никогда не выходит за рамки и не переходит ту грань, которая превращает его в пошлость). Фильмы этого польского режиссера подходят для тех людей, кто не ищет поверхностного и очевидного в своем посыле (или его отсутствии) кино — здесь все покрыто поволокой тайны и загадки, и думающему зрителю понадобится немало времени, чтобы добраться до сути многочисленных художественных аллюзий. На мой взгляд, именно такое кино очаровывает сердце и пленяет разум — кино, которое не выдает сомнительную истину за единственно правильную, не пытается навязать нам некую субъективно выведенную мораль, не режет глаз своей прямолинейностью и примитивностью, а погружает нас в мир аллегории и фантазии.

    Я твердо уверена, что фильм выдающегося польского режисера Кшиштофа Кисьлёвского не нуждается в пересказе, да и не может быть выражен словами — он из разряда таких картин, которые просто нужно смотреть, смотреть и чувствовать. Для меня так и осталась загадкой истинная связь главной героини со своим двойником, и в этом, на мой взгляд, и состоит прелесть данного фильма. Он оставляет простор для фантазии, он завораживает, он очаровывает, он поражает. Если по прочтении данного отзыва вы до сих пор колеблетесь, стоит ли вам смотреть этот фильм, просто послушайте композицию Збигнева Прайснера под названием «Enfer», и она непременно рассеет ваши сомнения.

    5 января 2015 | 00:28

    Препарировать суровым скальпелем алгебры почти совершенную гармонию — задачка малоперспективная, доказано давно. В случае с культовым фильмом Кшиштофа Кесьлевского «Двойная жизнь Вероники» осложняется задачка еще и тем, что это кино, настолько туго сплетенное из разных видов искусств, что они являются больше, чем просто элементами выразительности. Каждая составляющая ярка и самоценна сама по себе. Повествование выстроено скорее по канонам и в ритме поэтического текста, чем киносценария. Музыка не менее значима, чем визуальный ряд, да и сам этот визуальный ряд скорее родом из живописи. Эх, все же сам собой вытащился скальпель…

    «Двойная жизнь» поражает с первых же кадров, когда мы видим вдохновенно поющую Ирен Жакоб, лицо которой омывает дождь, кажущийся слезами. Вообще, мы и дальше видим в основном Ирен Жакоб — и это тот случай, когда разнообразия не хочется. Очевидно, что именно без этой актрисы фильм бы не случился — и никакой Энди Макдауэлл, при всей нежной к ней любви, ни Наталье, прости господи, Негоде (а это все потенциальные кандидатки на роль Вероники, которых всерьез рассматривал Кесьлевский) не удалось бы передать ту глубину и нежность, которую Ирен несет одними лишь глазами.

    В кадре и правда не происходит с точки зрения сюжета ничего сверхъестественного — обычная жизнь сначала польской девушки, которая в буквальном смысле кладет свою молодость на алтарь искусства, а затем французской, которая ничего никуда не кладет, а пытается просто жить.. до поры… Вероника номер раз одержима мечтой о сцене, Вероника номер два — мечтой о любви. Но одержимость эту Кесьлевский показывает не через надрывы и метания, а через намеки — летящую походку Ирен, взгляды и вздохи, невзначай уроненные фразы… Легче всего было бы объяснить судьбы Вероник просто как фатальное противопоставление любви и творчества, но, пожалуй, для такого поэтичного произведения это — слишком плоская интерпретация. Тем более, Кесьлевский, как и многое другое, подвешивает в воздухе зарождающуюся историю весьма странных отношений между Вероникой-2 и кукловодом — чей образ, надо признать, довольно лобовая для столь атмосферно-изящного кино метафора на тему «на все воля Божья». Получается, что и творчество губит жизнь, да и любовь ее не сказать, чтобы спасает… куда деваться?.. И вообще — что это было? У поляка Кесьлевского, сочетающего славянскую душевность и среднеевропейскую тонкость, нет и не может быть однозначных трактовок и правильных ответов. Вместо этого он дает нам непрепарируемую скальпелем светлую грусть.

    По большому счету, связь между двумя Верониками вообще — неочевидна, построена на полутонах и нюансах, вроде красного цвета в одежде или забавностей типа прозрачного шарика. Кто они друг другу — потерявшиеся сестры-близнецы, как было бы непременно в индийском кино? разломленная на двое душа одного человека, как принято у каких-нибудь сумрачных скандинавов? поменявшиеся телами в результате вмешательства инопланетян, как обернул бы эту историю Голливуд? Или просто слишком близко сошедшиеся грани разломленной мировой души?

    Мы так никогда точно и не узнаем, кем они были друг другу. Но эта вечная загадка парадоксально помогает лучше разгадать себя. И, возможно, отыскать частичку разомкнутой с кем-то души внутри.

    9 из 10

    17 ноября 2013 | 11:52

    Это волшебный фильм, исполненный невероятно красивым символизмом.

    Вероника — молодая девушка, живущая в одном из прекрасных городов Европы, бродящая по его улочкам, учащаяся петь и любить. Казалось бы, нет ничего необыкновенного в ее жизни, однако стоило услышать ее на сцене, и мы начинаем понимать, что хранит в себе Вероника, что наполняет ее чувственность. Что-то неизбежное было в арии Вероники, в ее лебединой песне, отпев которую она падает замертво. Так начинается тоска — неведомая, почти мистическая, для другой девочки (тоже Вероники, удивительно похожей на первую). Будто у нее отняли что-то, без чего нельзя дышать, жить.

    Наполнив Веронику не оставляющим ее чувством одиночества, неистовой тоски по чему-то родному и воплотив предмет ее исканий во второй девочке — части ее мистической жизни, а в след за этим погубив ее, Кесьлевский, мне кажется, находит символ, заключающий в себе нашу неприкаянность. Вероника — это символ нашей беспричинной тоски, нашей невосполнимой опустошенности. Нечем, никакими другими «символичными половинами» (ища и обретая которые, Веронику все равно не покидает это чувство), кроме какой-то половинки нас, отколовшейся, оторвавшейся, оставившей нас когда-то. Ария Вероники — это панихида по этой утрате. По утрате нашего обещанного счастья, удивительно воплощенного Кесьлевским в трагической ранней гибели «половинки» этой удивительной девочки, половинки, без которой жизнь как не жизнь.

    10 из 10

    4 декабря 2012 | 22:05

    «Может это важно, а, может, и нет. Я всю жизнь была здесь и не здесь одновременно. Это трудно объяснить, но я всегда знаю, я чувствую, что должна делать».

    Казалось ли вам когда-нибудь, что где-то глубоко внутри в вас сокрыто нечто непознанное, пограничное, нечто, что в хаосе мыслей трудной минуты всегда подкидывает верный ответ? А, быть может, эта сила и вовсе тянет спасательный трос на всю глубину судьбы и именно она, а не воля, логика, привычка предопределяет решения и поступки? Казалось ли когда-нибудь, что где-то на этом свете должен быть человек, который вам близок как никто другой, и это не обязательно пассия, а то, что принято называть родственной душой, второй половинкой? Казалось ли, что линия вашей жизни должна быть прочерчена как-то иначе: в ином месте, с иными людьми, в иное время?

    «Двойная жизнь Вероники» — это не ответ, но попытка представить ответы на эти вопросы. «Фильм о восприимчивости, интуиции, иррациональных связях между людьми», — как его охарактеризовал сам автор Кшиштоф Кесьлевский. Первая треть рассказывает о двадцатилетней полячке по имени Вероника, обладательнице небесного сопрано и небесных глаз. Всю жизнь она носит в себе странное чувство, будто «не одна» в этом мире. Прогуливаясь однажды по площади протестного Кракова, героиня замечает отъезжающий автобус иностранной экскурсии, а в нём — девушку, похожую как две капли воды. Есть поверье, словно встреча с допельгангером — плохое предзнаменование… Но эта иностранка, конечно, не призрак-двойник, а реальный человек. У Вероники французской схожие жесты, грация, мимика, привычки и она также занята музыкой. И когда польская тёзка падает оземь от сердечного приступа во время концерта, в далёком Париже её охватывает приступ беспричинной меланхолии, словно она почувствовала обрыв невидимой связи, потерю чего-то фундаментально важного.

    Пожалуй, ни одна другая работа Кесьлевского не имела столько различных интерпретаций. Кто-то пытался найти ответы в сюжете, кто-то понимал её на чувственно-интуитивном уровне, а кто-то выискивал личные или глобальные аллюзии автора. Правы, наверное, все. Впрочем, сам Кшиштоф не раз говорил, что зачастую в его фильмах находят такие ассоциации, о которых он сам и не задумывался, но в этом, быть может, и есть магия талантливого творца, результат которого всегда шире замысла, а, возможно, дело в причудах подсознания художника, подтекстом вкладывающего в работу иные смыслы.

    Надо сказать, что представить аналогичное кино о мужчине крайне сложно. Оно погружает во внутренний мир человека, не думающего, а именно «чувствующего, что должен сделать» и живущего, руководствуясь исключительно этим внутренним компасом. Его судьба — не прочерченный логическими умозаключениями план, а траектория, которая рисуется на ходу, по наитию. Может потому именно женской природе, особенно эмоциональной, особенно интуитивной по силу почувствовать наличие близнеца где-то на другом конце старого света. Кто знает, что могло бы произойти при встрече двух Вероник. Наверное, это главная трагедия, с которой может столкнуться человек — отсутствие кого-то близкого, кто мог бы прочувствовать и осмыслить тебя всецело. Всё-таки, действительно, счастье — это когда тебя понимают, и фильм Кесьлевского в том числе и об этом.

    Но как бы женственна не была «Двойная жизнь», нельзя избавиться от ощущения, что это и проекция двойной жизни самого автора. Первая лента, снятая Кесьлевским преимущественно заграницей на заграничные к тому же деньги, фактически дала его карьере новый «французский» завиток. Можно предположить, что в ней отражено разорванное сознание самого режиссёра, уже погружающегося в новую, в том числе и кинематографическую реальность, но не теряющего корней. Одарённую Веронику в Кракове срубает инфаркт миокарда, но она продолжает жить в своей парижской ипостаси и разве это не метафора польской кинематографии, не способной в полной мере реализовать себя на родине и потому отправляющей лучших птенцов на запад и особенно — во Францию?

    И в таком случае, конечно же, нельзя не найти здесь и образные политические ассоциации с Польшей, как страной Варшавского договора и, соответственно, со своим «потолком», ограничениями, недостатками. Именно потому «Двойная жизнь» столь зеркальна, поскольку выпущена в 1991 году — эпохальном, переломном как для самого государства, так и лагеря в целом, и подсознательно отражает его дальнейшую судьбу, обречённую на неизбежное отмирание старых устоев, но находящую новое дыхание в западных ветрах. Даже забавно, что родная критика обрушилась на Кесьлевского, режиссёра, в свой польский период часто поднимающего остросоциальные темы, за то, что в столь важный для страны момент он якобы снял нечто отстранённое.

    Картинка «Двойной жизни» великолепна и уникальна — возникает ощущение, что смотришь на неё сквозь цветное стекло. Эффект достигается за счёт применения золотисто-жёлтых фильтров, а также некой стеклянной преграды, устанавливаемой между камерой и пространством сцены. Ирен Жакоб (главный приз за лучшую женскую роль в Каннах) смотрит на мир глазами Ассоли, возникает ощущение, что каждую сцену режиссирует именно она, а сам фильм вытягивается исключительно на её чувственности, хотя при этом Кшиштоф фактически остался единственным кинематографистом, способным в полной мере раскрывать её дар.

    Но при всех бесспорных плюсах нельзя не сказать и об аховых недостатках. А заключены они в сценарии. Не смотря на оригинальность идеи, всеми её преимуществами воспользоваться не удалось. «Двойная жизнь» фактически лишена чёткой сюжетной линии, единственный внятный поворотный пункт которой — переход от повествования об одной героине к другой. В остальном же возникает ощущение, что авторским замыслом было просто показать характер персонажа через несколько «эпизодов из жизни», но эпизоды эти в целом банальны и не впечатляющи, вместо них вполне могли бы быть и какие-нибудь другие, а от того ценность теряется. Даже занятно, что на самом-то деле и смонтировали около двух десятков вариаций «Вероники», а в замысле Кесьлевского было показывать в каждом кинотеатре разные версии (благо по независящим от него причинам реализовать это не удалось). И то, что мы видим в итоге — всего лишь один из таких вариантов. Иногда даже опытные мастера в погоне за экспериментами теряют чувство меры. В виду сценарных недоработок, отсутствует и внятный финал — «Двойная жизнь» обрывается на полуслове.

    7 из 10

    21 мая 2012 | 15:22

    В мире живут две девушки с одинаковыми именами, одинаковыми характерами и похожими судьбами. Обе они воспитывались одним родителем, обе влюблены в молодых парней и обе занимаются музыкой. Одна живет в Польше, другая — во Франции.

    Безусловно «Двойная жизнь Вероники» — это полное загадок и подводных течений кино с большой буквы. Однако, если зритель не испытывает острого желания загадки эти разгадывать, он может в полной мере насладиться изображением женской красоты в кинематографе. Многие утверждают, что по одному кадру из фильма можно определить, как сильно режиссер любит свою актрису. Если брать это утверждение за основу, то нет в кино любви сильнее, чем любовь Кшиштофа Кесьлевского к Ирен Жакоб. Столько красоты, столько нежности, столько эротики содержит каждая сцена с участием главной героини. Это любовь созерцательная, полностью лишенная плотских претензий и желания заглянуть, куда бы-то ни было кроме, самых тайных уголков души этой женщины.

    Сложно объяснить, как именно все эти чувства можно передать с помощью кинопленки. Должно быть, именно поэтому имя Кшиштофа Кесьлевского вписано золотыми буквами в список людей сделавших двадцатый век таким, каким мы его помним.

    6 апреля 2010 | 22:24

    Русскоязычное название фильма ввело меня в заблуждение. Под «двойной жизнью» я понимал что-то наподобие сюжета фильма «Дневная красавица» с Катрин Денев (для тех кто не смотрел — героиня Денев была добропорядочной женой, но днем в отсутствие мужа работала проституткой). Все оказалось намного проще — живут в мире две похожие девушки, обе Вероники, не родственницы и не знакомы друг с другом. Но хитросплетением сюжета, когда жизнь одной прерывается, другая, словно продолжает ее так как продолжила бы ее первая Вероника. Соглашусь, замудрено. Вот так и я сидел и чесал голову, что же происходит.

    Не знаю, что находят любители Кесьлевского в его фильмах, но данный образчик, мне не приглянулся. Действие монотонное, скучное и в начале непонятное. Сюжетной развязки я так и не увидел. Ну живут в этом мире две Вероники, ну и все. Фильму бы явно не помешала бы встряска динамикой сюжета или хотя бы каким-нибудь «финтом» в болливудском стиле (например, Вероники оказались бы разлученными сестрами близняшками).

    Фильм Кесьлевского строится исключительно на операторской работе и игре Ирен Жакоб. Сначала я не особо уловил тонкости игры Жакоб, но потом все стало на свои места. Хотя особых эмоциональных вспышек у ее героини я так и не увидел, ну разве, что обилие сцен с демонстрированием обнаженной натуры, на которые пойдет не всякая актриса.

    28 мая 2010 | 17:04

    Всё, чем различаются души в глазах Бога, — это их выбор на единственном пути сквозь игольное ушко.

    Одна душа идёт прямо, не сворачивая ни перед страхом смерти, ни перед болью тленной человеческой природы, ни перед хаосом и мерзостью падшего мира, и отлетает к Богу в высшей точке служения Ему — исполняя ораторию на слова Дантова «Рая». И неважно, что люди вокруг (в том числе большинство зрителей и критиков) не поймут и скажут: «Какая трагедия!»

    Другая душа отступит, забыв, что именно она ищет, взыскуя Бога. И когда ей покажется, что она разгадала все загадки Творца и нашла его, это будет всего лишь обыкновенный человек — сомневающийся и мятущийся, создатель не душ, но кукол, которые к тому же ломаются, жалкая пародия на подлинного Творца. Да, он столь же достоин любви, как и любой другой просто человек, но Вероника уже всё вспомнила, встретившись взглядом с самой собой. Её уже не устраивает «перекрёсток больших и неуклюжих рук».

    Символом её возвращения к Богу становится финальная сцена: нежная девушка, волшебная красота которой на протяжении всего фильма очаровывает её саму, не говоря уже о съёмочной группе и зрителе, приезжает к дому отца. А тот всё что-то мастерит, всё выдумывает запахи времён года, и на столе его вечный беспорядок, и в коридорах его Эдем…

    10 из 10

    4 января 2013 | 21:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>