Отсыревшие спички.
На корабле, плывущем в нацистскую Германию, собирается весьма разношерстная публика: издатель-расист, улыбчивый коммивояжер, ссорящиеся супруги-художники, элегантный танцор фламенко со свитой девушек, ослепительная блондинка-хохотушка, высокомерная разочарованная леди, грубый бейсболист, ироничная и трогательная графиня, хладнокровный судовой врач, почтительный капитан, милая одинокая старушка, пёс угрюмый, гордая девушка с консервативными родителями, толпа бедных мексиканцев и наблюдательный, с огоньком в глазах карлик Карл Глокен. Только этот маленький да удаленький человек понимает, что люди на корабле, впрочем, как и он сам, сплошные глупцы. Они не ведают, что их ждёт, какова фатальность судьбы – пока что они надеются на светлое будущее, пьют коктейли, наслаждаются музыкой, играют на пианино, тем временем уже разыгрывается страшный дебют, кровавым эндшпилем которого станет истребление невинных людей, чудовищная бойня. И хотя всё обрывается задолго до ужасной Войны, содрогаешься уже от начала – как же невыносима лёгкость бытия!
Экранизация романа Кэтрин Энн Портер полностью лишена душераздирающих зверств, какие принято то и дело преподносить на блюдечке современному зрителю в каждой антивоенной ленте. Тем не менее, режиссёр Стэнли Крамер, четырьмя годами ранее представивший зрителям «Нюрнбергский процесс», показал в 1965-м году, пожалуй, самый пронзительный антифашистский фильм, в основе которого лежит истинная доброта к страдающим, запутанным, напуганным людям, не понимающим, что их пороки приближают ликующее Зло.
Фундаментом Зла является разобщённость общества, взаимная ненависть, подпитываемая предрассудками – на корабле присутствуют инвалиды и здоровые, богачи и бедняки, творцы и бизнесмены, продажные твари и честные люди, молодые и старые. Озлобленность подгоняет закипающая зависть. Корабль символизирует тот котёл нестерпимо обжигающий, в собственном соку варящееся общество. Портер, а вслед за ней и сценарист Эбби Манн выражают идею обречённости подобного общества. Рано или поздно обуреваемое безразличие в них приводит к катастрофе. Нацизм – это не столько явление политическое, сколько социальное: стремление к власти, как компенсация за свою несостоятельность, стремление подчинить и уничтожить, стремление всех низвергнуть до уровня бессловесного животного без прав и свобод. Всё начинается с воспитания, отношения к окружающей среде, с развития морали, умения не преступать черту. Издатель в исполнении Хосе Феррера, ораторствуя за обеденным столом в компании своих соотечественников, как раз предлагал оставить за чертой всех, кто не приспособлен выживать в одиночку. К чёрту больных, к чёрту стариков, к чёрту евреев, к чёрту, к чёрту…
Беда такого общества в том, что отдельные его представители сами по себе хороши, добры, но их бездействие, молчание или, наоборот, излишняя болтливость, возводят крошечные уколы чужой зависти до оглушающего урагана мизантропии, сметающей на пути без разбора и святых, и негодяев. Это инерциальное действие, что не под силу никому остановить; надо было очнуться от иллюзий как можно раньше (в «Гибели богов» очень чётко показывают эту запоздалую реакцию общества на деяния фашистов: пока бизнесмены спали и видели сладкие сны о контроле над нацистской партией, эта самая партия их и прирезала спящими). Портер всё же сочувствует потерянным личностям, заплутавшим в тумане депрессивном. Кажется, и сам режиссёр желает в итоге спасти их от морального разложения, от превращения в «живых трупов».
Крамер умело балансирует на острие сатиры и драмы, и в этом ему грандиозно помогает актёрский ансамбль – стоит отметить циничную кокетку в исполнении великой Вивьен Ли (учитывая, что это последняя её роль в кино, очень печально наблюдать за её усталой, поблекшей, невыразимо разочарованной героиней), шутника обаятельного в исполнении карлика Майкла Данна (пусть это, по всей видимости, единственная яркая роль в карьере актёра, но она обессмертила его), а также чуть ли не разрывающий сердце зрительское дуэт графини и судового врача – чудесной, незабываемой, гениальной пары Симоны Синьоре и Оскара Вернера. Клянусь, они так обвораживают одним присутствием в кадре, что хочется прыгнуть на корабль и вместе с ними плыть навстречу неспешной Смерти. Такой «химии» между актёром и актрисой, пожалуй, не увидишь больше ни в одном фильме. Что-то удивительное, первые несколько минут мозг просто отключается, видя не игру, но на самом деле искреннюю любовь между ироничной графиней и скептичным доктором-романтиком. Покорён безоговорочно.
«Трагедия человечества не в том, что люди умирают, а в том, что люди перестают любить…», Сомерсет Моэм.
2