Любовь и лилии
Рецензия в двух частях с эпилогом.
I. Что такое поэзия?.. Поэзия в широком смысле слова, за привычными рамками. Может ли поэзия быть запечатленной не на бумаге, а, например, на кинопленке?
В поисках ответа на этот вопрос можно обратиться к одной пронзительной истории, произошедшей в начале прошлого века. История эта вымышленная, но с ней связана и другая, не менее интересная, настоящая история. Наш рассказ может показаться читателю излишне сентиментальным, что и не удивительно - это мелодрама. Можно сказать, что сегодня мелодрама в массовом понимании этого слова как жанрового определения порой считается не слишком художественно конкурентоспособным жанром, а подчас и вовсе исключительно развлекательным. Но сначала нужно посмотреть на эту историю с другого угла.
В 1919 году Девид Уорк Гриффит, знаменитый кинематографист, новатор, автор легендарных 'Рождения нации' и 'Нетерпимости', снял, казалось бы, простую мелодраму - 'Сломанные побеги'. Впрочем, лучше сначала ознакомить читателя с этой обманчиво незамысловатой историей.
Лондон начала века, один из нищих районов. Китаец, владелец лавки, замечает молодую девушку, совсем, казалось бы, незаметную на общем фоне. Что привлекло его в ней? Дело в том, что эта девушка была очень красивой, но вместе с тем очень грустной. Он это заметил, и, проследив за ней, стал свидетелем того, как ее отец, спивающийся уже малоудачливый боксер, жестоко избивает бедняжку. С этого дня китаец уже не сможет обрести покой, пока не спасет красавицу, которую он полюбил.
Казалось бы, это чисто мелодраматическое произведение могло быть создано лишь для того, чтобы соответствующим образом воздействовать на зрителя, но в данном случае это не так. Автор здесь изначально ставит другие цели; 'Сломанные побеги' Гриффита - не просто мелодрама, и дело тут не только в новаторстве. Это кино выходит за рамки каких бы то ни было жанровых категорий; формальные рамки не могут и не должны сдерживать полет творческой мысли. Дело в том, что роман между китайцем и этой несчастной девушкой в силу обстоятельств изначально не мог быть успешным. Поддаваясь высокому чувству, они все же не могли не понимать, к чему это может привести. Герои оказываются в пограничной ситуации - между истинным и условным. Именно тут обнаруживается некий экзистенциальный мотив в этом произведении, что может служить доказательством условности традиционного жанрового определения.
Эта трогательная история повествует скорее о вечном противостоянии окружающей реальной действительности и высоких чувств. В этом заключается некая исходная, априорная трагедийность этого произведения. При всей сентиментальности этой истории, суть ее аппелирует к более 'высокому' жанру: если иметь в виду некий надповествовательный элемент, 'Сломанные побеги' - это вечная трагедия мятущегося искреннего чувства в контексте суровых общественных условий. В современном обществе нет места для настоящей любви; под современным в данном случае можно подразумевать не только современное Гриффиту общество начала века. Будучи большим художником, он, интуитивно или сознательно, нашел и воплотил вечный мотив непримиримости Художника и Обывателя. Разве не актуально это и сегодня, по прошествии без малого сотни лет, в современном обществе, где деньги и успех в глазах большинства решают чуть ли не больше, чем что бы то ни было?!
И может быть именно это - щемящая история о заранее обреченной любви - и могло стать подлинным глотком свежего воздуха для души человека после эпических киношедевров прошлого. Людям не всегда нужно зрелище - после успеха 'Рождения нации' 'Нетерпимость' настиг провал. Критики в восторге - и в начале XX века, и теперь, спустя это удивительное столетие, за время которого успел сформироваться киноязык. Но зрители, пришедшие в кинотеатр, чтобы прикоснуться к новому тогда еще искусству, хотели уже не только 'хлеба и зрелищ'. В это новое время удивительных открытий и кинематографических новшеств в душе простого кинозрителя уже созрело желание открыть на киноэкране нечто большее. Именно это и дал им Гриффит, который, как и подобает художнику и вместе с тем предпринимателю, верно почувствовал это новое желание зрителя, которое, как можно судить сегодня, было вовсе не прихотью или данью мимолетной моде.
II. Что такое поэзия?.. И может ли она существовать в искусстве, которому немногим больше двадцати лет?
После проведенного рассуждения о 'Сломанных побегах', можно уверенно ответить на последний вопрос утвердительно. Но воплотить созревший прекрасный замысел было непросто - разумеется, речь не о технической стороне, где поднаторел Гриффит. Более тонкая история требовала и большего упора на актерскую игру.
Думается, самое время сказать, что Лиллиан Гиш и Дэвид Уорк Гриффит - это, без сомнения, пример идеального актерско-режиссерского дуэта. Они работали вместе с 1912-го года, когда Мэри Пикфорд представила юную Гиш режиссеру. С тех пор их трудно представить порознь, они прочно ассоциируются друг с другом. Даже кассовый провал 'Нетерпимости' иногда объясняют тем, что у Лиллиан там была совсем небольшая, хоть и весьма значимая и аллегорическая роль. 'Сломанные побеги' - это, наверное, вершинное для своего времени творение этого дуэта. После 1916-го года Гриффит будто одумался, в полной мере осознав ту удачу, что выпала ему. И он нисколько не прогадал. Чего стоит только знаменитый эпизод, когда пьяный отец спрашивает девочку, почему она никогда не улыбается, в ответ на что она приподнимает пальцами уголки рта, растянув его в улыбку - столь щемяще-грустную улыбку погибающего где-то в глубине души чувства. Экспрессия же финальной сцены - это вовсе одно из высших достижений актерской игры эпохи немого кино.
Позднее она рассказала обо всем в книге с незамысловатым названием 'Кино, Гриффит и я'. О съемках, о Гриффите, обо всем американском кино, что она застала. Это было уже после его смерти. Он поведал историю о китайце и бедной девушке, она поведала историю о Дэвиде Уорке Гриффите и Лиллиан Гиш. Какая из этих историй красивее - решать читателю. Но истинное значение их вклада в кинематограф видится объективно непререкаемым.
Эпилог. Теперь 'Сломанные побеги' Гриффита - это классика мирового кино, имеющая хрестоматийную известность. Это подлинно поэтическое кинопроизведение, может быть, является первым в истории кино расширением привычных жанровых рамок. Кроме того, его ценность заключается в том, что автор - новатор и предприниматель - обратился к такому тонкому, пограничному случаю, будто на своем примере показывая, что на самом деле является главным для человека.
Можно рассуждать о том, что было бы, если бы не было Гриффита, или если бы он был, но не встретил прекрасную Лиллиан Гиш. Но История, не терпящая сослагательных наклонений, лишь улыбнется в ответ грустной улыбкой той бедной девочки: побеги сломаны, лилии больше не зацветут... но лишь до поры. Лишь до поры, пока где-то не расцветет новая, чистая и искренняя любовь.
The End.
