США
начало 1930-х годов
Эдди /Кларк Гейбл/ - обаятельный мужчина, мелкий аферист, берущий от жизни всё, что она ему подбрасывает
Руби /Джин Харлоу/ - открытая девушка, не отличающаяся пуританскими взглядами; случайно дав кров Эдди во время его бегства от полиции, оказывается втянута в его грязные делишки
Период Великой депрессии – один из самых тяжёлых циклов в истории США, который не мог не отразиться на темах, поднимаемых в искусстве. Фильм «Держи своего мужчину», прежде всего интересен тем, что можно увидеть практически без прикрас, как и чем жили люди в самый пик кризиса. А существовали они под девизом: «Хочешь жить – умей вертеться».
Несмотря на то, что главный герой фильма является преступником, вовлёкшим, в конце концов, в свою противозаконную деятельностью влюблённую в него девушку, он не выглядит отрицательным персонажем. Никто здесь не выглядит мерзким. Зритель проникается судьбой каждого и сочувствует героям, а не осуждает их.
Такова действительность, в которой создавался фильм и в которой жили его современники. В условиях тотальной безработицы многие переступали черту закона. А кто-то, как соперница Руби, предпочитал «забываться», прожигая жизнь и не думая о таком туманном и далеко не светлом «завтра».
Фильм начинается с лёгкой атмосферы и достаточно комичной для своего времени ситуации: мы снова увидим, как герой Гейбла случайно застаёт голенькую Харлоу во время её купания. Подобное мы видели в «Красной жаре», правда, там Джин купалась в бочке, а здесь – во вполне комфортабельной и уютной ванной комнате. Как так вышло, что после романтической комедии атмосфера резко сменяется драматической? Зритель и сам не понимает. А герои и подавно… Разве же кто-то способен нечто подобное предвидеть?
В картине показан быт женского исправительного учреждения, куда Руби попадает за укрывательство Эдди, который случайно совершает уже не просто мошенничество, а очень тяжкое преступление, и которого полиция всё не может найти. Мы видим не обычную тюрьму, а именно заведение, которое пытается исправить своих воспитанниц и направить их на путь истинный. Для них проводятся занятия по домоводству, они проводят дни в неустанном труде. И надзирательницы здесь похожи на монашек, а мне всё напомнило атмосферой приюты Святой Магдалины. Хотя жести здесь не было.
В эти заведения вообще попадали за довольно интересные проступки, скорее, против морали, чем против закона. Одна из героинь оказалась здесь, потому что проводила вечера в компании морячков – то есть, множила блуд, за это сажали, да. Соперница Руби устроила пьяный дебош – и за пьянство, а так же, бродяжничество тоже попадали в такие учреждения. Сюда могли попасть за измену мужу. За то, что женщина находилась на улице в тёмное время суток одна, без сопровождения отца или мужа /а уж тем более, если она находилась в сомнительной компании/.
То есть, женщин помещали в исправительные заведения в первую очередь за преступления моральные. Те, что порицались обществом. Сама Руби тоже самого закона не преступила, но была в добрачной связи с преступником – за это и поплатилась свободой. Плюс скрывала правонарушителя – это было одним из самых тяжких для Америки преступлений в 30-е годы. Правда, опять же, если его совершала женщина…
Фильм снят до вступления в полную силу кодекса Хейса, потому мы видим добрачную связь и её последствия. Девушка, так же, как и Руби, отбывающая срок, к которой та обращается за советом, вполне спокойно говорит о том, что да, она родила в стенах исправительного учреждения ребёнка. И зрителю становится понятно, что ребёнка у неё отобрали. Потому что она не была замужем. Понятен страх Руби, обнаружившей своё интересное положение, и поступок Эдди понятен тоже.
Вообще финал и по сценарию логичен, и концептуально оправдан. Нам показали тяжесть жизни, сложности выживания и трудности, с которыми можно столкнуться в поисках лёгких путей и мгновенных заработков. Но завершилось всё тем самым светом надежды, который был так необходим американскому обществу в период Великой депрессии. Несмотря на лёгкость атмосферы первых двадцати минут, фильм вышел глубоким, драматичным и заставляющим сопереживать героям.