Сид Великолепный
Испания, 1080 год. Полуостров поделён на две неравные части: юг принадлежит маврам, а север остался под властью христианских королевств. Пока Леон и Кастилия ведут войну с арабскими эмирами, жестокий Ибн Юсуф (Бен Юсуф) собирает войско на берегах Марокко и готовит поход в Европу. Тем временем кастильский дворянин Родриго де Вивар отпускает на волю нескольких пленённых эмиров, которых должны были повесить по воле короля. Граф Гормас обвиняет Родриго в измене, и Родриго убивает его на поединке. Гормас — отец Химены, возлюбленной Родриго, и Химена должна мстить, презрев свою любовь. За отвагу мавры прозвали Родриго «Эль Сидом» (владыкой), но сумеет ли он вернуть непокорную Химену и остановить Ибн Юсуфа?
«Сид» устроен по законам классических пеплумов, хотя действие не имеет отношения к античным временам. Режиссёр Энтони Манн предоставил зрителям всё, чего они ждали в 1961 году: масштабные батальные сцены с тысячами участников, помпезные, ярко освещённые залы, роскошные костюмы, украшения и гобелены. Манн снимал фильм в Испании и в Англии, где не пришлось выстраивать грандиозные декорации в духе «Клеопатры» и «Бен Гура», — под рукой были настоящие города и замки. «Сида» украшает естественность: ни в одном другом пеплуме нет стольких сцен, снятых на природе.
Самое необычная черта «Сида» в сравнении с любым современным фильмом — его чудовищная, непомерная многолюдность. Герои практически никогда не остаются одни — даже на пустошах то и дело попадаются путники, а в уединённых комнатах слышны окрики из зала, где проходит суд. Если Манну надо показать толпу, он заполняет ею всё пространство кадра. Ни один уголок, ни одно окно, ни одна лестница, ни один этаж осадной башни не останется незанятым. Средневековая Кастилия — не лучшее место для романтического уединения.
Люди среди замков выглядят как статичные декорации. Тысячи бойцов враждующих армий наряжены в тщательно продуманные костюмы, но батальные сцены выглядят неубедительной абстракцией. У персонажей, наделённых именами, функций несколько больше, но и они лишь отыгрывают архетипы, лишённые глубины и свободы. Исполнители главных ролей — Чарлтон Хестон и Софи Лорен — повздорили из-за гонораров и не смотрели друг другу в глаза во время съёмок. Впрочем, винить «Сида» в недостатках актёрской игры невозможно — это специфика жанра. Холодная и в то же время высокопарная манера изложения придаёт происходящему оттенок средневековой театральности. Здесь есть рассказчик, имеются музыкальные интерлюдии, а Господа восхваляют так часто, что любая инквизиция была бы в восторге.
Историческая достоверность не слишком увлекает Манна. В фильме упоминается испанский патриотизм, хотя Испанией в то время именовали южную, арабскую часть Пиренейского полуострова. История самого Сида полна мелодраматичных преувеличений, которые позаимствованы скорее из одноимённой пьесы Корнеля, нежели из настоящей биографии. Реальный Родриго — талантливый кастильский полководец. Попав в немилость на родине, Сид переметнулся к бывшим врагам-маврам и помог им одержать ряд побед над кастильцами. Когда король Кастилии вновь призвал его на службу, Родриго охотно откликнулся, но действовал сам по себе: в его распоряжении были и войска мавров, и войска христиан, а власть его была сродни королевской. В конце жизни Сид стал полновластным хозяином Валенсии — уникального государства, где мусульмане и христиане жили в относительном мире.
Исторический контекст «Эль Сида» намного интереснее, чем сюжет фильма, — но Манну всё же удалось передать настроение лихого времени, когда подвиг сопутствовал предательству, а непримиримые враги объединялись, чтобы противостоять общему недругу. Огромное полотно Манна — как декорация, на которой воображение может дорисовать целые столетия малоизученной истории мусульманского владычества в Испании. Тёмные века средневековья — почти как забытые десятилетия киноиндустрии. Мода сменилась в одночасье, и засилье пеплумов в середине шестидесятых неожиданно закончилось. В Италии, где десятки пеплумов снимали каждый год, мечи и сандалии сменились шпионскими подражаниями Бонду и спагетти-вестернами. Не стоит даже пытаться смотреть на творение Манна глазами современного зрителя — это кино воспринимается как артефакт прошедших времён, к которому положено относиться с уважительной усмешкой. Но если представить себя на месте поклонников жанра, которые наблюдали «Сида» в начале шестидесятых, нетрудно поддаться обаянию героя, на чьей стороне и Бог, и народ, и миллионы долларов, и, кажется, все силы мироздания.
11.2 млн 
4.2 млн 
66
1