всё о любом фильме:

2046

2046
год
страна
слоган«Where everything ends... and begins»
режиссерВонг Кар-Вай
сценарийВонг Кар-Вай
продюсерВэй-Чунг Чан, Е-чэн Чань, Жиль Симент, ...
операторКристофер Дойл, Пунг-Леунг Кван
композиторСигэру Умэбваяси
художникУильям Чан, Альфред Яу
монтажУильям Чан
жанр фантастика, драма, мелодрама, ... слова
бюджет
сборы в США
сборы в мире
сборы в России
$160 000
зрители
Франция  400 тыс.,    США  225.4 тыс.,    Италия  151.6 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время129 мин. / 02:09
Номинации:
Он был писателем. Он думал, что пишет о будущем, а на самом деле он писал о прошлом. В его книге загадочный поезд время от времени отправлялся в 2046 год, и все, кто на него садились, стремились погрузиться в утраченное прошлое. Говорили, что в 2046 никогда ничего не меняется.

Никто не знал наверняка, так ли это, потому что уехавшие туда никогда не возвращались, кроме одного человека. Он съездил и предпочел вернуться. Он хотел измениться…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
85%
97 + 17 = 114
7.4
в России
1 + 0 = 1
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    поделитесь с друзьями ссылкой на фильм
    Знаете ли вы, что...
    • Изначально «2046» задумывался как история наемного убийцы в Бангкоке. Киллера должен был сыграть популярный японец Такуя Кимура, а сюжетные перипетии завершились бы в гостиничном номере 2046.
    • Производство фильма было свернуто на время эпидемии атипичной пневмонии в марте 2003.
    • Копия фильма для Каннского кинофестиваля была доставлена буквально в последнее мгновение. Это первый фильм за всю историю проведения фестиваля, из-за которого пришлось изменять график показов.
    • Фильм получил название с намеком на событие предыдущего года, а именно 50-летний юбилей обещания китайского правительства, которое делало Гонконг независимым. В 1997 году он вернулся в состав Китая.
    • В одной из версий сценария, Тони Люн должен был играть почтальона будущего.
    • Режиссер отклонил предложение продемонстрировать фильм на Нью-йоркском кинофестивале. В то же время «2046» должен был быть завершением программы Эдинбургского кинофестиваля.
    • В сцене, когда героиня Фэй Вонг плачет, в кадре появляется только левая сторона лица актрисы. Это физиологические проблемы Фэй. Ее правый глаз не выделяет слез. Однако в одном моменте Вонг Кар Вай преднамеренно фокусирует камеру на «проблемном» участке ее лица.
    • Во время съемок ленты один из фотографов гонконгского таблоида «Sudden Weekly» дал взятку, чтобы его снимки оказались в числе декораций гостиницы, где происходят основные действия фильма. После того как Вонг Кар Вай заметил это безобразие, он приказал устроить редизайн помещений. Судьба же фотографа незавидна: он просидел три месяца в тюрьме за взяточничество.
    • Интересно, что каждый персонаж разговаривает на своем языке. Мистер Чоу говорит на кантонском диалекте, Бэй Линг на диалекте Мандарин, Так и вовсе на японском. Причем разговоры между собой они ведут также на разных языках, но, что примечательно, кажется, что они понимают друг друга идеально.
    • Изначально планировалось озаглавить фильм как «Two Oh Four Six».
    • еще 7 фактов

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 7.5/10
    Пока высыхают слёзы, проходят дни шальной жизни, когда падшие ангелы по-прежнему счастливы вместе в чунцинском экспресс-кафе, ощущая любовное настроение, а прах времени ещё не коснулся их… (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 1032 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Смешивая элементы низкокачественной фантастики с прямыми цитатами из своих прошлых творений, Вонг Кар-Вай впервые теряет почву под ногами. «2046» — громоздкий и неуверенный гибрид, состоящий целиком из переосмысления режиссером собственного творчества. Причем Кар-Вай не только цитирует и переснимает целые куски из старых шедевров, вставляя уже знакомые музыкальные темы, но и доводит мотивы, так тонко переданные в своих лучших работах, до немыслимого предела: воздушное чувство «Любовного настроения» оборачивается прямолинейной страстью, всегдашняя искренность героев — жаждой выгоды и денег, несостоявшиеся романы «Чунгкингского экспресса» переходят в невозможную любовь человека и бесчувственного андроида. Там, где раньше влечение передавалось через едва уловимое касание рук, теперь появились страстные поцелуи, где горе читалось по еле заметной слезе, теперь плачут навзрыд. Складывается ощущение, что за 4 года, прошедших с премьеры предыдущей ленты, Кар-Вай сильно огрубел, потеряв свое тонкое поэтическое мироощущение.

    Пытаясь отгородиться первоклассным кастингом, вобравшим в себя лучших китайских актеров всех прошлых картин мэтра, режиссер в итоге получает бессмысленный и беспощадно самоповторяющийся микс из собственных фильмов, целиком наполненный фальшью. И чем дольше его смотришь, тем больше тоскуешь по утерянному ощущению «минутного впечатления», которое вызывали лучшие произведения этого талантливого человека. Причем на протяжении просмотра нисколько не сомневаешься в профессионализме создателей, как всегда выработавших идеальную техническую (внешнюю) сторону фильма. Просто в попытке воссоздать ауру прошлого Вонг Кар-Вай достиг своего предела ещё в 2000 году. Надо ли было снимать про 2046-й, чтобы сказать, что ничего так и не изменилось?

    P.S. Раньше, когда у людей были секреты, которыми они не хотели делиться, они находили дерево, делали в нем дупло и нашептывали свой секрет дереву, чтобы, залепив дупло глиной, навсегда сохранить его там. Похоже, Кар-Вай больше не умеет хранить секреты.

    9 июня 2013 | 14:35

    «Таинственный поезд отправляется время от времени в год 2046. Все пассажиры, отправляющиеся в 2046 год имеют только одно желание — вернуть утраченные воспоминания»

    Завораживающий красотой фильм о любви; о воспоминаниях, мимолетных, рассеивающихся как сигаретный дым, и продолжительных; складывающихся в одно яркое полотно, мазки на которое бросает невидимый художник, заставляющий его оживать и ускользать в бесконечность, как поезд, везущий людей в иллюзорный год 2046.

    В продолжении «Любовного настроения» Кар Вай уже позволяет себе уделять меньше внимания сюжету, он просто наслаждается каждам кадром, иногда затягивая это наслаждение, иногда лишь давая намек на продолжение. Он создает мир, полный гармонии, волшебной музыки и визуальной красоты.

    Люди в гостиничном номере, на страницах книги, реальные и вымышленные персонажи, отголоски воспоминаний и плод фантазии, уже законченные и еще не начатые истории любви…. Всех их связывает чувство.. и число..2046.

    «Все остается неизменным в 2046. Но никому неизвестно, так ли это на самом деле. Так как никто никогда оттуда не вернулся»

    10 из 10

    13 марта 2011 | 21:36

    Как с полки, жизнь мою достала
    И пыль обдула.
    Борис Пастернак

    Почему он всегда снимает один и тот же фильм? Примерно так звучал самый частый упрек Вонгу Карваю до выхода «2046». Менялись имена, названия, декорации, малозначительные сюжетные развилки, актеры красиво старели, понемногу старел и зритель, но казавшийся вечным карваевский инвариант пускал мироздание по новому кругу, и что-то среднее между желанием любить и желанием путешествовать (или это одно и тоже?) питало энергией каждую следующую картину. Нет, не кризис идей, не недостаток мастерства, скорее наказание — сизифов цикл или тысячелетний сон прокуратора о сияющей лунной дороге, на которую никак нельзя ступить. Наказание, знакомое каждому из нас — бродить по спиральному лабиринту чужих историй в поисках той, которую действительно можно прожить. «Трилогию любви» давно пора было заканчивать, а режиссер никак не мог взять себя в руки. Душевная горечь кристаллизовалась трогательным концептом 2046-го года: писатель-ловелас сочиняет роман, смешивая эротику с сентиментальной футуристикой, отправляя в будущее соседей (главным образом, конечно, соседок) из побуревшего от старости отеля; 2046 — точка, где время остановилось, где даже роботы умеют любить и плакать, где можно забыться и вернуть все, как было. Вопрос лишь в том, что делать с насущным шестидесятыми, с проклятым линейным временем. Оказывается, быть героем собственного романа может быть очень больно. Еще больнее снимать про это кино.

    Сладкая вонь дешевых сигарет, камера взмывает вверх под арию Casta diva, в баре шумно, дама в черном играет пиковый туз. В гостинице еще две женщины: первая горяча, как расплавленное лето, со второй нужно разговаривать глазами, она словно perola barroca, жемчужина неправильной формы. Где-то на задворках памяти, за кадром, последняя — главный герой искал ее в сухом золоте классической весны, выходя на балкон. Не нашел. Но это просто слова, феноменологические всполохи воспаленного ума, как можно верить писателю, у которого вместо сердца комок слежавшегося пепла? В кино все несколько сложнее, здесь есть его величество монтаж, он подчиняет себе историю, и гонконгский режиссер им прекрасно владеет. Главное верно расставить паузы, так из мертвой материи рождается магия. Карвай кромсает кадры: монорельсовый экспресс в предместья нирванической пустоты склеен с дверцей комнаты N2046, мужчина засыпает на плече у женщины, чуть позже она будет рыдать в одиночестве. Трудно разобрать, где мы находимся, но это не главное, ведь тасуя картинки, ломая нарратив, невозможно решить проблему времени. Оно разливается всюду, оно ускользает, оставляя фальшивые следы, как только пытаешься помыслить, что же такое «сейчас». Писатель не знает, как вернуть свое чувство, режиссер не знает, как показать ту боль, о которой снимали учителя — Антониони и Вендерс. Красная пустыня исчезла обжигающим миражом, унеся с собой последних экзистенциалистов.

    Остались только циники с саркастичными ухмылками и щеголеватыми усиками. Кажется, здесь есть какая-то несправедливость. И очень хочется спросить, почему мы не помним свое будущее? Если стрела времени полетит в обратную сторону, это будем уже не мы, и некому будет задать вопрос — так ответит вам Стивен Хокинг, самый великий физик современности. 2046-й год, где роботам, несомненно, снятся электроовцы, где башни влюблены в небо, а время больше не сдирает с пространства шкуру — каким бы прекрасным он ни был, неминуемо обернется для человечества Некрополем, Lacus Mortis. Именно поэтому оттуда никто не возвращался. А значит, все вопросы должны решиться сегодня. Писатель, безусловно, живет в мире ярлыков, но любит вовсе не Джульетту, не Амели, не femme fatale и не фрейдистский образ матери или еще черт знает что, не любит он и конкретную женщину. Женщина, мужчина, человек — этого слишком мало. Нужна целая вселенная, нужна лазоревая бесконечность, свернутая в одно мгновение, когда улыбка незнакомки блеснула на амальгаме в шумной духоте гонконгской гостиницы. Кино Карвая — всегда дискурс движения, поэтому придется бежать. Бежать по внутренней поверхности собственного сознания, бежать сквозь сигаретный дым, через бастионы неоновых лучей, мимо сверхсветовых колесниц и ангелоголовых андроидов, бежать на последнем издыхании, пока не кончились шестидесятые, пока не наступил 2046-й. Но куда?

    Гуссерль называл это место «одиночеством душевной жизни». Карвай использует метафору с выщербленным дуплом единственного дерева на забытой всеми горе. Только там мы можем услышать собственный голос. И тогда мир вдруг перестанет быть театром, где говорящие головы, глотая слезы, отыгрывают стародавние сюжеты, мир превратится в фабрику желаний, все точки станут линиями, все частицы процессами. Любовь не воспоминание и не рассказ, любовь — это творчество. Здесь и сейчас. В себе.

    10 июня 2016 | 20:52

    Второй день нахожусь под впечатлением от этого сочного по содержанию фильма… Картина цепляет с первых кадров и держит до самого финала… понять увиденное мне помог мой муж… наверное, мужской хронографический стиль Карваевского изложения… прозрачно простой для мужского восприятия… и как оказалось «закрученный в несколько пестрых оберточных подарочных бумажек» сюжет для женского восприятия.

    Главный герой Чоу Мо-Ван путешествует в фантастическом поезде, исследуя насыщенный любовными перипетиями, условный промежуток своей жизни от 20 до 46 лет. 2046-это поезд, который устремлён в прошлое… Филигранное сочетание чувственных воспоминаний молодости и рациональный анализ зрелого мужчины! Каждое воспоминание-это откровение, тайна, рассказанное зрителю, словно «прошептанное в ямку дерева и замазанное глиной от посторонних глаз».

    Под волшебную музыку Шигеру Умебаяши, зритель смакует кадр за кадром этой интригующей историей … завораживает даже сигаретный дым, облаками растворяющийся в воздухе… рассказывает зрителю о мечтах… особенно хороши кадры с фигурами главных героев на крыше гостиницы.

    Чоу Мо-Ван делает для себя открытия. Открытия, которые делает каждый человек. Открытия, приходящие с опытом… в этих непростых взаимоотношениях с противоположным полом:

    «С любовью нужно угадать во время. Плохо, когда находишь своего человека слишком рано, или слишком поздно. Живя я в другое время, или в другом месте. У моей истории мог быть совсем другой конец».

    «…теперь мне кажется, что те слова предназначались мне самому… в любви подмена невозможна…я хотел испытать то, что чувствовал к другой…. Я этого не понимал, а она поняла».

    «Помнишь, однажды ты меня спросила, есть ли то, чего я никогда не одолжу … я много об этом думал, и знаю теперь, что есть одна вещь, которую я никогда не дам взаймы (Любовь)».


    Поэтичное письмо влюбленного мужчины, который жаждет встречи и взаимности. «Давай еще раз увидимся… и если ты уверенна, что нам надо расстаться- честно скажи мне. Шесть лет назад, сквозь мою душу прошла радуга, она все еще там, словно пламя горящее внутри меня. Каковы твои чувства ко мне? Они похожи на радугу после дождя?… или радуга давно погасла? Напиши, я жду твоего ответа, я его очень жду». Какая женщина не ответит на такое письмо?!

    Чоу Мо-Ван разобрался в себе, написав роман 2046… оказался один в автомобиле, в черно-белом кадре. Реальность такова, что он пока один, в то время как в нем созрело желание полюбить самому и быть любимым. Чоу Мо-Ван готов к новой встречи.

    10 из 10

    9 мая 2012 | 23:53

    Для меня, этим фильмом, Вонг Кар-Вай зло пошутил! Как-же не хотелось, чтобы он открывал мне тайну 2046! Видно глина рассыпалась от ветра и времени, и она вылетела из дупла старого дерева, куда поместил ее когда-то Вонг, и весь мир узнал о ней! Зачем он снял этот фильм. Лично я, не хотела все, что он здесь поведал — узнать. Фильмом 2046 он расставил все точки над «и», и не осталось больше в душе тех тонких, грустных, волнующих, светлых, в чем-то недоумевающих, иногда не понятных эмоций, мыслей и чувств от его несомненно кинематографических шедевров «Любовное настроение», «Чунгкингский экспресс» и возможно тех фильмов, которые я еще не успела увидеть. В 2046, главным героем является мистер Чоу, герой из «Любовного настроения», который в будущем стал писателем. И именно из 2046, я узнала мистера Чоу, настолько близко, насколько людям несвойственно так глубоко впускать в душу других. Он стал мне очень понятным и слишком обыкновенным, без своей тайны. Вонг Кар-Вай ничего ему не оставил. Ни единого шанса.

    Наверно, Вонг сам страстно желал узнать будущее своих историй, оборачиваясь назад. Неужели он увидел их именно такими. Почему бы не дать им кусочек счастья? Или любовь, это истина, которая познается на расстоянии длиною в жизнь?

    «Любовное настроение» — это поистине шедевр кинематографического искусства. У этого фильма есть неповторимая особенность, он оставляет в душе очень светлые чувства, несмотря на печальный конец и недоумение. Да, недоумение. Мне так хотелось ответить на вопрос, почему главные герои сделали свой выбор таким. Неужели они не могли быть счастливы вместе? И поэтому, когда я нашла мистера Чоу в 2046 вот таким, каким он был, мне не хотелось в это верить. Мне не хотелось верить в ту правду, которую предложил Кар-Вай. Мистер Чоу, с нотами огрубевшего циника, бесчувственно пользующимся женщинами, в поисках утраченного чувства и синдромом несбывшегося желания, который мечется в своем прошлом. Его тайна, перестала быть тайной. Кроме того, Вонг Кар-Вай так странно переплел историю героев «Чункгингского экспресса», ниточка которая витиевато просматривалась в 2046. Это несостоявшееся любовь между Фэй Вонг и мистером Чоу, или между японцем и Фэй.. Фэй, которая ускользнула от них в «Чунгкингском экспрессе».. истории, в целом, с мыслью о том, что с любовью надо угадать вовремя, плохо, когда своего человека встречаешь слишком рано или слишком поздно. Итог один — несостоявшаяся любовь «Любовного настроения», «Чунгкингского экспресса».

    Как же это грустно. Грусть и печаль — это стихия Кар-Вая, которую он выворачивает наизнанку чувствами очищения, одухотворенности и счастья от пережитого. Даже грубые сцены и поступки 2046, выглядят на экране как оправдание собственного несчастья, которому сочувствуешь.

    В любом случае, все мои претензии связаны только с сюжетом 2046. Остальное — волшебное, эстетическое и неземное наслаждение его произведениями, никуда не делалось. Его приемы, которые вызывают в душе бурю эмоций, остались по-прежнему. Он, как никто умеет передавать чувства без слов, искусно апеллируя предметами, на которые фокусируется его камера и на которые простой обыватель не всегда обратит внимание. Когда я смотрю фильмы Вонг Кар-Вая, у меня всегда складывается впечатление, что он последний романтик на земле.

    Фильм 2046, я не могу оценить по предложенной шкале от одного до десяти. Этот фильм, для меня, вне рамок этой категории. Это связано с тем, что он оставил очень противоречивые чувства и ощущения в моей душе. Я не могу дать зеленый цвет ему ровно также как и красный, остается нейтральный, НО это совсем не то, что я чувствую. Я ни в коей мере не отношусь к этому фильму нейтрально, но правила таковы…

    17 ноября 2015 | 13:17

    Мы уже видели «Красоту по-английски», теперь стали свидетелями красоты по-китайски: стильной, аскетичной и шикарной, жесткой и романтичной, чувственной и циничной, завораживающей точностью образов и вниманием к деталям.

    Восточный кинематограф в последнее время неустанно радует, предлагая зрителю отличные произведения: разноплановые, но непременно затрагивающие тему любви в попытке раскрыть ее с различных позиций, показать под неожиданным углом зрения. И, что приятно, достигает
    своей цели.

    Данный фильм понравится поклонникам ориентального кино в целом и «Любовного настроения» в частности — ибо он притягивает взгляд (как красивая картинка) и душу (как стремление к прекрасному и оберетение надежды).

    6 февраля 2007 | 08:20

    Спрятавшись за новомодными гаджетами, погрязнув в виртуальной паутине, современный homo sapiens чувствует себя востребованным, нужным. Но это не более чем приятное, льстящее самолюбию заблуждение. Вонг Кар-Вай расправляется с ним столь же легко, как ребёнок, сдувающий с молока надоевшую пенку. Человек в его фильмах всегда одинок. Одинок фатально и тотально. Он может прибегать к самым изощрённым уловкам, но всё равно не в силах избавиться от одиночества. Это мечта из разряда практически неосуществимых. Скажем, как полёт на Марс.

    …В «2046», как в остальных своих лентах, гонконгский режиссёр сплетает в единое целое несколько историй. Они то идут параллельно, то пересекаются, чтобы затем стремительно разойтись по разным траекториям навсегда. В центре прихотливого сюжетного калейдоскопа — журналист Чоу: ироничный взгляд умных глаз, манеры денди, улыбка плейбоя. Этот занимательный парень с одинаковой легкостью пишет заметки на злобу дня и бульварный роман, пропитанный токами эротики. Благо, в прототипах для персонажей нет недостатка. Вот же они, только руку протяни — женщины, живущие с ним по соседству в дешёвом отеле. По правде говоря, здесь и ступить-то некуда — тут же наткнёшься на осколки чьей-то разбитой судьбы.

    В обшарпанных стенах звучат, то угасая, то снова набирая силу, голоса прекрасных, но не очень-то счастливых квартиранток третьесортного пристанища. До хруста тонких пальчиков сжимая руки, плачет навзрыд нежная и хрупкая Бай Линг. Тщетны её попытки удержать того, кто хочет уйти навсегда, растворившись в темноте улиц. Решительная Лу-Лу, сама не замечая этого, идёт по самому краешку. За следующим поворотом её ждёт смерть, цинично надевшая маску ревнивца-возлюбленного. И только большеглазая мисс Вонг, задавленная деспотизмом не очень-то умного папаши, всё-таки сможет вырваться из железных тисков предопределённости.

    Каждая из этих азиатских красавиц оставит след в жизни Чоу. Но ни одна не задержится надолго. Он сам не впустит их в свою судьбу, предусмотрительно и плотно прикрыв дверь. Ему нужна только одна женщина. Та, что из его прошлого, до краёв полного недосказанности. Он даже не знает: любила ли она его, но это, по большому счёту, тоже неважно. Главное — именно с ней он связан крепко-накрепко. Её черты ищет во всех женщинах, снедаемый тоской по утраченному…

    Свои истории Кар-Вай преподносит нам буквально на блюдечке. Он принуждает не только вдумываться в их смысл, но и вглядываться в каждого из персонажей. Так пристально, словно сквозь замочную скважину или через щёлочку в двери. Не только, когда они переживают нечто особенное, но и в самые тривиальные моменты: когда курят, разговаривают по телефону, читают книги или даже спят. Мы внимательно прислушиваемся и к их монологам, сбивчивым и порой даже бессвязным. Ведь герои не проговаривают их, а, скорее, думают. И это ещё один шажок на заповедную территорию личного пространства.

    Режиссёр акцентирует внимание на деталях, которые очень значимы, но в обычной жизни так и норовят выскользнуть из поля зрения. Частенько он обрезает картинку в кадре, выносит что-то неважное за скобки. Мир «2046» прихотлив и живёт по собственным законам. Кар-Вай меняет не только пространство. С такой же поразительной лёгкостью он манипулирует со временем. Субъективность восприятия секунд и минут в этом фильме выражена очень чётко. Режиссёр то сжимает время по максимуму, то растягивает до бесконечности. Эти эксперименты, начатые в «Любовном настроении», и здесь смотрятся органично, ничуть не напрягая зрителей. Свои истории герои проживают в разных временных отрезках. При этом Кар-Вай одинаково уверенно чувствует себя, отражая на экране и свои любимые шестидесятые, и, рисуя футуристические, отливающие неоном картины из того самого 2046 года, в котором происходит действие романа мистера Чоу. Разве что прошлое он показывает всё-таки с большей трепетностью (все мы родом из детства), придавая обыденному поистине поэтическое звучание. Да и ритмы большого города он ловит так, что позавидовать впору. Дым сигарет, огни ночных улиц, громады домов в предрассветных сумерках — всё это создаёт неуловимую атмосферу, которую так сложно передать словами.

    Неверных нот здесь нет. Вероятно, во многом ещё и потому, что Кар-Вай — творец интуитивного склада. Замысел для него не является чем-то фундаментальным и незыблемым. Поэтому и сценарий чаще всего — в голове, не на бумаге. Есть лишь определённая идея, которая обрастает подробностями по мере работы. А, значит, почувствовав фальшь, можно искоренить её, чтобы она не просочилась на экран.

    .. Пожалуй, всех героев фильма объединяет одно — они фанатично пытаются избавиться от разъедающего души одиночества. Кар-Вай словно сдирает с человека всё внешнее, наносное, его прочную и носкую шкурку. Показывает беззащитную, ранимую душу и неизбывную потребность в любви. Ради призрачной надежды на счастье люди готовы на всё: даже навсегда застрять в прошлом. Но этот путь ведёт в тупик. Пусть будущее туманно и непонятно, всё равно надо сделать первый шаг к новой жизни. Это шанс если не обрести счастье, то хотя бы разобраться в себе.

    12 сентября 2013 | 21:07

    В конце шестидесятых Чоу (Тони Люн), светский журналист с набриолиненным пробором и усиками Ретта Батлера, возвращается из Сингапура в Гонконг. Герой уезжал, чтобы попытаться нагнать ускользающие фантомы прошлого, но квест окончился карточным столом и новой душевной раной.

    В отеле он просит 2046-й номер, как мы помним, в фильме «Любовное настроение» ставший недолгим пристанищем для двух заблудившихся душ. Но теперь это мистическое пространство гармонии недоступно для героя (причины трагичны), остается довольствоваться смежным, с цифрой семь. В него журналист будет просто водить случайных девиц, а с постоялицами 2046-го завязывать отношения разной степени доверительности.

    Сперва это будет младшая дочь хозяина, безуспешно пытающаяся флиртовать… Затем своенравная девица в платье ципао (Чжан Цзыи). Профессия ее не озвучена, но герой будет упорно платить 10$ за каждый секс, чтоб не привязывалась… Потом ее сменит старшая дочь хозяина (Фэй Вонг), которая будет помогать Чоу с редактурой, а он ей — переправлять корреспонденцию от кавалера-японца в обход папы, ненавидящего все японское… Девушек вокруг героя много, но фантомы прошлого, как водится, ярче и интереснее.

    В этой картине, завершающей трилогию, начатую «Дикими днями», Вонг Карвай продолжает исследовать человеческие воспоминания и материю времени как таковую. Наглядно развивает мысль из «Любовного настроения»: прошлое можно увидеть, но до него нельзя дотронуться. Но настоящее — еще более эфемерно и мимолетно. Поэтому герой пытается искать ответы в будущем.

    Сперва ради денег, а затем чтобы избавиться от ремарковской безысходности, Чоу пишет футуристический роман, в котором таинственный поезд возвращается из некоей условной точки 2046, куда принято сбегать от дурных воспоминаний и разбитого сердца. Единственный его пассажир, лохматый рыжий японец (Такуя Кимура), ждет ответа от проводницы-андроида (Фэй Вонг), в которую имел неосторожность влюбиться, проезжая через самые холодные сектора пути 1224-1225 — авторский намек на Рождество, которое у него всякий раз не задается. Механическая красавица молчит, но герой знает, что андроиды иногда подтормаживают, поэтому ждет-ждет-ждет… пока не понимает, что просто-напросто его чувства не взаимны.

    То же самое происходит и с писателем, который опять остается один.

    Лица женщин из прошлого сменяют друг друга, но крепче всего врезалась в память дама из Сингапура (Гун Ли), которая помогла Чоу отыграться в казино, чтоб хватило на билет в один конец — черная перчатка, изгиб бедра в вырезе платья… Он звал ее с собой, но она вытащила туз, а он валета.

    Время закручивается по спирали и отражается в деталях, уходит в темную даль неоновыми линиями, мерцает осыпавшимися блестками в бокале, серебрится на соболином манто под пьяной щекой, поблескивает лаком ногтей женской ножки поверх смятых простыней… Флешбеки и флешфорварды накладываются один на другой, но как сложно найти тут макгаффин, так же сложно сойти с фантастического поезда или съехать из комнаты 2047.

    Помочь тут могут разве что перьевая ручка и чистые листы бумаги. Как альтернатива дуплу из древней легенды, пересказываемой и писателем, и его героем. Негромко высказаться в пустоту и накрепко запечатать ее глиной. И попробовать жить дальше.

    21 января 2015 | 13:32

    У Вонга Кар-Вая всё живописно: влюблённость, прикосновение, разлука. Даже время — нещадное, неумолимое, неистовое — красиво ускользает с былыми грёзами, как поезд, мчащийся куда-то за горизонт, оставляя после себя пылинки воспоминаний, которых не сумели смыть непрекращающиеся дожди. Неторопливые ноты «Любовного настроения» перетекают в грустную, но в то же время утончённую музыку «2046», где главный герой, ранее наслаждавшийся настоящим и грезивший о будущем, теперь уже следует за прошлым, как непоседливый мальчишка, безуспешно гоняющийся за голубями, который непременно растеряется, если нагонит их, поскольку смысл непосредственно в бегстве, во временном отрыве от наскучивших реалий, тогда как прежняя тропа всегда будет ждать родного путника, хоть он и симультанно старается не выпасть из жизненного ритма. Публицист Чоу Мо-Ван, впрочем, давно не мальчишка, хотя когда-то по-юношески безоглядно влюбился в замужнюю женщину, которую не в силах отпустить спустя несколько лет, даже допуская мысль, что она его, возможно, никогда и не любила. После пребывания в Сингапуре, он вновь возвращается в Гонконг — город, наполненный ностальгией и осенней грустью, но вместе с тем шумный, бурлящий, головокружительный, где Чоу благодаря писательскому труду со временем становится успешным джентльменом. С прилизанной и гладко зачёсанной причёской, одетый в шикарный костюм, он галантен и тактичен — настоящий дамский угодник, прожигающий жизнь, словно на непрерывных вечеринках у Гэтсби. Обаятельный ловелас останавливается в отеле, где хочет снять комнату 2046, которая нуждается в ремонте, в связи с чем приходится селиться в соседний номер. Число желаемой комнаты напоминает ему о прошлом, к которому он инстинктивно тянется, а вследствие этого начинает писать фантастический роман, где люди с помощью безостановочного необычного поезда стремятся попасть в сокровенный 2046 год, чтобы вернуть утраченное. Говорят, там ничего не меняется, хотя никто не знает наверняка, так ли это, потому что уехавшие туда никогда не возвращаются.

    Кинолента гонконгского постановщика напоминает разбросанные части мозаики, что с трудом собираются в единое целое, однако каждый элемент, тем не менее, скрупулёзно прорисован, каждая деталь тонко очерчена. Получившаяся картина найдёт место среди утративших, обречённых, но по-прежнему продолжающих мечтать — страстно, неистово, пылко, даже если мечты разбились вдребезги, оставив пустоту. Не обретя покой в горестных реалиях, сочетающих подчас красочные очертания, Чоу Мо-Ван выстраивает иной мир, в надежде отыскать там свою прошлую любовь. Какая-то его часть невозвратимо удаляется туда, тогда как другая находит спасение в сексе, ищет в каждой встречной ту самую, пытается сложить её черты из разных женщин: движение губ, томность взгляда, грацию тела, нежность и изящество стиля. Но игра не вечна: новые женщины прельщают, искушают, совращают, но прежнее упоение не вызывают. Погружаясь в свою книгу, автор думает о том, что рассказывает о мужчинах и женщинах, ищущих любви, и готовых на всё, чтобы попасть в 2046 год, но на самом деле пишет о себе, о той, о них самих, которые не нашли счастья в тленном мире, но имеют шанс в футуристической подлунной. Смесь бульварной эротики и фантастики составляют также люди из реальной жизни: владелец отеля, всевозможные дамы, постояльцы номера 2046. Вставки из иллюзорного мира книги в фильме перемежаются со сценами из реальной жизни и воспоминаниями самого Чоу, голос за кадром же — дихотомия главного героя и персонажа романа, который съездил в заветный год, но единственный, кто предпочёл вернуться, так как желал измениться. Бегство в прошлое — лишь прикрытие слабости, эскапизм проявляет неспособность к рациональному принятию неминуемых перемен, тогда как возврат — факт неизбежности выбора между прошлым, будущим и настоящим. Фантастический антураж также обрамляет историю о метаниях одного мужчины между женщинами, и футуризм в фильме во многом декоративный, так как если убрать элементы будущего — в сухом остатке будет притча о муках любви.

    «В старину, когда у людей были секреты, которыми они не хотели делиться, они взбирались на гору, находили дерево, делали в нём дупло и нашёптывали свой секрет дереву…» Фразу, произнесённую в «Любовном настроении», Кар-Вай повторяет в «2046» чуть ли не в каждом кадре, как мантру, подразумевая её также в разных подтекстах — и в затворничестве персонажей, и в уходе в ирреальный мир. Платоническая любовь из предыдущей картины перетекает в плотскую, а после в умирающую в неоновом свете, между мужчиной и женщиной-андроид. Мир будущего — место грёз, снов, роботов, симулякров — исход неутолённости и олицетворение заката человечества. Автор исступлённо разливается мыслью по страницам книг, но прошлое уже давно обратилось в прах времени, а поезд будущего метафорически несётся в тягостную бесконечность с оставшимися живыми людьми, тогда как андроиды на борту заменяют истинную сущность человека — когда не в кого влюбляться, а механическое тепло способно заменить плотское. С помощью футуристического мира режиссёр оттеняет погружение героев в себя, пресловутый поиск истоков бытия на фоне любовных ощущений, когда чувствам не приходится доверять ввиду их рефлекторной борьбы от отчаяния и одиночества, когда овладевает усталость и всё кругом начинает обременять, когда смешно, но улыбка медленно появляется на лице, когда хочется плакать, но слёзы текут лишь на следующий день. Каждый кадр у Вонга Кар-Вая нарочито эротичен, даже если приходится не мять простыни, а просто прикасаться друг к другу или молча смотреть в глаза. Влюблённость уходит и люди начинают одалживать друг друга, строить отношения, но обманываются в ожиданиях, проходя этот измученный круг вновь и вновь. Время само по себе становится наказанием: прошлое в будущем, будущее в прошлом — оксюморон. Единственное, что постоянно — чувство одиночества, с которым герои как островки в океане пустоты, как микрочастицы во время броуновского движения, как силуэты в театре теней. И «2046» — это не столь проза об утраченной любви или утопия о возможном счастье, сколь изречение о неумолимом чувстве пустоты, что отчаянно пытаемся заполнить, одалживая друг друга, чтобы затем на мгновенье раствориться.

    Как сладкие воспоминания прошлого растворяются в густом сигаретном дыме…

    1 апреля 2016 | 12:10

    Не думаю, что Вонг Кар-Вай когда-то признается, что является поклонником творчества Милтона Эриксона, но трансовая метафоричность многих его фильмов мне представляется очевидной. В «2046» он в очередной раз сумел перенести на киноэкран методологию «тройной спирали» Эриксона, завораживая зрителя совершенной формой с вкраплениями слов мудрости. Разве не поэтичны эти слова? А подобным соцветием букв просто пронизан фильм.

    Шесть лет назад сквозь мою душу прошла радуга. Она всё ещё там, словно пламя, горящее внутри меня. Каковы твои чувства ко мне? Они похожи на радугу после дождя? Или радуга давно погасла? Напиши. Я жду твоего ответа. Я его очень жду

    Как это часто бывает в фильмах Кар-Вая, сюжет не играет главенствующего значения. Мы оказываемся одновременно в нескольких измерениях — прошлого, будущего и придуманного. Герой вспоминает своих женщин, придумывает фантастический роман о любви и стремится смириться со страданиями одиночества.

    Он не стремится давать оценок каждому из романов, зациклившись лишь на героине Чжан Цзыи, с которой как-то совсем неловко все не сложилось. Вроде все было, а потом в одно мгновение. Потеря.

    Остается лишь воображать, как она холодна подобно андроиду со своим японским мужем. Пардон. А может, это наш герой старается придать тепла холодным «бабароботам». Может его аллюзия про любовь с андроидом не более, чем отражение собственной жизни? В этой бесконечной печали он вроде встречает ту самую, которая готова рисковать ради него. Да и дает, больше чем берет. Но и героиню Гун Ли, он не может удерживать. Все это проносится перед ним по пути в 2046. Место, откуда не возвращаются. Кстати, в 2046 году самому Вонгу Кар-Ваю будет 88 лет.

    По мне, так фильм стилистически располагается между «Казановой Феллини» и «Любовным настроением». Феерические начало и конец вводят в классический транс, завораживают и нейтрализуют вялотекущее и скучноватое тельце картины. Наверное, добавь Кар-Вай фильму немного лаконичности, получился бы величайший шедевр на все времена. А так вышло весьма неплохо, но где-то вблизи с гениальным. Хотя, возможно все дело в некотором разочаровании характером главного героя, который вместо того, чтобы что-то сделать и существенно изменить свою жизнь. Просто пребывает в состоянии любовного экстаза, подпитываясь за счет болевых ощущений и не замечая окружающего. Неспроста ведь героиня Гун Ли тут получилась самой точной. Она будто мистический идеал, появившийся ниоткуда как награда за муки, немного растерявшийся оттого, что его совсем не заметили.

    9 из 10

    28 января 2014 | 12:54

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>