«Titane» — «Выхлопами и маслом».
Фары, напоминающие всеядные глаза. Боковые зеркала, отражающие отдельные объекты словно иллюстрации. Двери, которые распахиваются так, как вываливаются руки из карманов. Наконец детское представление о том, что машины — не просто искусственный объект, а живое существо, стало явью. Все мечты и полеты фантазий во второй картине Жюлии Дюкурно способны придать форму. Каждый раз ты встречаешься с тем, с чем мог встретиться только во снах, и особенно в сегодняшнее время — когда другие способны раскулачить любого за неверно изложенную мысль по отношению к кому-либо. Громкие заголовки и Золотая пальмовая ветвь уже обеспечили «Титану» славу, а Дюкурно громкое имя, и плюс — звание второй режиссерки (после Джейн Кэмпион) в истории Каннского смотра, получившей главный приз.
«Титан» является футуристическим французским экстримом, отдающий дань всему трансгрессивному французскому кино начала 00-х. Мало живущая волна утекла, но оставшийся пепел превратился в огонь. Дебютная картина француженки «Raw» уже высказал мысль о том, что «французские экстремалы» не вымерли, и даже не стали взрослее, — они есть, просто подобного рода кино сегодня способно сыграть злую шутку с сегодняшнем миром. Когда любое слово может восприниматься как оскорбление в адрес чьей-либо расы или нации. Когда декламирование произведения с наклейкой “ШОК” может развернуться в самый настоящий скандал, который обязательно приплетут к чему-либо, или опять же — к кому-либо. Раньше существовала лишь цензура, а сейчас мировая демократия, которая хочет демократизации и в искусстве. И, Дюкурно смогла дать отпор всем этим правилам и принципам, и предоставила вдохнуть нам свободы, которой так не хватало.
В центре сюжета девушка — Алексия. Ночью работает стриптизершей в автопарке — эдаком пристанище мужчин, а днем доживает в кругу семьи в компании с телевизором. Вообще все проблемы Алексии начинаются тогда, когда она в детстве попадает в аварию, и на всю оставшуюся жизнь вынуждена носить титановую пластину. Дюкурно отказывается от типичной моделизации истории, и решается на нескончаемые трансформации в ходе повествования. И они здесь содержатся не только в плане сюжета. Постоянно давя на газ, «Титан» способен превосходить себя все больше и больше по ходу истории, словно педаль тормоза сломалась еще в первые минуты фильма.
«Raw», исключительно на мой взгляд, обладал сухостью и нехваткой всего того, что есть в «Титане», а именно — самоиронии. Конечно, дебют расплющивает издевкой в конце, но новый фильм Дюкурно — настоящий апофеоз сатиры. Самоирония — это ключ ко всему, и к успеху в том числе. Иронизируйте так, как делает это «Титан». Он не желает не серьезных щах демонстрировать убийства и бесконечные перевоплощения в плане сюжета. Даже если вспомнить французское трансгрессивное направление, где смешивание крови, секса и насилия — не просто естественные для той волны вещи, но и элементы, способные придать фильму иронической грязи. Нелепицы. Всего того низменного и не принимаемого большинством в обществе. И, вряд ли фильмы французского экстрима могут похвастаться какой-то высочайшей стилистикой и превосходностью в техническом и визуальном плане, но «Титан» точно способен растрясти своим внутренним колоритом и органикой.
Накаченные пожарники, словно парализованные и танцующие в неоновом свете — разве это не прекрасно? Разве это не то «новое», что иногда ждет зритель от фильма? Ведь иногда задыхаешься от всех тех социальных серьезностей, которые есть в сегодняшнем искусстве. И «Титан» способен придать смеху всю ту конфузию, которая происходит сегодня. Даже встречающийся флаг Франции уже не символизируют образ революции, ибо она уже произошла. Просто мы не заметили, и «новое» уже здесь, и кто-то это принимает, а кто-то нет. Сегодняшний мир подвержен изменениям, колоссальным переменам, и ровно таким же является «Титан». Простая, ничем не примечательная поездка на машине в первые минуты фильма оборачивается надломом. Неожиданностью. Тем, что боль духовная из детства оборачивается болью в образе насилия в будущем. И все, кто увидят в «Титане» насилие ради насилия будут неправы. Насилие — это, прежде всего, язык общения для самой Алексии. Она не понимает, что значит любовь. И вообще мир для нее превратился в хаотичный шар, где не существует единства и сплетения.
И «Титан» в ходе повествования задается вопросами: за счет чего все эти трансформации происходят в жизни людей? За чем стоит изменчивость? И ответ прост. Все исходит из того, что иногда общество не готово принимать естественный облик человека. Не принимая, окружение начинает видоизменять его, трансформировать. Человек хочет быть таким, какой он есть, но увы — это не всегда работает. Под контролем смеющихся и издевающихся волей-неволей становишься обратной стороной себя. Это страшно — говорит Дюкурно. Больно, когда ты являешься «лишним» для окружения просто потому, что не подходишь под определенные рамки собственного пола или национальности. Ведь вот он, новый мир. Границы отодвинуты. Свобода. Все изменилось. Кроме, конечно же, человека.
И причем «Титан» мог бы стать социально зависимым фильмом, который бы серьезно рассказывал о травмах, обществе, насилии внутри насилия. Но, как уже говорилось, используя самоироничный подход, «Титан» не утопает во всем том, что сделало бы его клишированным и ненужным фильмом. Еще одна важная деталь, делающая фильм свежим и близким каждому — это фирменный метод Жюлии Дюкурно, который, смотревшим «Raw», знаком. То есть всё то, что предполагается под насилием — так или иначе связано с человеческим телом. Смотря «Титан», так или иначе чувствуешь сквозную боль внутри себя. И зритель не только проникается к героине, но и ощущает само кино в целом. Этот прекрасный язык, который многим знаком еще с фильмов Дэвида Кроненберга, до сих пор работает и все так же способен пробираться под кожу.
«Titane» — это то самое произведение, от которого веет запахом свежести, и после которого тяжело опомниться. Еще сложнее понять — нравится ли тебе все это или нет. Настолько картина Жюлии Дюкурно современно смотрится, что сложно привести аналоги. А если и приходят в голову какой-нибудь Кроненберг, ранний Дюмон и Дени, то все это будто позади, словно все они устаревают перед этой современной титанической машиной. Первые в гневе. Вторые в восторге. Третьи в шоке. Ну, а другого и не дано, знакомьтесь, это — современная оцифровка на обыденность. Это не фантастика. Это про сегодняшний день, пора бы уже оглянуться, не правда ли? Пора бы уже взять на руки это «новое», и принимая его, слегка ему улыбнуться.
8 из 10
15 тыс , ...