Бадди-ребут хоррор-сплэттера с комик-копами под колпаком
Зачем замыкаться на человеке, если нужно менять систему?
© Цитата из фильма
Ещё один спин-офф «Пилы» оказался очередной неудачной попыткой вытащить из гроба кровавую сагу, которая в воскрешении и не нуждалась, о чём создатели поняли лишь с десятой части, сообразив погрузиться в прошлое и откопать интересные истории между уже вышедшими блоками повествования, не прерывая нарратив. А пока отцы серии Джеймс Ван и Ли Уоннелл, а также её ветераны Кевин Гротерт и Даррен Линн Боусман осмелились сотрудничать с комиком Крисом Роком, загоревшимся стремлением слегка переиначить свою карьеру и самостоятельно уговорившим студийных боссов бросить свежий взгляд на расширение франшизы. К написанию сценария повторно привлекли Джоша Столберга и Питера Голдфингера, так как они придумали восемь различных версий развития сюжета и качественно обогнали конкурентов по цеху: первый черновик получил зелёный свет через неделю после сдачи.
Одной из (бес)предельно удручающих оказий сразу вспыхивает отсутствие Тобина Белла из-за желания продюсеров несколько отгородить данный позор от «собратьев», сосредоточившись не на Конструкторе, а на его подражателе. Белл был не прочь вернуться, если бы речь в картине зашла о происхождении куклы Билли, но к чему нам что-то стоящее, если можно пойти банальным путём, верно? Поэтому игрушка здесь — свинюшка и даже голос ей выбрали не живой, записанный на аудиодорожку, а компьютерный, словно бы с целью убить всё хорошее старое дурацким суррогатом. Самоуверенность съёмочной группы кармически аукнулась им скудноватым кассовым успехом в прокате, вызванном, в том числе, закрытием множества кинотеатров из-за грянувшей коронавирусной пандемии, и вереницей неоднозначных, преимущественно негативных отзывов критиков и зрителей. Сделав ставку на ностальгию по полицейским бадди-муви, они не учли, что фанатам такие опыты не зайдут как минимум потому, что сочетать сей жанр с претенциозными ужасами, имеющими философский подтекст, чертовски сомнительно. А вдобавок дискредитировать наиболее выигрышные позиции и стилистические особенности — нагло и глупо.
Положение мог бы спасти яркий главный герой, вероятно, со сложной биографией и лидерским нравом, но вышла неувязка. С какого бодуна авторы решили, будто исполнителя необходимо наделять, наоборот, столь скверным темпераментом, дабы тем самым показать его мнимую крутость? Детектив Зик Бэнкс в сто раз сильнее раздражает, чем, например, основной антагонист в фильмах с четвёртого по седьмой — Марк Хоффман: тот хоть, помимо своей холодно-напыщенной карикатурности, имел недюжинную волю к жизни, хитроумие, ловкость и иные качества, позволяющие в некоторой степени даже восхищаться им, несмотря на злодейские поступки. Бэнкс же, будучи протагонистом, но протагонистом весьма спорным, является примером проваленной задачи по наполнению характера равновесными чертами. В нём не цепляет абсолютно ничего: импульсивность, отчуждённость и истеричность мешаются в кашу с типа остроязычным, а по факту душным стёбным юмором и сущим наплевательством на людей вокруг. Зик вечно требует особого отношения, однако ведёт себя как полный придурок да плюсом выпячивает в поведении набившие оскомину стереотипы об афроамериканцах (коих и без оного хватает, от хип-хопа до грабежей притонов), качая права на пустом месте и наивно считая, что это выглядит завораживающе. Единственное заметное достоинство в нём — привычка сдавать нашкодивших копов, проявляя излишнюю для них честность в службе, пока те сдуру постоянно устраняют свидетелей или подозреваемых, не представляющих опасности, полагая, что расплата их не настигнет.
Тема продажности стражей порядка — камень из огорода здравствующей американской повестки, летящий в аудиторию с экрана вместе с другим булыжником, касающимся, безусловно, модного ныне аспекта обратного расизма. Разделение коллектива на темнокожих блюстителей — либо сугубо положительных и не вписывающихся в поганый «белый» социум, либо когда-то запятнавшихся, но вроде как отмывшихся, — и типичных, опять же, «белых» мужиков, наперечёт предстающих отрицательными, отбитыми индивидами — жирный маркер реальности, захвативший настырными щупальцами и это хромое сочинение о мести. Выводы неутешительны, ибо навязывание актуальных тенденций ставится на передний план, технично нивелируя всё, что фан-база пестует до сих пор: бескомпромиссные постулаты Конструктора, грязный и жёсткий визуальный стиль, изобретательные капканы и механизмы. По каждому из перечисленных козырей — провал, провал, провал.
Так, борьба за выживание не соотносится с доктриной о ценности бытия, концентрируясь теперь на чистом возмездии и апеллируя к федеральной поправке, разрешающей лицам в погонах применять оружие когда угодно. В чём проблема выразить протест, не эксплуатируя антологию, говорящую на стороннем диалекте — всё ещё не ясно и на вид не менее чужеродно, чем вставлять в софт-ребут рэп, хип-хоп, стендап, отсылки к «Форресту Гампу» вкупе с «Прослушкой» и прочие развлечения плодовитого, но конкретно тут чудовищно бесталанного Рока. Пыжась, крича и впадая то в смешные истерические состояния, то в приступы самолюбования через ненависть к коллегам, Крис-Зик истошно не находит баланса между Крисом и Зиком, как и Даррен Линн Боусман, подрастерявший сноровку, не способен вспомнить, кто он и что раньше творил.
Так, эпилептический монтаж, нагромождение флэшбеков, зернистая цветокоррекция, чудаковатые переходы и чехарда с временными линиями из экспериментальных методов превращаются в мейнстрим, а отход от мейнстрима к новым экспериментам, судя по мнению команды — это чуть да вскользь коснуться забытых приёмов, оставив изображение максимально прилизанным, и заострить внимание на корявом скрещении фабульных элементов.
Так, наконец, ловушки, априори призванные быть украшением выдающегося хоррор-сериала, выступают не более чем третьестепенными «костылями», разбавляющими однотонную муть изложения бытовухи заносчивого оперативника и его бедового отдела. По рангу впечатляющих анатомических изысков и хитроумной детализации им не встать в один ряд ни с чем доселе презентованным публике. Что они есть, что вместо них находили бы трупы жертв с пулей в башке — разницы почти никакой. Взять и проигнорировать вопиющую важность фасадного «мэтра» в сеттинге — воистину, феноменальный кошмар! Кошмар капитанов дальнего плавания, под влиянием некоего эксцентричного островитянина ставших пиратами и затеявших уничтожение собственного корабля.
«Пила. Спираль» — символ перемен, эволюции, прогресса. Так наверняка хочется упиваться самообманом режиссёру и членам его бригады, так якобы завещал Джон Крамер, так зрительские надежды разрушились в пыль, столкнувшись с лживой интерпретацией, повествующей о чём-то несовместимо чуждом для не нуждающейся в радикальных метаморфозах, давно и крепко выстроенной вселенной.
Глава «Lionsgate» Джо Дрейк однажды на начальной стадии прокомментировал концепцию продолжения: «У Криса появилась эта идея, которая очень почтительно относится к наследию материала, но при этом оживляет бренд его остроумием, креативностью и любовью к классическим лентам». Может, до препродакшна подобное высказывание казалось уместным, ибо мания доставания из могил почивших гигантов в Голливуде оправдывается искренней верой в магию процесса перезапуска, но по итогу традиционные грабли судьбы предсказуемо проткнули стопы горе-киноделов: сколько ни проводи ритуалов — нельзя тревожить мертвецов. Или, по крайней мере, смеяться над ними.
Иначе придётся плакать.
3 из 10
540 тыс , ...