С кем мы разговариваем
Интересный ход фильма Джима Раша — показать, как сознание принимает боль утраты и получает облегчение через прокси-объект.
А что это за прокси?
Он будто всегда онлайн, всегда рядом, всегда готов учиться на всём, что видит и слышит.
В «Скучаю по тебе, люблю тебя» таким прокси становится Джейми (Эндрю Рэннеллс) — личный помощник отсутствующего сына. Он приходит помочь вдове Диане (Эллисон Дженни) с организацией похорон. Но за формальной фабулой — неловкие разговоры, застывшее горе, хищник за стенами — идет тонкая подача злободневной темы.
Режиссёр сжимает пространство до дома героини, превращая его в операционную сознания. И мы, зрители, можем предположить, что основная сцена фильма отдана тому, чтобы включить пространство для размышления: сколько пользы есть в нейросетях. Как они могут действительно помочь, отражая нас самих.
Диалог, который лечит
Диалог заполняет весь фильм. Он позволяет нам без визуала представить всё, что было в жизни героини: её брак, болезнь мужа, отчуждение с сыном. И пронести через всю картину живой накал — браво, Эллисон Дженни. Она играет женщину, которая привыкла быть резкой, циничной, но под этой бронёй поиск новой опоры. Джейми не навязывается, не давит. Он просто отражает, переспрашивает, поддакивает, иногда спорит. И в этом диалоге Диана начинает слышать себя.
Разговор всегда лечит. Пусть даже второй лишь зеркалит и повторяет то, что открывает сама героиня, — для неё, видимо, это самое подходящее сейчас. С точки зрения того, кто смотрит со стороны, происходят изменения, в которых она так нуждалась.
Нейросеть без сна
Вот только есть несколько вопросов.
Был ли выбор прокси ее выбором, чтобы отгородиться от прежней веры, которая дала сбой? Или же нейросеть — то, что вошло без спроса? Джейми — не сын. Он — временный, подставной, почти искусственный. Но именно он оказывается тем проводником, который помогает Диане найти выход из лабиринта её одиночества.
И каждый ли человек будет способен использовать такого прокси, не отдаляясь от реального?
Фильм предлагает нам самим задаться вопросом: когда мы разговариваем с прокси — с чат-ботом, голосовым помощником, даже с услужливым незнакомцем, — мы действительно исцеляемся? Или просто учимся более изощрённо имитировать исцеление?
Нейросеть не может видеть сны. Она их имитирует.
Это, пожалуй, главное открытие. Джейми не снится Диана. Он не тоскует по её мужу. Его участие — алгоритм, пусть и самый добрый. Но когда Диана, глядя на него, вдруг произносит слова, которые не решалась сказать сыну, — происходит чудо. Её боль находит голос. И неважно, что собеседник — всего лишь зеркало. Важно, что оно не отворачивается.
Кстати, может быть открыть глаза на ставший уже привычным диалог между человеком и машиной можно только тогда, когда человек сымитирует нейросеть?
Если это вызовет реакцию — значит, человеческое в нашей природе ещё живо. По-настоящему жаждущее, пульсирующее.
Если же мы уже отнесемся к этому как к само собой разумеющемуся, то наши страхи перед живой природой за дверью стали нашей ловушкой.
«Скучаю по тебе» — картина о том, можем ли мы делегировать свою боль машине и не потерять при этом способность любить по-настоящему.
И, возможно, именно размышление, которое можно продолжить после просмотра, и есть то, что позволит осознать: нейросеть не сновидит, она повторяет. А мы — можем. И в этой способности — наше настоящее спасение.