Фантик без конфетки
Обычно я отношусь к российским фильмам с опаской, и смотрю только то, что подсказывает мне внутренний голос. Однако, к просмотру «Серебряных коньков» я пришла из-за сплошь положительных отзывов и желания увидеть со стороны знакомой. Что ж, не стоило изменять моей традиции. «Коньки» не то, чтобы разочаровали, а вызвали сильнейшее недоумение не в лучшем смысле слова. Не то чувство, которое оставляет качественная картина с массой художественных достоинств.
Все, начиная от рекламной кампании и заканчивая манящим плакатом, кричало, что «Серебряные коньки» - исключительно красивая новогодняя сказка, добрая и волшебная, как сам праздник, в канун которого случается эта история. Петербург здесь действительно открыточно, совершенно не по-настоящему красив, но эта красота оставляет ощущение шуршащего яркого и влекущего фантика, под которым скрыта вовсе не конфетка. Красота Петербурга в этом фильме пустая. Она не значит ничего: не отражает настроение героев, не сопровождает их историю, даже не создает атмосферы и не влияет на восприятие. Странно, парадоксально и опустошающе, но у Петербурга – нашей Северной Венеции – в «Коньках» просто нет своего лица. С тем же успехом все то же самое могло бы происходить в Москве или в любом другом городе. Для подобной картины критически важно, чтобы место значило, чтобы оно само было полноценным героем, чего не случается здесь. Даже лед – неотъемлемая часть скольжения на затянутых в заглавие коньках – не более чем способ разогнаться и бежать-лететь-прыгать, словом, акробатничать, но не художественное средство, необходимое фильму. Про отсутствие хоть какой-нибудь, даже простенькой, символики можно было бы и промолчать, но не могу! Она нужна, чтобы оживить происходящее, дать ему лицо и смысл, а ее совсем нет. Иногда она буквально напрашивается, но создатели будто не чувствуют этого, и не добавляют ее.
Очевидно заявленное столкновение двух миров – условного социального верха и социального низа – тоже, в общем-то, не происходит. Оно не отражено визуально: здесь все подозрительно идеально чистенькие, и чего одним ненавидеть других – решительно непонятно. Никаких ужасов жизни простых людей здесь нет, если не считать откровенно и беззастенчиво запараллеленную с современностью сцену с перекрытиями улиц, мешающую доставке продуктов до клиентов. Что же до так называемых революционеров как воплощения социального низа, то их представление в виде банальных воров, прикрывающихся красивыми словами, вызывает очень неприятное чувство, особенно если учесть, что такими показывают именно революционеров как явление, не делая акцента на их убеждениях (маленькая сцена с «Капиталом» добавлена явно формально, и ощущения не меняет). Разве они такими были?..
Итак, революционеры в видении создателей картины явно отрицательные герои, но кто же положительный?.. Можно подумать, что аристократия со всеми их традициями и церемониями. Их изображение и столь же чересчур прозрачные отсылки к сегодняшнему дню вызывают те же эмоции, что и от «революционеров». Замена шашек на дубинки в одном из проходных эпизодов подается как гуманность в высшей степени, а потенциальная коррупция тут же совершенно благородным образом пресекается на корню, вот только почему-то дальше полицаи вооружены все равно дубинками. Любопытно, что корнем конфликта Алисы и окружающего мира является ее стремление к знаниям, и можно даже подумать, что режиссер одобряет, скорее, ее папашу, пропагандирующего традиционные ценности, а не ее, ведь это стремление приводит Алису к главному герою Матвею, на тот момент, фактически, бандиту. Однако, странная сцена с сжиганием книг запутывает окончательно, ведь вольно или невольно случается отсылка к классической антиутопии, что можно считать осуждением отца Алисы тоже.
Но остается в героях граф (или барон?) Трубецкой, образ которого пока еще благороден и приятен. Он честный, бескомпромиссный и системный, что исключительно важно для создания из него идеала человека. Он даже заявляет о своих свободных убеждениях Алисе, и, повторюсь, он – часть системы. Итого в его лице мы имеем хорошего человека, встроенного в систему, то есть не склонного ее ломать, но готового на некоторые перемены-реформы. Все, мысль была бы поймана, если бы авторы изволили следовать данному образу и развивать его. Даже естественное противостояние с Матвеем ничего бы не испортило, потому что один создает бардак, а другой наводит порядок. Однако, некоторые действия в финале рушат и эту, казалось бы, очевидную идею, но что же тогда?..
Мысль авторов бродит туда-сюда весь фильм, не становясь идеей и подтекстом. Кажется, что ее поймала, поняла и считала, даже если это агитационная мысль, но следующий сюжетный поворот вывод перечеркивает. Авторы до самого финала никак не могли определиться, что же они хотели сказать своим фильмом, а то, что сказали, уверена, вышло случайно: слишком вывод не подходит к продвигавшему фильм телеканалу. Так в чем же проявившая себя идея? Где-то ближе к финалу один из революционеров заявляет Матвею, что это государство не позволяет ему и Алисе быть вместе. Это и становится центральной мыслью. Финал подчеркивает ее: здесь ничего не изменить изнутри, здесь сломают и перемелют, здесь будущего нет! Единственный путь к счастью – оказаться где-то еще. Даже гранд-финал после главного сюжетного поворота не меняет в выводе ровным счетом ничего. Я бы вообще от этой сцены избавилась, но, видимо, надо было добавить немного позитива в Петербурге, так сказать. Мне категорически не нравится главная мысль, потому что она безнадежная и – хотелось бы верить – ложная. Но получилась именно она.
Об остальном многого не скажешь: фильм ужасно затянутый и довольно скучный, ему не хватает ни динамики, ни конкретной сюжетной линии, которая удерживала бы внимание. Очевидно, что авторы вдохновлялись «большим» кино типа «Титаника», что в их исполнении выглядит исключительно вторично. Характеры героев непроработанные, а поступки частенько не соответствуют даже тем макетам личностей, что созданы на экране. Сама сказка никакая не сказочная и не волшебная. Любовная линия – парадокс – прописана слабо и не очень романтично, и даже приятные герои ситуацию кардинально не меняют. Время – годы событий – никак не отражаются в атмосфере фильма. Он заканчивается за год до первой русской революции, кровавого воскресенья – этот канун как мрачный контраст счастью стоило отразить в финале, но….нет.
Невероятно непродуманный, непоследовательный фильм, где если что-то и было хорошо, то вышло случайно. Фильм совершенно не имеет мысли, цели и смысла, и то, что вышло, очень коробит. Даже красота фильма пустая, красота ради красоты – так нельзя! Совершенно не использован киноязык, будто создатели просто не умеют на нем говорить. Это не полный провал, «Коньки» не вызывают отвращения и желания немедленно выключить, но некоторое неприятное чувство оставляют.
1.7 млн