В месте, залитом солнечным светом
Я просто буду тихонечко
Слушать ветер под тем же небом,
Даже если
Тебя здесь нет.
Написанные мной уже множество раз
Буквы улетели, как пёрышки,
И исчезли.
Любовь всегда находится
В месте, залитом солнечным светом!
Даже если ты не видишь её,
Даже если не можешь прикоснуться к ней,
Кажется, что она рядом с тобой.
Песня Вайолет Эвергарден/Ирмы Феличе
Последний фильм о Вайолет Эвергарден должен был стать ещё одним сезоном сериала. Все планы спутал поджог студии в 2019 году. Фильм 'Вечность и призрак пера' невольно стал светлым, но реквиемом тридцати шести невинным жертвам. С самого начала тот параллельный мир, где жила Вайолет, балансировал на грани жизни и смерти, и весь его солнечный воздух был пронизан тревогой и стыдом. Тем стыдом, который до сих пор не даёт покоя Японии, - стыдом некогда бывшей жажды войны, стыдом былого стремления к войне. Пусть странная страна Лейденшафтлих вела войну праведную, -сиротка, защищавшая её, странная, дикая, неотмирная девочка была обречена чувствовать вину. Девочка-солдат прошла короткий, но большой путь, отраженный во всех эпизодах сериала, экстра-серии к сериалу и полнометражных фильмах: четыре года, за которые машина смерти стала куклой, а кукла начала быть человеком.
Сериал был странным: он был создан по лекалам сказок для самых маленьких, сказок, в которых обычно не то что люди, а какие-нибудь зверушки действуют, сказок, в которых всё так по-доброму, по-долгому разжёвано и положено в рот. Но не зверушки действовали в сериях, а взрослые люди, жившие, убивавшие и умиравшие, любившие и терявшие. 'Всю дорогу' этот контраст простоты и детскости изложения и сложности поднятых тем просто сводил с ума. Манипуляция и одновременно глубина; разве что только 'Призрак пера', какой-то страшно и трогательно незавершённый, был не столько серией, сколько впечатлением, не столько словом, сколько музыкой. Однако романтическая приподнятость всей франшизы, её великая 'неизбывность' в последней большой серии действительно получила оправдание. Всё смотрится возвышенно и сентиментально с высоты возраста, с высоты будущего, а его внутренние остановки, некие шперрунги, как будто отражают остановки мысли Вайолет, без суеты шедшей к своей кристальной ясности каждого слова.
Всё получилось благодаря достаточно простому, но красивому ходу - введению второго пласта. Мир Вайолет, прошлый для нас, занял своё место: стал легендой. Вайолет в новом мире, мире внучки малютки Энн, стала не просто жрицей эпистолярного жанра, но выше: писательницей, поэтом, и поэтом поистине великим, равным своей душе. Поистине призрак своего пера, Вайолет прошла через фильм на своих высоких каблучках, заставив грустить о чём-то, нам совершенно недоступном. Светлый призрак, никогда не знавший ни меры своей красоты, ни меры своего таланта, то самое дитя, которым принадлежит Царство Небесное, та святая простота, в которой отражается и светло сияет вся мудрость Бога.
Фильм словно пошёл по пути давешнего сериала, он - большая серия с аркой одного из клиентов (им мог быть любой) и с развивающейся аркой самой героини. Да, клиент вроде бы и необязателен, вроде бы и заменим. Но герой большой серии - ещё одно звено, связавшее прошлое с будущим. Словно Вайолет не могла окончательно уйти в легенду, не передав свою миссию кому-то или чему-то. Прошлое, где слова переносились человеком, оказалось невероятно нужным, - но и будущее, где появились уже телефон и телеграф, не бесполезно. Прошлое, где завязывались болезненные узлы, и будущее, где враги начинают понимать друг друга и прощать друг друга, - взаимосвязаны. И кажется, что всё в мире было для того, чтобы Вайолет, никто другой, но чистейшая Вайолет, несла в своём сердце ту бессмертную любовь, перед которой отступали в тень, расступались, рассыпались, старели её добрые, светлые, великолепные, смешные и забавные, мудрые и трагичные друзья. Сама же Вайолет словно и не постарела, - она просто из девочки превратилась в женщину, а потом сразу в легенду, в одну из своих песен, в одно из своих крылатых писем, вознесенных в воздух.
Фильм - последний, и в нём совершенно оправдан 'прорыв плотины' ближе к концу. Так бушует лава, запертая в глотке горы, так вырывается то, что годами запирается в сердце, не выставляясь напоказ. Прощание всегда боль; прощание со светлым всегда боль светлая. И главное, конечно, не то, найдут ли друг друга любящие люди. Главное, - восторжествует ли любовь хотя бы в одном взятом мире, хотя бы в одной взятой душе. А любовь - это прежде всего свобода, умение отпускать. Отпускать в смерть, отпускать в новую жизнь. Называть любовью свободу и благодарность, - вот что оказывается самым важным в фильме. И за это, конечно, этой сказке большое спасибо.
30.1 тыс , ...