Поставторский кинематограф Брайана Де Пальмы (часть 7)
«Наваждение» - один из самых слабых фильмов Де Пальмы, высокопарная мелодрама, прикидывающаяся триллером, собственно, это картина именно из того разряда, который вынудил Жака Лурселля назвать Де Пальму «жалким подражателем Хичкока». В «Наваждении» все вторично по отношению к хичкоковскому «Головокружению»: детективная интрига, распределение персонажей на хороших и плохих, музыка Херрманна, парящая над героями в долгих планах-эпизодах камера Жигмонда, общая романтическая приподнятость настроения. Невозможно серьезно отнестись к «Наваждению», если постоянно держать в голове «Головокружение» как оригинал, с которого Де Пальма снял лишь бледную копию. Единственное, что мешает прекратить просмотр этой ленты, весьма хорошая игра актеров, среди которых солируют Клифф Робертсон, в глазах которого личная скорбь сменяется обсессивной одержимостью, и Женевьев Бюжо, играющая сразу две роли.
Почти вплоть до самого финала кажется, что весь иррационализм рассказываемой истории так и не получит разумного обоснования, но нет, в последние десять минут все раскладывается как по нотам. Подобное разжевывание нарративного материала вообще-то чуждо Де Пальме, склонному к постмодернистской необарочной таинственности, но здесь он, к сожалению, идет в своем следовании Хичкоку до конца, до невероятно тошнотного хеппи-энда, когда камера, как ненормальная, кружится вокруг соединившейся пары. «Наваждение» - одна из немногих картин Де Пальмы, где он не применяет полиэкран, и не распределяет в структуре ленты повествовательное напряжение так, чтобы оно постепенно нагнеталось. Почти лишенная саспенса эта лента – вполне себе мелодрама о хитрой психологической махинации, которую используют, чтобы добиться от героя желаемого результата.
Важное отличие «Наваждения» от «Головокружения» в том, что в фильме Хичкока главный герой насильно, механически доводит реальную женщину до желаемого им образа, уродует реальное, чтобы достичь символического, он влюблен в Образ, а не в реального человека. В «Наваждении» же оригинал неотличим от копии, и герою Робертсона не нужно ничего, чтобы достичь утраченного, умершего. Однако, разгадка фильма Де Пальмы сообщает ему отчетливый инцестуальный мотив, который отсутствует у Хичкока, из-за чего «Наваждение» обретает патологический, болезненный оттенок, что опять же помещает его в русло постмодернистского искусства. Роман Пола Шредера, по которому поставлен фильм Де Пальмы, называется «Дежа вю», то есть повторению подвергается не только встреча героев, но и все иные обстоятельства их жизни. По этой причине можно смело утверждать, что «Наваждение» - это психоаналитически проинтерпретированное «Головокружение», то есть толкование по преимуществу обедненное, упрощенное, даже вульгаризированное.
Можно сказать, что фильм Де Пальмы по своей структуре и форме повторяет свою сюжетную канву, пытается достигнуть хичкоковского оригинала вплоть до неразличимости, стать подобием, копией, симулякром классического фильма в той же степени, что и его героиня. И так как героиня Бюжо играет одновременно мать и дочь, то и детище Де Пальмы по сути дела – картина, связанная кровным родством с «Головокружением». Структура и композиция «Наваждения» столь же подражательны, как и его сюжет: так зритель попадает в барочную анфиладу зеркал, в которых оригинальный образ умножается до бесконечности. Стоит предположить, что Де Пальма намеренно не просто перепел основные мотивы «Головокружения», но и заложил их как структурно и формообразующие элементы своей ленты, предлагая зрителю, знакомому с оригиналом, не просто бледную копию, но почти сумасшедшее, тотальное копирование другого фильма. Собственно не только название его, но и сам смысл намекают не только на сюжет, но на одержимость любого постмодерниста оголтелым, часто пародийным копированием уже созданного, выработку особого, поставторского художественного почерка, игнорирующего самовыражение индивидуальности, и пропагандирующего в области эстетики игровое продуцирование симулякров, постепенно вытесняющих оригинал во имя часто неосознанного в своей пародийности подобия.