Наследство, которое никто не смог поделить. Включая сценаристов
С Аяном Отепбергеном у меня связана отдельная история. После «Ауру» я записал его для себя в главные актёрские открытия казахстанского кино — та работа была настолько точной, что я стал следить за его фильмографией. Поэтому «Туысқан» я ждал предметно: любимый актёр, острая тема наследства, режиссёр Абдусаид Шайхисламулы, у которого за плечами миллиардные хиты «Молда» и «Байды? баласы». Все ингредиенты на месте. А блюдо не получилось. Разбираюсь, почему.
Завязка обещает многое. Умирает богатый предприниматель Аскар — супермаркеты, хозяйства, солидное состояние. Его избалованный сын Самат, только что женившийся и привыкший, что папа решает все проблемы, остаётся один на один с роднёй, у которой на имущество покойного давно чешутся руки. Двое младших братьев Аскара с их коварными жёнами разворачивают наступление по всем фронтам — вплоть до того, что вдову и молодожёнов выставляют на улицу. Отличный фундамент для жёсткой драмы о семейном хищничестве. Или для злой сатиры. Или для триллера. Проблема «Туысқан» в том, что он так и не выбрал, чем хочет быть.
Жанровая чехарда — главная беда фильма. Ещё на титрах, увидев целых шесть фамилий в графе «сценарий», я насторожился — и предчувствие не обмануло. Полчаса фильм играет в серьёзную драму, потом внезапно срывается в клоунаду, потом морализаторствует, потом давит на слёзы, а к финалу и вовсе включает режим мыльной оперы с надрывом, объятиями и прощением всех грехов разом. Это не смелое смешение жанров, как бывает у мастеров, — это неразбериха, при которой ни одна линия не успевает набрать вес. Только начинаешь сопереживать — тебя выдёргивают шуткой. Только настроился посмеяться — на экране трагедия. У семи нянек, как известно, дитя без глазу, а у шести авторов — сюжет без стержня.
Показательнее всего это видно на линии государственного адвоката Жардема. Играет его Елжан Халиуллин — комик, бывший КВН-щик и по совместительству продюсер картины и один из тех самых шести соавторов. Совпадение? Сомневаюсь. Эпизоды с адвокатом — чистейшая буффонада из скетч-шоу, существующая будто в параллельном фильме: пока родственники проворачивают по-настоящему подлые схемы, Жардем кривляется, убивая любую серьёзность происходящего. Причём эти сцены поданы так выпукло и с такой любовью, что закрадывается ехидная мысль: а не ради них ли всё и затевалось, а наследственная драма просто шла довеском?
Юридическая сторона истории — отдельный аттракцион. Завещания, ДНК-тесты и судьбоносные бумажки возникают из воздуха ровно в тот момент, когда сюжету нужен очередной поворот. К середине я перестал следить за логикой тяжбы — её там попросту нет. И ещё одна сценарная странность, которая не отпускала меня до самых титров: атмосфера фильма выстроена так, что я почти до конца ждал твиста — вот сейчас выяснится, что Аскар жив, что смерть была инсценировкой, последним уроком отца непутёвому сыну. Настолько всё происходящее походило на проверку. Твиста не случилось, и, честно говоря, жаль: такой ход мог сделать историю в разы интереснее той прямолинейной тяжбы, что нам показали. Когда зритель придумывает сюжет увлекательнее сценаристов — это тревожный звонок.
Теперь о том, что удержало мою оценку на шестёрке. Во-первых, сама тема. Родня, которая на поминках уже прикидывает, кому достанется дом; братья покойного, искренне убеждённые, что племянник — пустое место; войны, которые ведутся чужими руками, — всё это узнаётся мгновенно и в казахском, и в узбекском, и, подозреваю, в любом другом контексте. Материал живой, просто обращались с ним небрежно. Во-вторых, отдельные искренние сцены Самата с матерью — в них на минуту проступает то настоящее кино, которым «Туысқан» мог бы стать.
А вот с главным моим ожиданием вышло сложнее. Отепберген здесь — не тот, что в «Ауру». Если там актёр жил в роли, то здесь временами будто отбывает её: старается, местами вытягивает откровенно слабые эпизоды, но огонька нет. Возможно, мне это только показалось. А возможно, дело в материале — трудно гореть, когда играешь функцию, а не человека. Актёр может украсить текст, но не может написать его заново. Обиднее всего за Асана Мажита: характерному артисту такого уровня выдали две проходные сцены, где ему буквально нечего делать.
Зритель, кстати, всё понял без критиков: стартовав вторым, фильм за пару недель скатился на четвёртое место, проиграв даже кыргызстанскому «Нелегал», и собрал скромные 174 миллиона тенге — цифры, о которых создатели миллиардных хитов явно мечтали иначе. Публика, насмотревшаяся качественного кино на стримингах, больше не прощает наспех сколоченных историй.
И всё же хоронить не хочется — ни фильм, ни тем более актёра. «Туысқан» — не провал, а упущенная возможность: живая тема, способный каст и полное отсутствие сценарной дисциплины. А в Отепбергена я продолжаю верить: «Ауру» доказал, на что он способен с настоящим материалом. Осталось дождаться, когда такой материал ему снова достанется.
6 из 10
