Механизм распила.
Альберт Пьюн кудесник низкобюджетных локаций, гавайский алхимик, создатель умиляющих образов разорванного апокалипсиса. Снятого, почти всегда, на задворках ближних заводов и вставших фабричных конвейеров. Бюджетная тряхомудь продолжалась достаточно долго, чтоб сформироваться во, внезапно особый режиссерский стиль. Ибо Альберт натурально чхать хотел на недостатки бюджета, порой лепил на скорую руку, буквально из веток и шлака создавал презабавные концепты, завоёвывая себе место-нишу, попутно обрастая армией преданных фанатов, поклонников. Справедливости ради стоит сказать что «жемчужины» в его фильмографии вещь редкая, и тропою кино ремесленника Пьюн шел скорее на ощупь, экспериментируя и создавая скорее для удовлетворения своих неразрешенных вопросов режиссера-самоучки.
Былинных успехов по пальцам пересчитать. Несомненно, Ван-Дамм, Грюнер, Кристоферсон, Ламберт, завсегдатай Айс-Ти, мелькали в его ранних и некоторых поздних работах.
(Последний, судя по всему, просто поклонник трэш-синематографа, оттого и мелькает в дешевом ширпотребе, и не только у Альберта)
Но чем дальше стрела времени несла от благословенных 80-90-хх годов, тем меньше в картинах Пьюна оставалась той самой режиссерской жилки. Запал постепенно иссякал, воображение режиссера то ли прибывало в коматозном состоянии, а то и вовсе начало неумолимо гаснуть. Создатель великолепной Немезиды, Киборга, и прочих морфов начал скатываться к крайне, чудовищным, пресным, бездарным, поделкам. Оные в народе легко попадают под категорию кинематографического распила. Так-то.
Но в 2001-м году задребезжали золотые бубенцы. Через окна старого склада служившего Пьюну и офисом и съемочной площадкой полился чарующий свет. Вольно ступая по земле, вразвалочку, сложив руки на чреве, и окидывая взглядом будущую вотчину, по дороге судьбы к Альберту подошел буддистский пророк лишенный самоиронии- господин Ситивен Сигал. К тому моменту пушной зверек не просто маячил на задворках карьеры Сигала, нет, нет, тибетская лисичка настойчиво затмевала своей тенью былинную славу главного буддиста фабрики грез, что само собой сказывалось на качестве картин выпускаемых Сигалом. И вот отгремели «сквозные ранения», на горизонте, помимо лисички появились вежливые, итальянские дельцы из клана Гомбино, ненавязчиво напомнившие Стивену о выплате причитающейся им дани.
Наместник Будды вздохнул, пошевелил морщинами лба, созвал совет юристов и в кратчайшие сроки задвинул идею о новом, супер успешном, блокбастере, фильме-катастрофе, реальном таким buddy-movie. Чтоб и взрывы во все глаза, и братская выручка, и колоритный злодей. В общем все чего так не хватает по мнению Стивена зрителю. Но на деле, это как раз то от чего к тогдашнему 2001-му зритель начал понемногу уставать. Но деньги и мафия никуда от этого не девались. Пушистый лис с востока ехидно глядел на Стивена в предвкушении эпичного треска коррупционной пилы.
Сюжет о двух бывалых копах, один из которых закономерно чернокожий, а второй закономерной повидавший в жизни многое. Попутно есть вводная сцена с очень злыми террористами, и очень грузным сапером-Сигалом, который н смог правильно обезвредить механизм, отчего впал в тоску-депрессию. Теперь прозябает в аналитическом саперном отделе, где ему помогают такие же киты трэш-индустрии как Кевин Гейдж и Питер Грин. В этот отдел волею судьбы оказывается заброшенным потасканный Том Сайзмор, который в гробу видал съемки в столь странном проекте, но кушать хочется всегда. Интрига заключается в зловредном подрывнике, который имеет свои планы и на мудрого Фрэнка, и на переживающего потерю темнокожего напарника Сайзмора. Оттого безумный Том играет куда лучше, чем большая часть актерского состава. Стивену аналогично нужно отдать должное. Мыслитель, философ, будда из убойного отдела саперов. Гениально, гениально как, раз столько актерского таланта умещается в масштабе отмытых 24-х лямов. Фильм дешев, об этом позже, но за исключением дешевизны, которая не всегда есть залогом неудачи, а в некоторых случаях даже наоборот, Пьюн, видимо нарочито-специально довел процесс до гротеска ибо прекрасно осознавал куда и откуда растут ноги-потуги.
Начиная от образов и заканчивая декорациями, все крайне наивно, до смешного гротескно. Злодеи в плащах из дерматина, Сайзмор в дерматине, Сигал в. .дерматине, много, очень много дерматина и черного цвета. Некоторые сцены и вовсе были нагло заимствованы из фильмов «Последние дни Фрэнки» и «Бессмертные», чтобы затем быть логически «вклеенными» в ленту, для увеличения хронометража оной. Как такое могло получиться? Ведь бюджет..
Бюджет ленты, спасибо Альберту за правдивые откровения, составлял не более 350-400 тысяч долларов, именно эта сумма пошла на аренду складских помещений, убогими декорации, кожаные плащи, и оплату гонораров немногочисленной съемочной группы Пьюна, которым к слову было не привыкать работать за еду. Остальные средства, в количестве 23 с половиной миллионов были любовно распределены между мистером Сигалом, продюсерами, и третьими лицами с итальянских улиц. Сигал, кстати говоря, на тот момент, хотел сделать Пьюна своим ручным режиссером, для отмывания само собой, (позже эту должность займет Киони Ваксман) однако вышли «Сквозные ранения» и Стив ошибочно ощутил сладкий привкус былой славы экшн звезды. И послал Альберта куда подальше, а мог бы заручиться поддержкой и бродить по полям уже треш вселенных, зато, с непопорченным достоинством.
Часовой Механизм- ярчайший пример кинематографического распила, топорно сделанное кино, напичканный доверху штампами фильм, без намека на логику и здравость, чистой воды отмыв средств для третьих лиц, куда по случайности занесло талантливого трэш-мэйкера Альберта Пьюна, который с присущей гавайской иронией взял да и сбацал на гора уродливую поделку. Вот только кому на радость?
111.5 тыс 
5.2 тыс