«Бык» дебютанта Бориса Акопова, получивший главный приз на юбилейного Кинотавра, всколыхнул отечественную критику не хуже, чем победивший в 2012-м году «Я буду рядом» Павла Руминова. Клипмейкер «Мумий Тролля» оскорбил эстетствующую публику телевизионной мелодрамой, а Акопов – неуместным реквиемом 90-м, которые, конечно же, творчески закрыл Балабанов. Но в обоих случаях жюри главного российского киносмотра можно поздравить с прозорливостью, поскольку в обеих картинах сильна не столько художественная сторона, а намечается определенный тренд, по которому работает или будет работать отечественная индустрия в дальнейшем. Глупо отрицать, что фильм Руминова открыл двери неоцененной в стране новой российской волне в волшебный мир сериалов, а вот кино Акопова сработало совсем в ином измерении.
Это кино, прежде всего, терапевтическое для поколения нынешних думающих тридцатилетних, которые помнят 90-е крайне смутно (здесь Акопов отнюдь не одинок, достаточно вспомнить недавние «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов» Александра Ханта или «Хрусталь» Дарьи Жук), находясь это опасное десятилетие за спинами родителей (им, собственно Акопов и посвящает свой фильм). В сегодняшнем мире постиронии популярная интернет-певица Монеточка ласково поет 90-е, в которые «убивали людей и все бегали абсолютно голые», нынешнее поколение, выросшее в сытые времена, вряд ли заинтересуют рейвы, кислота, стрелки, разборки, разве что в виде мемов в соцсетях. Тридцатилетние же оказались в уникальной ситуации – с одной стороны, в 90-е прошла большая часть их жизни и начала формироваться личность, с другой – окружающий мир по большому счету не изменился и скрыто живет по прежним законам, которые как раз и произрастают из этой, по мнению Наины Ельциной, «святой эпохи». Что в итоге изменил этот водораздел и был ли он на самом деле, поняли далеко не все, резко перешедшие из одной эпохи в другую.
«Бык» очень метко конструирует эту растерянность – он очень плохо написан, а его герои с трудом коммуницируют друг с другом, предпочитая словам быстрые действия. Вместо этого фильм гениально снят – яркие взрывы рейва, битвы стенка на стенку выхвачены оператором так, как будто кто-то ненароком разлил по палитре кучу ярких красок. Персонажи, несмотря на свою первоначальную скованность, получились очень живыми, что не очень характерно для российского кино пост новой волны. Даже их диалоги, вроде – «Ну ты такая. Какая такая? Такая» говорят о первичности чувств на разумом («Ты чувствуешь, он чувствует, я чувствую, все что-то чувствуют»). Иначе быть просто не может, поскольку речь идет о воспоминаниях и попытке вписать себя совсем юного в мир взрослых людей с очень большими проблемами. Иначе говоря, стать взрослым и попытаться эти проблемы решить. Все это происходит под абсолютно гениально подобранный саундтрек из 90-х, что добавляет фильму дополнительного пространства.
Показательно, что это чистый жанр, в котором сложно всерьез сопереживать персонажам, тут чересчур карикатурные злодеи с налетом сентиментальности, а молодежные банды существуют как бы вне сложившейся криминальной иерархии. Но режиссера интересует другое, прикрывшись в начальных титрах реальной историей, он исследует мир молодых и неопытных, почувствовавших жаркое дыхание свободы и понявших, что вот сейчас можно заменить мир беспомощных взрослых, момент, когда небо и земля перевернулись. Однако при этом главный герой робко и нескладно мечтает о демократии, отсутствии каких-либо рамок и ограничений, на что его более опытный коллега по цеху отмечает, что такого быть просто не может. Это ретроспективный взгляд на эпоху, когда молодежь начинала учиться говорить, а теперь полноценно разговаривать уже не может, потому что жизнь и вправду оказалась невозможна без ограничений и рамок. Обрести голос и тут же его потерять, вот о чем толкует зрителю Акопов, финальным кадром показывая растерянность и разочарование людей, которые только начали формулировать новую грамматику, не пригодившуюся многим в новом времени. А тем, кто научился этому языку и перенес его в новый век, оказалось комфортно и в других условиях, которые, в общем-то, не сильно и изменились. Впрочем, про многовековую несменяемость русского пространства снято много других хороших фильмов.