Человек с именем и семьёй
Клинт Иствуд - человек, давно уже вышедший за грань понятия живая легенда. Иствуд, без сомнений, великий и монументальный. И, скорее, своего величия он достиг в большей степени как режиссёр, нежели чем актёр. Став символом вестерна в лице молчаливого и смертоносного человека без имени, Клинт успешно завершил на самой высокой ноте свою эпоху дикого запада, поставив 'Непрощённого'. Дальше Иствуд отправился покорять всевозможные направления, продолжая снимать по-настоящему интересные картины совершенно разного плана, среди которых, пожалуй, возвышаются две самые запоминающиеся: мощнейшая снова оскароносная спортивная драма 'Малышка на миллион', меняющая привычные ходы, и 'Гран Торино' - тяжеловесная, остросоциальная драма о простой американской жизни, препарирующая неправильные установки и возвышающая истинную гуманность и самопожертвование ради других. И две самые важные ленты Иствуда-постановщика не получились бы такими внушающими без самого Клинта на главной роли. Человека, который с каждым новым своим годом становится всё более харизматичным, ничуть не убавляя в актёрском мастерстве. Это Иствуд решил доказать вновь, спустя примерно десять лет вернувшись на ведущую партию в свою новую ленту.
И, без сомнений, можно с чистой совестью отмечать, что старик остался собой: таким же уверенным и приковывающим внимание. Прибавив себе для роли в возрасте, 88-летний Клинт берётся за историю Эрла Стоуна, который в самые престарелые годы берётся быть наркокурьером для картеля. За плечами Стоуна - прошлое, наполненное множеством неправильных решений, главным из которых было сознательное отстранение от семьи. Желая всеобщей любви и почитания, Эрл больше времени уделял выращенным цветам, которые со всеми лаврами и медалями представлял на ежегодном съезде, пока дочь в свадебном платье вместе с любимой женой томились в ожидании его появления. Конечно, последствия подобных решений сказались на дальнейшей жизни Эрла: дочь давно уже не разговаривает с отцом, жена не хочет больше видеть, а цветы уже давно никому не нужны из-за этого вашего интернета. И лишь одна внучка с лицом Таиссы Фармиги благосклонна к дедушке. Девушка даже зовёт его к себе на свадьбу, на которую лишившийся всего старик уж точно собирается заявиться. И как не решиться помочь единственному родственнику, что не воротит носа, да и притом попытаться вернуть утраченное и хоть на закате, но попытаться исправить какие-то ошибки?
Конечно, при завязке истории, кажется, что 'Наркокурьер' должен быть глубже, как и в плане моральных дилемм, так и в развитии героев. Но Иствуду, по сути, всё равно на любые двойные смыслы: их в своё время ему хватило. 'The Mule' абсолютно прямолинейное и простое кино, светлое и честное, которое при всей возможной предсказуемости даже умеет удивить. Там, где ждёшь пафосного диалога, Иствуд его не предоставит, а там, где ждёшь глубокой драмы, Клинт отпустит забавную шутку, которых здесь удивительно много, отчего 'Наркокурьер' превращается в приятное роуд-муви в борьбе с одиночеством. Вообще всю первую половину фильма Иствуд искренне по-стариковски отрывается: саркастично юморит, развлекается с молодыми девицами в купальниках, язвит, отпускает грубые словечки и, естественно, поёт, наслаждаясь дорогой, несмотря на содержимое багажника. Фильм представляет собой задушевное драмеди с приятным юмором и хорошей, чувственной и понятной драмой, которая никогда не перейдёт в тяжеловесность. В каждый момент, когда, кажется, краски будут сгущаться всё сильнее, Иствуд сгладит углы, чтобы без буйств и крика повторить свою главную, давно известную мысль: семья превыше всего. Повторит её Клинт не один раз и произнесёт вслух довольно часто. И если у кого-то ещё это могло смотреться как неумение доносить мысли, то у Иствуда это смотрится как нельзя кстати. Так, по-стариковски, чтобы донести нужный посыл чётким образом, когда молодому слушателю остаётся лишь кивать, понимая правдивость высказанного. Важность семьи в рассказе будет понимать не только Эрл, ей будет следовать даже картель в те минуты, когда, на самом деле, в жизни всё должно было бы сложиться иначе. Но вот такой чистый налёт сказочной наивности, возвышающий человеческие истины, лишь делает картину более приятной, ведь даже если убийцы готовы помиловать за семью, почему бы и не понять её ценность простому старику?
Конечно, 'Наркокурьер' явно не самый лучший фильм Иствуда и уж точно никакой не второй 'Гран Торино', как можно было бы предположить при имеющихся параллелях, ведь звучные расистские замечания будут в привычном словаре героя и тут. Несомненно, на протяжении просмотра виднеются некоторые минусы, например, как самое яркое, Брэдли Купер в роли безликого персонажа-функции, на которого в общем-то и злиться будет бесполезно, ибо ничего за этим, кроме типичного образа таких фильмов, нет. И возможно есть и ещё нечто, за что может зацепиться критический взгляд аудитории. Однако, все имеющиеся недостатки легко гаснут под обаянием Иствуда. Не только актёрским (подтверждая сказанную в начале мысль, Клинт играет просто чудесно, продолжая напоминать о своём большом таланте), но и режиссёрским. Та простота, лёгкость и человеческая чистосердечность, с которой он преподносит эту историю, действительно подкупает, что в итоге оставляет после просмотра в наиприятнейшем настроении.
Иствуд совершенно не желает копаться в глубинах психологии или тяжёлых переплетениях судьбы, отчётливо понимая, что иногда самые сложные вещи являются самыми простыми. Потому и история Эрла Стоуна у него вовсе не о криминальной части, а о, в пору 'Гран Торино', семейной и человеческой. Зрителю ни к чему игры с ФБР или погони на вертолётах, ему важнее проникновенный диалог у постели, позволяющий герою отпустить грехи. Под конец становится понятно, что подкреплённое гуманностью умение признавать свои ошибки, желание исправиться и, главное, попытки это сделать даже в тесных стенах помогут быть счастливее в душе. Вот в этой искренности и честности и заключается, по сути, всё. А может дело в том, что чертовски приятно видеть старичка в свои 88 снова в деле, отыгрывающим сейчас даже лучше многих других раз в пять младше. Как в здравом уме можно не любить потрясающего Иствуда, который, похоже, не собирается на пенсию ещё долго? По крайней мере, хочется верить, что заезд великого человека с именем будет продолжаться ещё долго на радость всем нам.