Братство

Расписание и билеты
год
страна
слоган-
режиссер Павел Лунгин
сценарий Павел Лунгин, Александр Лунгин
продюсер Павел Лунгин, Евгений Панфилов
оператор Игорь Гринякин
композитор-
художник Сергей Февралев
жанр драма, боевик, история, военный
бюджет
270 000 000 руб.
сборы в России
зрители
Россия  187.7 тыс.
премьера (мир)
премьера (РФ)
возраст
зрителям, достигшим 16 лет
время113 мин. / 01:53
Смотрите в кино:
8 сеансов в 2 кинотеатрах
1988 год, канун вывода советских войск из Афганистана. Командование 108-й мотострелковой дивизии планирует отход через перевал Саланг, подконтрольный группировке моджахедов Инженера Хошема. Разведка пытается договориться о перемирии с душманами, но дело осложняется тем, что в плен к Хошему попадает советский военный пилот. Начинается сложная игра, в которой переплетаются противоположные интересы множества самых разных людей: штабистов, исламистов, спецназа, разведки, чиновников из афганского правительства, сотрудников советских спецслужб, таджиков и пуштунов. А в самом центре этого водоворота оказываются солдаты разведроты, для которых важнее любых политических соображений остается правило — не бросать своих.
Рейтинг фильма
IMDb: 6.20 (93)
ожидание: 93% (2380)
Рейтинг кинокритиков
в России
100%
4 + 0 = 4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлеры
    Трейлер 02:06

    файл добавилBlue---Door

    Знаете ли вы, что...
    • Фильм основан на реальных событиях.
    Материалы о фильме
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей

    ещё случайные

    Признаюсь, появления такого фильма, проникнутого искренним антивоенным пафосом, что так необходимо сегодняшнему российскому обществу, стремительно засасываемому милитаристской трясиной, я безнадёжно ждал уже много лет. И вот такая картина родилась.

    Быть может, кому-то это покажется преувеличением, но рискну поставить фильм Лунгина в один ряд с такими картинами, как «Взвод» Оливера Стоуна или «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика. Или даже «Джонни взял ружьё» Далтона Трамбо. Не будет лишним напомнить, что антивоенные фильмы западных режиссёров имели оглушительный успех в СССР, который преподносил себя как оплот мира.

    Сегодня же читаешь все эти возмущённые заявления михалковщины по поводу фильма и диву даёшься — а с чего бы это вдруг все эти ребята, «жадною толпой стоящие у трона», вдруг решили, что фильм способен нанести столь сильный удар по исторической памяти или ментальности российского народа, что его даже в прокат выпускать не хотели? Неужто Павел Лунгин показал что-то такое, что доселе было неведомо ни представителям общественности, ни зрителям, ни читателям, ни самим непосредственным участникам тех драматических событий? Что такого возмутительного увидели в картине Лунгина цензоры и морализаторы?

    Не Александр ли Проханов, например, описал в своём рассказе «Мусульманская свадьба» трагическую историю о том, как советские вертолётчики по ошибке (и обману агентов противника) расстреливают с воздуха мирных афганских мужчин, женщин, детей и стариков, собравшихся отпраздновать знаменательное событие?

    «Те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь. Зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться…», — писал Эрнест Хемингуэй в своём знаменитом романе «Прощай, оружие».

    Не знаю уж, хотели того создатели фильма или нет, но получилось так, что конечный результат их деятельности, пожалуй, соответствует формуле американского классика. Хотя разоблачающего пафоса в «Братстве» гораздо меньше, чем в том же перестроечном «Афганском изломе» Владимира Бортко.

    В чём же дело? А в том, что удар, нанесённый «Братством», попал точно в цель — в захлебывающуюся в «патриотическом» угаре сегодняшнюю «элиту», отнимающую у людей последние деньги и сокращающую их «возраст дожития». И всё это из любви к Отечеству. Лунгин как будто бы перенёс черты дня сегодняшнего, всей этой милитаристской истерии, льющейся с экранов телевидения, в годы крушения «великого и могучего», предостерегая таким образом сегодняшнее общество от повторения роковых ошибок прошлого. Неслучайно, наверное, один из героев фильма — лейтенант, заглушающий свою боль спиртом, в пику не верящему в истинность своих же слов майору произносит: «Ничего хорошего уже не будет».

    Ничего хорошего после ухода «шурави» из Афгана и не было. Ни в Афгане, ни в Союзе. Афганистан, как и Чернобыль, стал гвоздём, вбитым в крышку гроба СССР.

    Оценивая «Братство», важно понимать, что фильм Павла Лунгина отражает реальность последних месяцев Афганской войны. Да не войны даже, а советской интервенции в Афганистан, «дружеского вмешательства», в результате которого не могло быть ни победителей, ни проигравших. Это время разоблачений, наветов, лжи, «выстрелов в спину», совершаемых со своей стороны. Время, когда белое объявлялось чёрным, а чёрное белым. И в этом смысле образы центральных героев более чем убедительны.

    Один из них — полковник КГБ (Кирилл Пирогов), разруливающий сложные военно-политические ситуации, договаривающийся и с моджахедами, и с их противниками во имя мира и сохранения жизней советских солдат и офицеров, — приехал сюда по той причине, что здесь, в Афгане, всё ясно — кто друг, кто враг и что надо делать. Он закрывает глаза на проступки солдат, которым скоро домой, но не прощает преступления генерала, чьи личные мотивы (горечь и жажда мести) оказываются сильнее не только присяги, но и здравого смысла.

    Его соратник — спецслужбист в Афганистане (Фёдор Лавров) — тот и вовсе боится, что война скоро закончится, и он не найдёт места в жизни, боится возвращаться на гражданку, где всё пошло не так. Он и не понимает уже, что делает в этой стране, какую миссию выполняет, но другой жизни тоже не видит.

    Неужто неправда, что в армии, а уж тем более на войне, солдат не ищет, где сытнее и теплее, не хочет чем-то поживиться и устроиться покомфортней? Да такое даже на Великой войне было, не то что на этой, «незнаменитой» и необъявленной.

    Оправдывают ли неблаговидные поступки своих персонажей создатели фильма? Вовсе нет. Подонок прапорщик (Ян Цапник), для которого война — мать родна, получает по заслугам и от чужих, и от своих, хотя и сохраняет свою жалкую жизнь. Как и солдат-узбек, выкупивший невесту у афганцев путём предательства своих.

    Есть ли место подвигу на этой войне? Конечно, есть! Ведь и спецслужбист, и молодой лейтенант, рефлексирующий после каждого совершённого им убийства, без тени сомнений отдают себя в заложники моджахедам.

    Разве не заслуживает уважения пленённый моджахедами лётчик, совершающий дерзкий побег из плена, лишь по нелепой случайности оказавшийся провальным? Да и сама ситуация с лётчиком — сыном генерала, руководствующегося не военной целесообразностью, не честью и совестью, а своими чувствами и эмоциями (пусть и объяснимыми, но не оправданными), — этим лётчиком, честно выполняющим свой воинский долг наравне со всеми, не сдавшимся и не сломленным, — это ли не высокая драматургия?

    Есть ли место добру в этом мире? Да, есть. Ведь командир разведгруппы (Олег Васильков) — самый настоящий «батяня-комбат», переживающий (больше внутренне, чем внешне) за каждого вверенного ему солдата, пытающийся сохранить каждому из них жизнь вместо того, чтобы везти на Родину героев в цинке.

    И здесь опять важно понять и принять, что события фильма — это не Великая Отечественная, когда солдаты и офицеры умирали «за други своя», «За Родину, за Сталина!», когда ценой победы или поражения было само существование российской цивилизации. Это даже не первые годы выполнения «интернационального долга», когда идеологическая мотивация была ещё сильна. Это Перестройка с её крушением идеалов, начавшейся оголтелой декоммунизацией и безграничной гласностью. Это начало новой эпохи, в которой не будет места ни интернациональному долгу, ни национальным интересам, эпоха стяжательства и мародёрства во всероссийском масштабе.

    И если мотивы и поступки героев оценивать именно в контексте данной эпохи, то ничего противоестественного и из ряда вон выходящего мы не обнаружим. И героизм, и мужество, и трусость, и предательство, и подлость, и великодушие — всё это было на войне.

    19 мая 2019 | 10:41

    Свято место не бывает в пустоте.

    Последний российский великий фильм о невеликой войне снял в 2002-м еще Балабанов — задолго до явления миру этого саркастичного штампа. Новейшие российские войны в Азии уже тогда начали вытесняться из медийного пространства в привычное кухонное, на задворки общественного сознания, туда, где национальное унижение потихоньку рассосется. Последний крупный проект об Афгане до «Братства» — «9 рота» Бондарчука-младшего, помпезный шаблонный блокбастер про долг и патриотизм; смени флаг на звездно-полосатый, добавь спецэффектов, и чисто Эммерих получится. Было то 13 лет назад, и все это время вытесненные страхи ждали, ждали своего психиатра, но не было на то приказа, дозволялись только примитивные телеподелки вроде «Крепости Бадабер» — как наши душманам наваляли. А вот Лунгин продавил. Понятия не имею, как, но — продавил.

    Ему под семьдесят, пора и о месте в истории подумать, «Свадьба»-то была 20 лет назад, для вечности нужна сильная заявка здесь и сейчас — и идеальный вариант напрашивается сам: сценарий сына об Афгане. В Штатах на тему Вьетнама снимали сплошь звезды — Коппола, Кубрик, Стоун, подававший надежды Чимино. Здесь всего-то делов — спихнуть Федора Сергеича да отдать честь Балабанову — и все, нехоженная тропка простирается под ногами странника. Хочешь быть Копполой — будь им!

    Легко сказать. Послужной список сценариев Лунгина-младшего трудно назвать выдающимся, да и в баталистике он ранее не работал. У Копполы был роман Конрада, у Лунгиных — в лучшем случае Алексиевич. Автор связывает сцены нитками, белыми, как лучший афганский героин, и непрочными, как любой альянс афганских племен. Не один фильм погубила такая халатность — а вот с «Братством» этого не происходит, потому как все это попустительство отлично ложится в атмосферу тихого безумия, пронинизывавшего советские войска в год, когда ни иллюзий, ни надежды, ни смысла дальше воевать более не оставалось.

    Можно понять гнев ветеранских организаций — согласно фильму, 9 лет войны искорежили не только Афганистан, но и ограниченный контингент. Шурави в открытую занимаются грабежом, дерутся за импортные товары, обирают трупы и предают товарищей — я бы тоже был возмущен, касайся это меня. Самое впечатляющее, что даже в этой смрадной атмосфере находится место подвигу последних из советских могикан, не забывших своих клятв и символов веры — и смотрится это весьма трогательно, ибо рисковать жизнью ради негодных братьев трудней, чем ради хороших. Мой брат Каин — он все же мне брат, каким бы он ни был, брат мой Каин. Да их ли вина в том, какими они стали? что эта рыба сгнила с головы? что они раньше были другими людьми и больше уже не будут? И дело не только в людях — словно страна голых камней, где хорошо растет только мак, сама толкает их во мрак нелепыми случайностями, которые почти всегда не к добру. Лунгин, как это бывало с ним в лучших работах, сочувствует всем, ибо война приключилась со всеми, и излечить покалеченные души, вправить веку вывихнутый сустав более нельзя. Ретроспективно это очень заметно — прошло 30 лет с момента, когда последнее советское подразделение пересекло Мост Дружбы, предоставив Афганистан его судьбе, и не сказать, что там воцарились мир и процветание, скорей — наоборот, и никто не знает, как этого Шалтая-Болтая собрать.

    Вот этот непокорный и в то же время расколотый микрокосм Лунгин рисует просто отлично. Бесплодные скалы, горные реки, недружелюбные кишлаки, населенные басмачами, дети, сызмальства мечтающие об оружии, советские базы с потерявшими всякий смысл воодушевляющими цитатами из Суворова — Лунгин успешно следует за Балабановым, чего и не скрывает особо — следующий за разведгруппой оператор ощутимо похож внешне на покойного режиссера, и неслучайно один из героев таскает в ушах плеер, подобно известному младшему Брату (да и само название фильма, похоже, тоже оммаж). Что ж, проводника Лунгин выбрал себе достойного — только вот, следуя за ним по склонам Мордора, он избегает заглядывать в бездны безумия, лишь осторожно прохаживаясь по краю. Заглядывать не заглядывает, стремно, а что там, догадывается; поэтому другим помощником зовет старого Балабановского знакомца, постояльца психиатрической клиники имени развитого социализма Летова. Сцена зачистки кишлака идет под «Все идет по плану», финальные титры — под «Солдатами не рождаются», концентрированный ад нарочито примитивного гитарного рубилова и пугающего потока сознания. Смакуя насилие и воспевая распад и исход, Лунгин все же не дает разгуляться иррациональному ужасу — впрочем, и того, что он вытаскивает на экран, достаточно, чтобы выходить с сеанса на негнущихся ногах. Столь качественно снятое поэтическое безумие к нам на экраны добирается редко — работа сложная и неблагодарная, в данном случае — очень неблагодарная.

    Вполне ожидаемо, реальное афганское братство готово сожрать режиссера с потрохами — за то, какими он изобразил их, за то, какими он изобразил душманов, за несоответствие фактам истории, за слабоватый сценарий, который какой-нибудь патриотичный обзорщик просто порвет на куски, и, наконец — за жалость, которой по отношению к себе эти люди не терпят. Он посмел сказать, что они проиграли войну не потому, что они такие — нет, они такие, потому что проиграли войну, и уж этого-то ему никто не спустит. Те люди, которые собираются на день вывода попеть афганские песни и помянуть сослуживцев, ушли из Афгана, но Афган не ушел из них, и к разговорам их добавится новая тема — о том, как можно было снять о них такое вот.

    Да, это о них, нынешних, ибо, как говорил их брат по духу и враг по оружию, «Nothing is over! Nothing!»

    Джихад легко начать, но сложно закончить.

    На первое были плоды просвещения, а на второе — кровавые мальчики.

    Люблю запах нефти поутру. Это запах вечности.

    12 мая 2019 | 00:41

    «Братство» — военная драма о событиях Афганской войны оказалась довольно противоречивой, неоднозначной и даже в какой-то степени неожиданной для многих, но при этом общая структура постановки вызывает немалый интерес. Как известно, бОльшая часть ветеранов, чиновников и различных деятелей культуры высказали свое недовольство по поводу правдивости истории и предъявили претензии к видению режиссера о событиях афганской кампании. Все рассчитывали увидеть ура-патриотическую историю, а в итоге получили мрачное, холодное и тяжелое кино о бессмысленной войне, где есть только определенные цели, ради которых одни, жертвуя собой, готовы на всё, а кто-то, не пачкая руки, использует других. Так и в этом фильме, многие герои прекрасно понимая, что эта война никому не нужна, делают всё необходимое, чтобы просто адаптироваться к имеющимся обстоятельствам и выжать максимум полезного из того места, в котором они находятся. В итоге мы наблюдаем, как кто-то обманывает местных торгашей на рынках, чтобы подешевле приобрести одежду, вещи и различные житейские радости в виде магнитофонов или хороших западных сигарет. А другие работают по-крупному, занимаясь различным вымогательством, мародёрством или торговлей оружием. Также режиссер демонстрирует довольно нервную обстановку в отношениях самих солдат, когда они на пустом месте устраивают драки в общественных местах, не думая о последствиях, чести и достоинстве советского солдата. По сути, режиссер вместо прямого погружения зрителя в эпицентр основных событий первую половину фильма посвящает исключительно неблагоприятной атмосфере, происходящей, по его мнению, в рядах советских войск во времена афганской войны. Именно по этой причине начало фильма вызывает не очень хорошие эмоции и смотреть на все происходящее будет довольно скучно. Герои совершенно не впечатляют, так как олицетворяют нечто-то холодное, безликое и отстранённое. Зритель никому не сопереживает, потому что никого не жалко, и никто не интересен.

    И все же, несмотря на некоторые политико-нравственные аспекты данной псевдо документальной постановки, в фильме все же проскальзывает сюжет жанрового кино. В горах разбивается военный вертолет. Выжившего пилота местные душманы берут в заложники. Как позже выясняется, пилот является сыном одного из военных командиров, который тут же дает задание разведгруппе любой ценой освободить его единственное чадо. Конечно, поначалу может показаться, что данные события намекают на уже знакомые зрителю сюжетные завязки из таких картин, как «Падение Черного ястреба» или «Спасение рядового Райана», но уже к середине фильма станет понятно, что это совсем другая история. И все же, несмотря на отголоски жанрового кино, режиссер Павел Лунгин снял абсолютно авторскую картину со всеми вытекающими последствиями, которые одни зрители категорически не приняли, жестко критикуя всё и вся на каждом шагу, а другие просто относятся к фильму исключительно как к художественному кинопроизведению без привязки к реальным событиям.

    Если полностью абстрагироваться и не пытаться с чем-то сравнивать, то мы получаем весьма содержательную, тяжёлую и малоприятную историю о людях, которые на войне раскрывают свою истинную сущность, одни из которых становятся конченными уродами, а другие проявляют настоящий героизм и отвагу.

    Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что первая половина фильма выглядит намного хуже последующих событий, потому что именно к финальной развязке наконец-то появляется сопереживание, интерес и понимание всех действий того или иного героя. В финале драматичность раскрывается во всех отношениях. Но как только просыпается тяга к просмотру, фильм, к сожалению, заканчивается. Конечно, есть претензии к операторской работе и постпродакшену, потому что в некоторых сценах чрезмерно «живая» камера и рванный монтаж не дают четкого понимания (видения) происходящего на экране. Но в то же время хочется поблагодарить художников-постановщиков, потому что декорации и антураж выглядят поистине реалистично и зрелищно. В общем, несмотря на сценарные и технически-производственные претензии, картина однозначно заслуживает внимания и уж точно найдет своего зрителя. Приятного просмотра.

    20 мая 2019 | 12:46

    После коммерческого, а значит эстетически провального эксперимента, каким была «Дама Пик» Павел Лунгин каким-то чудом протащил через Минкульт своего рода «военный Левиафан», кино художественно цельное, мощное и в такой же степени, как и фильм Звягинцева, нигилистическое. Ориентируясь на нелицеприятные воспоминания ветерана Афганистана, режиссер пытается достигнуть уровня балабановской «Войны», выразить трагедию всех враждующих сторон, отдавая предпочтения, как это не странно, афганской стороне.

    Лунгин в последнее время не стесняется в выражении своих либеральных взглядов, дает многочисленные интервью «Дождю» и «Эху Москвы», критикует власть и Минкульт, что удивительно для режиссера «богоискательской трилогии» («Остров» — «Царь» — «Дирижер»), вершины его творчества, что говорит о том, что этому постановщику все равно что снимать («Дама Пик» еще раз это доказала), главное, чтобы произведение было художественно цельным и энергетически мощным.

    К «Братству» трудно придраться по эстетическим параметрам: проработанная драматургия, выпуклые персонажи, раскрывающиеся по ходу действия, умелое чередование экшна и размышлений, почти незаметная из-за динамизма происходящего операторская и монтажная работа, одним словом режиссура высокого класса, михалковского и балабановского уровня (сравнение не только с «Войной», но и с «Утомленными солнцем 2» напрашиваются сами собой — столь противоречивы с уклоном в негативное персонажи и столь демонстративна дегероизация «отважных воинов»). К этой картине можно придраться лишь идеологически: что она очень уж демонстративно проводит параллели с Сирией и милитаристским духом русского военного командования во все времена, отчего, по режиссеру, и все наши беды.

    В «Братстве» среди советских военных вообще нет однозначно положительных персонажей (даже протагонист, герой Пирогова, и тот какой-то скользкий, мутный тип), но благодаря такой расстановке акцентов все они выглядят живыми со своими слабостями антигероями позорной войны, советского Вьетнама. Критики, писавшие о фильме Лунгина, на мой взгляд, справедливо замечали, что в нашем кино нет об Афганистане разоблачительных фильмов такой мощи, как о войне вьетнамской в кино США: «Охотник на оленей», «Апокалипсис сегодня», «Взвод», «Цельнометаллическая оболочка», все у нас какая-то пропагандистская туфта вроде «9 роты», пусть и с картонными намеками на объективность. И вот «Братство» восполняет этот пробел.

    Во многом это справедливо, но у Лунгина получилось то, что называется «тенденциозным кино», то есть искусство, пытающееся навязать реальности какую-то идеологию, тенденцию. И это идеология либеральная, известная своим пацифизмом и критической настороженностью в адрес патриотизма. В отношении Афганистана это справедливо, ведь перед нами война, которой незачем гордиться, потому путь демифологизации — единственно возможный здесь для серьезного искусства, которым, конечно, не идут многочисленные агитки Минкульта о Второй Мировой вроде «Танков» и «Т-34». Потому кстати «Утомленные солнцем 2» — единственная адекватная попытка фильма о Второй Мировой в сегодняшних постсоветских условиях, гораздо трезвее и честнее, чем все это «Коридоры бессмертия» и прочее. Но в данном случае речь не об этом.

    Речь о другом, что ближе к финалу «Братство» становится фильмом о героическом сопротивлении советской интервенции, мифологизацией афганских бандитов. И вот это уже нонсенс, который очень трудно снести даже тому, кому фильм Лунгина в общем-то нравится… Здесь опять же сказывается идеологичность картины: ведь либерализм всегда идеализирует «освободительные» движения, все мы помним, как либералы защищали Масхадова и Басаева. К чести Балабанова надо признать, что он счастливо избежал этой опасности снять фильм о «притеснении свободных горцев русскими оккупантами», сделав картину о войне как общей трагедии. Если бы «Братство» показало всех участников конфликта противоречивыми личностями, в которых негативное перевешивает позитивное, это было бы честно, и, возможно, мы правда имели бы фильм, не уступающий по мощи шедеврам Копполы, Стоуна, Кубрика.

    Однако, этого не произошло, и несмотря на блистательные актерские работы Цапника, Момота, Кузнецова и других, несмотря на точное, кульминационно просчитанные столкновения их героев, получилось так, что все это странные, морально сомнительные личности (а мы все морально сомнительны) сражаются с гордым, честным народом, который правда готов за деньги все купить и продать (есть в фильме несколько точных моментов, намекающих на эту черту афганцев), но при этом это искренние и мужественные люди, а не бандиты, терроризирующие собственное население несколько десятков лет, которые хотят удержать его на феодальном уровне развития, не пустив в будущее. Как либерал, Лунгин должен понимать, что «духи» — препятствие на пути культурного и экономического прогресса Афганистана, и хоть это и не оправдывает советскую агрессию в эту страну, но с ними как с инерционной силой должен кто-то бороться, иначе Афганистан так и останется в руках исламистов, живущих на экспорте героина.

    Таким образом, подводя итоги этой пространной рецензии на формально блистательный, но идеологически неприемлемый для меня фильм, хочу отметить еще один аспект, добавляющий фильму очков — песни «Гражданской обороны», звучащие наконец-то в русском кино (!), тогдашняя антисоветскость советского панка Егора Летова, как ничто другое ложится на дегероический видеоряд, это сделано и смонтированно очень здорово, а песня «Солдатами не рождаются», под которую идут титры дает понять подлинное настроение режиссера, его нутряной мессидж — осуждение всех сторон конфликта, жаль что реализовать его в фильме полностью он так и не смог, поддавшись своим либеральным заблуждениям.

    14 мая 2019 | 22:21

    Боевые действия в Афганистане. 1988 год вывод войск на Родину. Последнее прощай.

    Молодёжная аудитория от ленты пришла в восторг. Драйв «по полной», приключенческий экшн про «Афган» без купюр приглаженности сюжета. Нет глубин морализаторских потрясений, к этическим нормам обращённым. «Пацаны», показаны во всём своём естестве — и курнуть могут, и нос сломать, и «нагреться» по лёгкой. Класс!

    Убелённые сединами зрители, хватаются за голову! Ё-моё, это чего ж такое режиссёр выкинул? Что за гадость слепил? А где высокий интернациональный долг? А где выучка в боевой и политической подготовке? Где политзанятия с конспектированием работ Ленина? Где подшивания подворотничков с проверкой начищенности сапог? Где все эти «Вольно-Смирно-Разойдись», — мы жить без них не можем! Устав НАДО БЛЮСТИ!!!

    Так и хочется сказать, уважаемый господин режиссёр! Уважаемый Павел Семёнович Лунгин! Вы не знаете истинной службы. Картина Ваша не правдоподобна. Она требует перемонтажа, а то и того больше — смыва. А деньги, потраченные на Вас государством, извольте возместить. 270 миллионов долга на Вас числится теперь./b]

    - Но, позвольте, — воскликнет мэтр, — за что? На каком основании?
    - Ах Вы ещё спрашиваете? Извольте. Картину нужно резать, править, перемонтировать!

    ОСТРОЖНО, возможны СПОЙЛЕРЫ (умеренные).


    1. Название ленты «Братство» не отвечает канве ленты. Это насмешка. Вымарать. Заменить.

    2. Генерал-лейтенант Васильев, олицетворяющий советскую армию не может быть мстительным недоумком. Его звание и ратный путь говорят о заслугах перед ЦК КПСС, страной и т. д.

    3. Представитель Первого Главного Управления КГБ не может быть засвечен на большом экране. В Афганистане присутствовал только Ограниченный контингент. Никого другого там не было и быть не могло.

    4. Резидент КГБ в Афганистане должен быть исключён из «ролевых игр». Мы думаем, Вы понимаете, почему?

    5. Пилот сбитого истребителя должен быть исключён из фильма. Советские самолёты сбить не возможно. Разве это не аксиома?

    6. Офицер афганских спецслужб не может пытать человека, окуная в бочку с водой. Надлежит заменить сцену вводом разъяснительной работы в духе марксизма-ленинизма.

    7. Советские военнослужащие от рядового до майора имеют крайне неприглядный, расхристанный вид. Требуется переснять сцены, обязав застегнуться на все пуговицы до горла. Образ советского солдата, ещё никто не отменял.

    8. В картине отсутствует Устав. Это плохо. Разговоры ведутся на уровне обычных, человеческих диалогов, это недопустимо. А где дисциплина? Где уважение к вышестоящим по званию, должности? Доснять в соответствии с поправками.

    9. Нет строевых упражнений на плацу. Без этого Армия не Армия. Необходимо исправить упущение. Пусть маршируют, а не только лазают по горам.

    10. Где дневальная служба? Где наряды за провинности? Где чистка картошки? Где? Где? Где? Ведь нет же этого. Ведь, нет? Вот…

    11. Драка между военнослужащими неприемлема. Какой это подаёт пример подрастающему поколению? Заменить сцену на драку моджахедов между собой. За деньги пусть «возят» друг друга в пыли. Углубить понимание «момента» для зрителей.

    12. Прапорщика, предлагавшего продать врагу оружие в сцены плена не помещать. Судить этого «иуду» в Союзе.

    13. «Инженера Хашима», впрочем как и всех прочих противников, показать не как освободителей Родины, а как сатрапов со шкурнечискими интересами — наркотики, деньги, уничтожение друг друга.

    14. Ввести в фильм «любовную лирику» для женской целевой аудитории. Лучше деревенскую бабу Груню, которая между прополками грядок, дойкой коров в колхозе, вспоминает приезжавшего в отпуск на побывку сержанта. Русские берёзы, обрыв реки.

    15. Роль ЦК КПСС, то есть партии — руководящей и направляющей силы в картине отсутствует вовсе. Добавить сцены встречи Л. И. Брежнева с Бабраком Кармалем. И запечатлеть акт вечной дружбы поцелуем (а он их очень любил), генерального секретаря СССР и лидера Афганистана.

    Сие замечания являются основными. Обсуждению не подлежат. О дополнительных, Вас уведомят позже. Напоминаем также, что ранее, товарищ А. А. Тарковский сталкивался с подобным и выводы им были сделаны правильные. Чего и Вам желаем.

    [СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА А. А. ТАРКОВСКОГО ДЛЯ Н. Т. СИЗОВА]

    Товарищу Сизову Н. Т.

    В соответствии с замечаниями Комитета по Кинематографии при Совете Министров СССР, Генеральной дирекции к/с «Мосфильм» и в результате работы над фильмом постановщика А. Тарковского в картину «Солярис» внесены следующие изменения:

    ОСТРОЖНО, возможны СПОЙЛЕРЫ к к/ф «Солярис»

    1. Введен пролог-вступление в виде надписи с целью прояснить три следующих позиции:

    2. Сокращены проходы героя во время его утренней прогулки.

    3. Сокращены сцены встречи Бертона с хозяевами загородного дома.

    … и т. д. и т. п., всего 22 пункта.

    А. Тарковский,

    режиссер-постановщик к/к «Солярис»

    Итак, «Братству», до внесения исправлений (режиссёром), оценка только -

    4 из 10


    Всё это шутки, конечно. А если серьёзно, картина получилась весьма интересной. Пропитанная русским менталитетом, она несёт в себе широкую палитру узнаваемых нами характеров. Ни один из персонажей не может быть заклеймён как выпадающий из общего строя. Взаимовыручка, жертвенность, бесшабашность — дух «нашего» человека. И всё это здесь в «лиричности» буден службы и выполнения воинского долга. Портреты, весьма убедительны. И хотя от Л. Гайдая здесь ни на йоту, «бывалый, трус и балбес» тут тоже найдутся. Кто-то властью обличён, кто-то положением пользуется. А автоматная дробь, очистительным звоном.

    Приятный глазу боевой экшн с закулисьем происходящего под грифом «секретно».

    7 из 10

    18 мая 2019 | 14:33

    Режиссёр (сценарист и продюсер) Лунгин сделал фильм-бытовуху. Это очень хорошо, что фильм не показали на 9 мая. Тяжело смотреть военную чернуху про великую советскую армию. Вообще, в прокате этой картины меня смутило одно — дистрибьютор. Очень обидно, что такая морально чистая компания, пропагандирующая семейные ценности, стала прокатывать фильм про мародёров и приспособленцев. Да, Компания дистрибьютор напрасно связалась с таким чернушным режиссёром, как Павел Лунгин. Конечно, это сейчас понятно, что афганская война была бессмысленной. Но тогда в 1979 году это был великий интернациональный долг, который с гордостью хотели исполнять все здравомыслящие призывники. Павел Лунгин — это чернушный режиссёр, который во всём видит чёрный цвет.

    Фраза из картины: «Либо ты его грохнешь, либо он тебя. Это жизнь» — раскрывает всю ту реальность военного быта. «Мы никому не нужны» — стало только популярно среди военных во время перестройки, во время гласности. Да, время гласности изменило всё в стране и такая вещь, как интернациональный долг, стала туалетной бумагой. Режиссёр Павел Лунгин слишком гипертрофированно показал советских военных барыгами и мародёрами. Наверное, я слишком строг называя фильм военной чернухой. Скорее это авторское кино рассчитанное на иностранные кинофестивали.

    Да, этот фильм скорее арт-хаус от режиссёра Павла Лунгина. Слишком грязные вещи вытворяют люди в советской военной форме. И цитата из фильма: «Пусть ребята заработают» — слишком грязная для великой советской армии.

    От фильма исходит какая-то безысходность. В Афгане всё ясно где враг.

    5 из 10

    30 мая 2019 | 07:27

    Посмотрел фильм на второй день выхода на экраны. Не буду обсуждать батальные сцены, которые представляют из себя некий поток несуразностей и откровенных ляпов. С художественной точки зрения фильм являет собой дешевую поделку — сюжетная линия, герои, конфликт, развязки заимствованы из «Афганского излома» В. Бортко, при том что Бортко показал все ужасы афганской войны документально и сочно, в его кино веришь и сопереживаешь героям. В «Братстве» смотришь на экранное действо и поглядываешь на часы — когда же это все закончится. Кстати, а не подскажет ли кто-нибудь, почему фильм назвали «Братством», точнее в каком месте фильма нужно видеть это самое братство? И вообще, фильм о чем? О сборище барыг, по недоразумению названных разведывательной ротой, которые грабили бедных афганцев? Или о кгбшниках, которые умудряются сдать своего ценнейшего агента первому встречному? О справедливой борьбе афганского народа за право перемещать тяжелые наркотики? Вместо идеи, рвущей сердце, всаживающейся в мозг мы наблюдаем на экране набор унылых чернушных штампов из приснопамятных девяностых годов.

    Все мизансцены разворачиваются на двух-трех площадках, повторяющихся из сюжета в сюжет, актерская игра откровенно халтурная, а сцены явно натянуты. Общее ощущение экономии на всем. В целом можно констатировать, что автор в глубоком кризисе и остается лишь сожалеть, что автор фильма «Остров» выдал такой откровенно слабый материал на экран.

    11 мая 2019 | 23:31

    Авторский фильм, вышедший к девятому мая, в кой-то веки не пропагандистское/развлекательное полотно. Сам фильм, не смотря на сюжет и сеттинг, по-сути, является антивоенным. Он показывает суть войны, раскрывая героев, рассказывая их судьбы. И ни к одной истории невозможно остаться равнодушным. Это тот случай, когда язык кинематографа также действенен, как слово несмертных классиков.

    Конечно, история этого фильма про Афганистан, вывод войск. Но рискну предположить, что фильм нам рассказывает о той, еще одной твоей жизни, когда ты был на войне, жизнь эта скоротечна и прервется ровно тогда, когда придёт конец войне. Жизнь эта скоротечна, поэтому чувства, эмоции идут плотнее, концентрированней. Друг за другом, горе, счастье, страх, ненависть, усталость… Война бросает всё твоё нутро в мясорубку и вываливает кашу из пережитого, оставляя тебя навсегда один на один с этим «продуктом» военного опыта.

    Во время просмотра фильма сразу вспомнились «Севастопольские рассказы» Л. Толстого. Как мне кажется, это самое близкое по духу произведение, исследующее тему человека на войне.

    Если рассматривать картину в отрыве от идеи, мы увидим структурно интересный фильм, рассказывающий параллельно несколько историй, но не запутывающийся в них. Развитие сюжета «какбы» неспешное, постепенное. Но за диалогами следить интересно, «ручная» камера берет интересные планы, поэтому, назвать фильм растянутым/затянутым/вязким я не могу, я вжался в кресло в течение всего фильма.

    Очень хотелось бы, чтобы фильм приобрёл известность, нашёл отклик, а авторы были поддержаны зрителем. Ведь, были неоднородности и претензии в связи с выходом фильма. Тема войны вообще не может быть формализирована. Но я считаю этот фильм правильным и нужным. Я верил в происходящее, потому что мне показали убедительных персонажей. Каждую роль я невольно примерял на себя и ни разу я не мог дать однозначный ответ.

    10 из 10

    Потому что фильм «Братство» другого коленкора. И не сопоставить с чем-либо соверменным отечественным.

    10 мая 2019 | 22:52

    Логика Павла Лунгина понятна: он захотел снять честный фильм (в его представлении) о последних годах Афганской войны и тем самым создать наш аналог «Апокалипсиса сегодня». Но он забыл о том, что память об этой войне еще слишком свежа, и рассказ может быть просто не к месту, потому что он не пытается охватить всю картину, а выхватывает страшные стороны войны и показывает нам, чтобы мы ужаснулись: какие, оказывается, наши люди поголовно ублюдки!

    Необъяснимо много внимания уделено различного рода преступлениям советских военнослужащих. Половина фильма (и тут я не преувеличиваю) — это демонстрация случаев мародерства, нападений на мирных афганских людей с целью присвоить себе их деньги и ценности, даже до убийства людей без оружия доходит; приплюсуйте сюда сцены пьянства и унижений — и вот вам самая яркая часть фильма!

    Из всего этого появляется во-вторых, а именно: что война — это плохо. Спасибо, г-н Лунгин, а то мы не знали, что убивать людей без оружия плохо! Да и вообще мы не в курсе, что война — это плохо. Безусловно, в любой армии есть свои герои и ублюдки, но искусство на то и искусство, чтобы показывать общую картину, не выпячивая только лишь хорошее или плохое. Вообразите себе, что так же снимать будут о Великой Отечественной, где армия наших предков будет представлена в качестве группы мародеров.

    11 мая 2019 | 22:12

    Реалии кино и телевидения за последние несколько лет в российском рынке так или иначе львиной долей завязаны на войне и насилии. От продукций федеральных каналов, ориентированных на обывателя не ожидаемо более чем триллерное убийство времени под аккомпанемент недорогих трюков и невзыскательно поставленных перестрелок; сама военная тематика за последние годы особенно идеологически нагревается с сакрализацией великой отечественной: это приводит к установке стигм и табу, которые с каждым годом становится сложнее обсуждать с близкими людьми. Война романтизируется, и как следствие её смысловое значение отслаивается, а знак становится брендом. В этом понимании фильм Лунгина «Братство» избегает текущего мейнстрима блокбастеров на вроде «Т-34» и «Битвы за Севастополь».

    Казалось, фильм бы можно было отнести к преемнику знакомых советских лент, предававших войну как действие и факт ужасу, утрате близких, всенощном разрушении, но «Братство» расходится здесь в пункте неизбежности, потому оно будет более понятно как «Кавказский пленник». По эффектной визуальной составляющей боевых действий близок к лентам о войнах в Персидском заливе как «Повелитель бури» Бигелоу или «Снайпер» Иствуда: операторская стратегия в позиции военного корреспондента, следующего за группой зачистки, несомненно ломает дистанцию до зрителя, иногда до неловкого оным ощущения себя вуайеристом.

    Полёты Ми-8 на «горелой и высохшей» плёнке отчеканят в памяти «Апокалипсис сегодня», но «Братство» не держится хрестоматийных работ эпохи Нового Голливуда, таких как «Цельная металлическая оболочка», «Взвод» и др.: здесь не содержится единого внятного лейтмотива быта солдатской роты, операции смешиваются, действие как и герои то тут, то там, возникает ощущение полной сумятицы: война — это хаос.

    Так и всякой травматичной живой памяти, повествованию свойственна обрывочность, затрудненная словесная выражаемость переживаний — и после просмотра это ощущение остаётся. Со зрителем говорило время, а в таких случаях ему лучше помолчать. Но это молчание все понимают, оно многозначительно. Уже чужды империалистические клише, вернее, мы наблюдали, как те становились жалкими и мизерными за возрастающей ценой человеческой жизни, за недостатками колониальной политики. Кто-то вспомнит фукуямовский «конец истории»: империя рушится, ведь её идейный стержень был демонтирован: коммунизм по Марксу достигался неотчуждаемостью труда, но человека слишком часто отчуждали от себя на пользу Родине, которой и так непонятны свои цели. С этими обломками до сих пор приходится кропотливо работать: «Братство» как нельзя подходит для актуального праздничного времени, разговорах о ценностях войны и мира, понимании целей и точки, куда мы как общество движемся.

    8 из 10

    11 мая 2019 | 01:18

    ещё случайные

    Заголовок: Текст: