Слабенько получилось
Один из режиссеров, не побоюсь этого слова, грандиозной в своем охвате общечеловеческих проблем «Дочери» Наталья Назарова сняла новый фильм. Между «Дочерью» и «Простым карандашом» пролегает семь лет, за которые Назарова успела поработать сценаристкой (в том числе таких блокбастеров, как «Балканский рубеж») и режиссером проходных, никем не замеченных картин. Это наложило свою печать и на «Простой карандаш» - ленту в целом безыскусную, серую и незаметную, которая тихо, без шума и ажиотажа прошла в прокате в середине декабря и уже всеми забыта. Если «Дочь» была ярким дебютом, не заслуженно не замеченным российскими критиками, то «Простой карандаш» выглядит тщетной, но при этом тщательной попыткой переснять «Доживем до понедельника», но в новых реалиях, со сценарными и монтажными ошибками, без вдохновения и мастерства Ростоцкого.
Конечно, «Простой карандаш» состоит не из одни недостатков, он очень живописен, визуально ярок, сравнивает природную гармонию с убожеством провинциального человеческого мира вполне убедительно. Главная интрига – стремление столкнуть поведение петербургской интеллигентки и серую среду, вязнет в трясине логических неувязок, которых с течением фильма становится все больше, что разрушает впечатление от просмотра и вызывает горькую усмешку. Явная, даже нарочитая попытка противопоставить два мира: идеальную духовность и бескорыстие (главная героиня – почти ангел во плоти) обыденщине и повседневности, не удается по ряду причин, главная из которых – отсутствие органики и естественности изображаемого.
Актеры выглядят ряжеными, помещенными в чужую для них среду (сравните, как в той же «Айке» Дворцевого показана столица и ее подноготная, с какой ошеломляющей естественностью, будто актеры десятилетиями живут как мигранты), исполнительница главной роли играет в духе канала «Россия», педалируя эмоциональность до истерики. Немного спасает положение образ учителя литературы, истории и физкультуры, особенно хорошо выписаны актером детали в страстном монологе его героя о «быдле». Остальное смотрится актерской самодеятельностью в духе федеральных каналов и их сериальной продукции.
Не согласен с теми, кто считает, что российское кино в упадке: по крайней мере наше авторское кино на взлете (о чем говорят ленты Звягинцева, Быкова, Хлебникова, Твердовского, Лопушанского, Мизгирева и многих других): снимая часто вне штампов, не боясь затрагивать острые темы, достигнув высокого художественного уровня, наше авторское кино счастливо вышло из черной ямы 90-х, в которой могли работать лишь Балабанов и пара-тройка отчаянных и упертых смельчаков вроде Сокурова, Муратовой и Германа-старшего. Даже урезанное финансирование не мешает нашему авторскому кино все больше и больше идти на подъем, чего нельзя сказать об убогом коммерческом хламе, который лично мне не интересен, где бы он не делался, в России или в США.
Так вот проблема «Простого карандаша» - в его низком художественном уровне, в компромиссе с жанровыми моделями коммерческого кино, на который он идет в каждом эпизоде в частности, и в сценарной драматургии и монтаже в целом. Камера Андрея Найденова, когда-то снимавшего «Эйфорию» Вырыпаева, то есть умеющего работать с цветом и светом не хуже Кричмана, здесь совершенно инородна и никак концептуально не оправданна. Сам же конфликт учительницы рисования с АУЕшником, терроризирующим всю округу, сильно смазывает остроту социальной темы, затронутой по касательной самой ситуацией приезда героини Гореловой в город (ее муж-художник сидит по политическому делу).
Можно было так замахнуться, «отдубасив» власти этого города в духе «Дурака» или «Левиафана», но Назарова боится излишней политической остроты, конфликт ее фильма всецело педагогический, но и он нелогичен. Ведь получается, что все остальные дети, кроме Миши, - идеальны и не создает проблем в обучении, но так просто не бывает, что показали те же «Класс коррекции» или «Все умрут, а я останусь». Педагогическая запущенность школьников, превращающая их в зверят, равнодушие учителей, работающих по советским лекалам, в «Простом карандаше» почти не затронуты. Педагоги в фильме Назаровой ужасны почти до карикатурности, этому тоже не веришь, как и тому, что все дети в показанной школе (за исключением Миши Пономарева) – ангелы во плоти.
Главная героиня с символической фамилией «Золотарева», действительно призвана убирать за другими дерьмо и не может не вызывать сопереживания, но как бы элегантна она не была, она вовсе не тянет на интеллигентку – ее внутренний мир не блещет особой глубиной. Таким образом, ни героиня, ни противостоящая ей среда, ни сам их конфликт не отличаются аутентичностью и подлинностью, оттого «Простой карандаш» и пропитывает такая сильная аура искусственности и сконструированности (чего нет не только в таких выдающихся лентах о школе, как «Класс коррекции» или «Все умрут, а я останусь», но даже в сериале «Школа»).
Даже метафора обезличенного, конвейерного производства карандашей, видимо, подразумевающая жизнь в России и штамповку обществом серых обывателей, не спасает эту заурядную картину. Это не Твердовский, здесь метафора выпирает всеми своими углами из реалистического материала. Видимо, сила «Дочери» была скрыта в режиссерском тандеме Назаровой с Касаткиным, ибо без него получается как-то уж совсем беспомощно и слабо. «Простой карандаш» уже через два месяца после проката никто не помнит, и это заслуженно.