Неуправляемый занос
Лед не ковер, чтобы на нем валяться.
Татьяна Тарасова
Раскаленный лед покрывался шрамами от коньков. Потрясенно охала публика и завороженно глядела на воспарившую в пируэте американскую надежду. Какими только ярлыками ее ни награждали! Кумир молодежи, символ преодоления, пример железной воли, разносящей в шламовую пыль все преграды, сложности и судейскую предвзятость! Малышка на миллиард, шанс на прорыв опустившейся свиты и ходячее несчастье для самой себя. Тоня Хардинг — воплощение расколотых амбиций, скандальная отметина в малопочетном табеле олимпийцев, не ставших легендами. Странно, что к биографии эксцентричной уроженки Портленда обратились сейчас, а не лет пятнадцать назад, когда были в моде спортивные байопики вроде «Али» Майкла Манна. В Штатах видимо так насмотрелись на крепнущую российскую гегемонию имени Евгении Медведевой и Алины Загитовой, что решили напомнить о своих одиночницах. И плевать, что Нэнси Кэрриган стала второй в Лиллехаммере-1994, а Тоня Хардинг больше запомнилась мутной историей с покушением на соратницу по сборной. Повод экстравагантно подготовиться к Пхенчхану-2018 — есть. Раскрученная звезда в главной роли — имеется. Глядишь, прорвемся!
Не прорвались.
Марго Робби наверняка нашла бы себя в спорте — внутреннего огня и сумасшедшей энергетики австралийке не занимать. Как и здравомыслия. На самом взлете меньше всего хочется ассоциироваться с взбалмошной комикс-героиней и деревянной пассией Тарзана. И это если не вспоминать о похотливой презентации в «Волке с Уолл-стрит». Словом, бунтарство Тони прижилось на Марго, как шифоновое платьице на фигуристке, поднявшейся из самых низов. Недостаток грациозности и мастерства дополнен графическими хитростями, что в сочетании с богатой мимикой Робби порождает во всех смыслах неординарную героиню. Такой Хардинг и была когда-то, чему не мешало средоточие массы стереотипов о «белой швали». Собственно, и сейчас в ней мало что изменилось, с родословной ничего не поделаешь. Но в молодые годы, когда надежды на выдающийся вклад в спортивную историю были оправданны и крепки, девушка совершила ошибку, предыстории и обстоятельствам которой посвящен наспех сколоченный фильм.
Сложно проникнуться трагедией, когда ее участница не вызывает сочувствия. Тоня выросла в бедной семье, воспитывалась деспотичной матерью и была окружена людьми низшего сорта. Вся жизнь талантливой фигуристки, первой в США исполнительницы тройного акселя, была подчинена борьбе, но в картине это подается каким-то самопальным шапито с труппой уродцев на переднем плане. Потенциально мощная драматическая история перебивается неуклюжими комедийными вставками в духе Коэнов, хором разноголосых показаний всех замаранных в деле о нападении, и регулярным разрушением «четвертой стены». Предполагалось, что это должно быть очень весело — следить за тем, как одни убожества топят других, и все вместе растаптывают надежды спортсменки на звездное будущее, но что-то пошло не так. Сама Тоня, как теперь в Голливуде принято, непогрешима. На характер ужасна, на лицо прекрасна, в душе невинна. Виновен кто-то другой. Гадкие судьи зажимают баллы, безмозглые друзья вольности позволяют, а бездарная мать ломает судьбу. Казните их всех, господа присяжные, а Тоне Хардинг — свободу! Плакатной псевдокомедии только закадрового смеха не хватает, как в ситкомах. Зритель имеет все шансы не сообразить, где же в биографической свистопляске смеяться надо. А главное, зачем?
С какой целью понадобилось идеализировать картежницу Молли Блум в «Большой игре» — более-менее понятно. Дамочка еще много компромата в тайниках припрятала. Но в чем смысл «отбеливания» эпатажной спортсменки? Или завзятой распутнице Марго Робби самое то выступать невинной овечкой? Немудрено заслушаться жалобным монологом в суде под девизом «Кроме льда у меня ничего нет», если бы не щекотливое обстоятельство: век фигуристок короток, а Тоне на тот момент двадцать четыре. Карьера клонилась к закату, и злосчастное происшествие, так и не помешавшее Нэнси Кэрриган выступить в Лиллехаммере, оказалось и бессмысленным, и самоубийственным. Могла бы стать тренером? Ну, это на воде вилами, особенно с такой-то репутацией. Диего Марадона, схвативший пятнадцатимесячную дисквалификацию в том же 94-м, вызывал больше сочувствия. Тоже сам виноват, но он был королем своего вида спорта, и ему, страшно сказать, скандалы как-то даже к лицу. С Тоней Хардинг ситуация другая. Фильм показывает ее жертвой, но ни единой попытки порвать с окружением, воспользоваться славой, за ней не числится. Она не способна даже дать отпор горе-муженьку, постоянно ее колотившему — о чем вообще тут говорить? И это — образец решимости на пути к великой цели?
Жанровая неразбериха, сценарный винегрет и неджентльменский набор штампов из кучи других байопиков отбили у ленты возможность обрести узнаваемое лицо. Тоня противостоит всем, но прежде — не в ладах с собой, и вечерним экспрессом уносится от претензий встать на пьедестал. Если только на трущобном уровне, который не способен насытить закоперщиков амбициозного предприятия. Для его реализации не нашлось ни качественных материалов, ни толковых рук. Одна только прима с огромными глазами и светлыми волосами выдержала планку, но этого мало. Ленту нельзя назвать ужасной, она просто сырая. Слишком много отдано на откуп Марго Робби, а она, хоть и неплоха, но еще не способна вытянуть слабое кино. Претензии на 'Оскар' так и остались претензиями. Быть может, когда-нибудь в будущем, а пока — на заточку коньков, пожалуйста.
1