Секреты Лос-Анжелеса
 



Ночные съемки. Заключительная часть

19.07.2013 13:47 • 13 комментариев

Тем временем стемнело, и перед началом съемки всех отправили поужинать, так как собственно сама работа будет длиться без перерыва до трех часов ночи, а потом опять короткий перекус, опять на площадку до шести утра. В 9 часов вечера вся массовка была уже на местах, то есть в лагере «Ада на колесах».

Освещенная, уже подготовленная электриками площадка представляла собою зрелище исключительное. Проходя между снующими туда-сюда статистами и рабочими съемочной группы, я вдруг лбом уперлась в чей-то грязный ботинок, который от соприкосновения со мной, откачнулся и приложился к моему лбу еще раз. Я подняла голову и непроизвольно вскрикнула, увидев перед собой свисающего с перекладины фрагмента моста и совершенно реально выглядящего повешенного. С высунутым языком и… все как полагается. А дальше передо мной и моими коллегами открылась аллея стоящих параллельно друг другу разношерстных и разнокалиберных шатров, помостов, прилавков, баров и так далее. Улица между ними была смесью глины с лужами и всяким мусором, который заботливо поправляли, устраивали, добавляли ассистенты художника-постановщика.

Гор Вербински быстрой походкой проходил несколько раз мимо нас — лохматая грива почти до плеч (перец и соль), черные джинсы, армейские ботинки на толстой подошве, черная и замызганная чем-то майка, наушники на шее, очки на лбу. Совсем не тот Гор Вербински, которого мы видим на джанкете или на красной дорожке. Работающий на площадке Гор Вербински — это человек, которого знает только близкое окружение. Мы удостоились короткого приветствия, так как времени до начала съемки оставалось совсем мало. «Ребята, спасибо, что приехали посмотреть на нашу работу. Эх, жалко вас не пригласили раньше. В Колорадо, например. Вот там вы бы подморозили задницы, — смеется режиссер. — Главное, старайтесь не попасть в кадр, ладно? Как я потом буду это объяснять Джерри?» Стоящий рядом с нами Джерри только улыбается своей обычной кроткой и мягкой улыбкой. Не верится, что он может кому-то задать перцу. У Брукхаймера на шее появилась профессиональная и очень дорогая с виду камера. Время от времени он прицеливается и что-то щелкает на площадке. Оказалось, что выполняет функции фотографа на площадке, чтобы потом поставить кое-что из отснятого в свой блог.

Эта фотография иллюстрирует Джерри-фотографа, но не на той площадке, где мы были.



Первый помощник режиссера громко объявляет, чтобы все заняли исходную позицию, мол, Джонни и Арми уже на подходе, а до их прихода надо бы снять пару-тройку сцен прохода посетителей карнавала туда-сюда по улице, пару пьяных драк, выступление сумасшедшего проповедника и его усмирение, разные другие мелочи и крупные планы. Причем все это будет сниматься с разных углов несколькими камерами, так что все должны точно знать свои места, слушать внимательно ассистентов, группка которых сновала, как стая перепуганных ворон, по всей площадке. Представление началось. И длилось в течение последующих трех часов. Гор Вербински занял свою позицию у мониторов, время от времени отдавая какие-то указания людям, стоящим и сидящим группкой вокруг него, сверяя что-то с женщиной, в распоряжении которой была толстенная книга, где она что-то все время отмечала («Continuity supervisor, — поясняет мне стоящий рядом Майкл Сингер. — Очень важный для режиссера человек. От нее ничего не должно укрыться, ее записи используются при монтаже. Хороший continuity supervisor на вес золота идет…»).

На фото — женщина с кипой бумаг в руках, та самая continuity supervisor.



Сумасшедший проповедник в каждом дубле усердствует все больше. Оказалось, что это не профессиональный актер, а большой любитель кино. В конце концов Гор сам подошел к нему, чтобы умерить рвение этого любителя. Снято. Снято со всех углов и со всеми проходами. Режиссер объявляет десятиминутный перерыв перед началом съемки появления на карнавале Тонто и Одинокого рейнджера вдвоем на Сильвере. Однако перерыв касался только массовки. Помощники оператора, ассистенты всех мастей и дублеры Джонни, Арми и белой лошади Сильвер продолжали работать. Их ставили в разных местах улицы-аллеи, на них настраивали камеры, свет и что-то еще. Статисты разбрелись кто покурить, кто в туалет. Многие остались на своих местах.

Я присела на бочку рядом с красивым парнем-карликом, одетым в костюм дьявола. Оказалось, что он актер из Колорадо, его там завербовали в числе других маленьких людей. Мечтает стать звездой, как Питер Динклейдж. Говорит, что маленьким людям пробиться в кино трудно, все-таки специфика физического строения тела, но в массовку всегда пожалуйста, а в душе он трагический актер. К нашему разговору присоединяется молодой парень тоже из Колорадо. Он и его отец занимаются разведением разных экзотических тварей. Он достает из коробки здоровенного мохнатого паука и предлагает мне его подержать. Я вежливо отказываюсь, а парень, смеясь, засовывает паука в рот и показывает мне, как тот колобродит лапами там по языку. «Он щекочет. Хочешь попробовать? Он не опасный, не укусит…» Мне хочется попробовать, но боязно, так как пауков я боюсь. Зато Стив, отец этого парня, не спрашивая меня, вешает мне на шею здоровенного удава. Я замираю и не дышу. «Ты его погладь, он это любит», — говорит Стив. Глажу. Гладкий такой удав. Похоже, ему безразлично, на чьей шее болтаться. Стив говорит, что у него и Пола (так зовут его сына) будет сцена с Джонни и Арми. Хвастает с широченной улыбкой, показывая черные (загримированные) зубы. Все начинают обсуждать возможность засунуть в рот Джонни-Тонто этого мохнатого паука.

Вот так я выглядела в этот вечер. Фото сделано на фоне одного из баров «Ада на колесах». Через минуту ко мне присоединится тот карлик, о котором я рассказываю выше.



О Джонни каждый статист, с кем я имела возможность обмолвиться парой слов, отзывается с придыханием и восторгом, но не потому, что он знаменитый Джонни Депп, а потому, что он свой парень, не заносчивый, не звезда, не пижон. Он знает почти всех статистов по имени, для каждого у него находится какое-то доброе слово. Видно, что его просто любят. Арми, по их словам, тоже много общается со статистами, но он держит себя очень скромно со всеми, старается быть незаметным, особенно рядом с Джонни.

Незаметный Арми с его ростом почти в 190 см, одетый в белую рубашку и без маски, стоит рядом со своим трейлером и разговаривает с Тони Харпером, главным координатором трюков с лошадьми. Тони — настоящий ковбой, красивый, широкоплечий, в ковбойской шляпе и клетчатой рубашке. С Тони мы уже пообщались. Он представитель четвертого поколения семьи, занимающейся специальной тренировкой лошадей только для кино. Его дед работал с лошадьми в сериале об Одиноком рейнджере. «Вы себе не представляете, как Тони меня гонял в подготовительный период, когда мы тренировались в верховой езде, — говорит нам Арми. — Я думал, что знаю, как ездить верхом, ведь я вырос в Техасе и ездил верхом достаточно. Но эти три недели, что я провел с Тони и его ковбоями, были и остаются самым ярким впечатлением подготовительного периода. Каждый день с утра до вечера. Мы не только скакали на лошадях, но я научился мастерски бросать лассо, стрелять на ходу и многим другим ковбойским штукам. Это было скорее развлечение, чем работа. Правда, первую неделю я здорово натер себе мягкое место, но это обычное дело с непривычки». Какой вестерн без верховой езды и стрельбы? Это понятно. Но в фильме, как нам уже объяснили, будет много «суеты» (action) на железной дороге. «Все трюки я старался выполнять сам. Конечно, координаторы-каскадеры всегда предварительно разрабатывали каждый трюк до деталей, но бежать самому по крыше движущегося поезда, прыгать с вагон на вагон — это чистый восторг. Я не мог отказаться себе в этом удовольствии. К счастью, Гор и Джерри не возражали против этого».

«Мне бы хотелось, чтобы зрители представляли себе сложность того времени, которое мы показываем в фильме, — продолжает Арми, отмахиваясь от комаров, налетевших незнамо откуда. — Это было начало эры индустриализации Америки, освоения новых пространств. Вестерн вестерном, но фоном нашего фильма служит исторически верный период, когда страна расширялась на Запад, строились железные дороги, разрабатывались разные месторождения, а огромное количестве переселенцев с востока двигались на новые земли, кстати, занятые индейцами. Это было очень тяжелое, но волнующее время для страны и для людей. Я уверен, что в этот период, когда представителей закона было мало, а любителей легкой наживы много, наверное, были такие люди, как Джон Рид. Джон Рид нес в себе идею, столь привычную нам сейчас, но довольно революционную для своего время. Идею справедливости закона. Мы все должны иметь право на справедливый суд, а не быть жертвами короткой расправы. Джон Рид считал ниже своего достоинства применение оружия, но лишь до тех пор, пока не попал в ситуацию, во многом изменившую его идеалистическое отношение к установленному на Диком Западе порядку».

Однако после этой серьезной тирады Арми опять смеется коротким мальчишечьим смешком, как бы смягчая серьезность сказанного, и говорит, что зрителя ожидает не традиционный вестерн, а своего рода рок-н-ролльная версия его, более натуралистичная, во многом жесткая, но с юмором. Впрочем, разве можно обойтись без юмора, когда в фильме принимает участие Джонни Депп, к тому же еще в совершенно невероятной раскраске?!

«Джонни Депп не старается никого рассмешить, — уточняет Арми. — Он делает только то, что, по его мнению, мог бы сделать его герой. Он реагирует так, как Тонто, он говорит так, как Тонто, и в этом весь юмор. Я не знаю, как он это делает. У каждого актера своя мастерская в голове или в сердце. Я знаю только то, что Джонни — такой профессионал, каких поискать. Я ни разу ни от кого не слышал, чтобы с Джонни было в чем-то неудобно работать. Я не знаю ни одного человека, который не полюбил бы этого парня с первой встречи. А ты знаешь?» — неожиданно обращается он к одному из журналистов, а тот отрицательно качает головой. «Вот именно!» — утвердительно кивает Арми. «Мне очень хочется, чтобы зрители полюбили наш фильм, и мы смогли бы поработать с Джонни вместе опять. Я ужасно эгоистичен в этом желании, но что тут добавить

Джонни Депп действительно всегда вносит что-то особенное в каждый фильм, где он появляется. Не было бы «Пиратов Карибского моря», не будь там Джека Воробья с его эксцентрикой во всем — от прически до походки. «Одинокий рейнджер» запомнится нам не только стройным и высоким красавцем Арми Хаммером, чья привлекательность как бы даже предсказуема, а героическое поведение ожидаемо. Но что ждать от невозмутимого с виду Тонто? Это нам предстоит увидеть.

И нам повезло увидеть крохотный кусочек сцены, которую готовы были снимать в городке «Ада на колесах». Сопровождаемые стаей комаров, мы двинулись на площадку, где все уже были на местах и ждали только Джонни. Наша группа расположилась на ступеньках декорации дома терпимости, где мадам играет Хелен Бонэм Картер. Все сцены с ней были уже сняты, и нам встретиться с ней не довелось. Однако камеры направлены на противоположную сторону карнавала, на покойника, болтающегося на веревке. Именно оттуда появляется белая лошадь с двумя всадниками на ней, Тонто и рейнджером. Тонто с невозмутимым спокойствием взирает на людишек по обеим сторонам аллеи, гордо кивает в разные стороны, хотя никто его и не приветствует. Молча они проходят до середины, когда раздается команда «стоп!». Что-то не так. Они возвращаются к исходной позиции — и опять медленное шествие по аллее карнавала. В каждом новом дубле что-то неуловимое меняется в Тонто. Кивок другой, поворот головы. Ни одного похожего дубля. Казалось бы, что может быть скучнее — полторы минуты верхом на идущей медленным шагом лошади?! Но смотреть на перемены в поведении актеров было интересно. Даже комары отступили.

Элемент сцены снят, меняют камеры, перенаправляя их в ту сторону, где расположилась наша группа. Мы идем в другую сторону, а навстречу нам Джонни и Арми. Джонни улыбается широченно и каждого из нас приветствует пожатием руки и даже дружеским полуобъятием: «Привет, Скотт! Как дела? Рад тебя видеть! Лесли, давно не виделись. Спасибо, что смогла приехать! Роса, ты не меняешься, так же хороша! Привет!» И так с каждым из нас. Джонни помнит нас всех по имени, даже встретив один раз, он каким-то образом запоминает имя и страну, которую ты представляешь. Я в череде приветствий последняя, получаю полуобъятие и вопрос: «Как дела в России?» Улыбаюсь радостно, что и меня он узнал. Джонни, не снимая руки с моего плеча, поворачивается к остальным: «Ребята, я так рад, что вы смогли приехать. Жалко, что мы не можем показать вам все, да и самое интересное будет только ближе к утру. Вы устали, наверное? Я-то поспать успел днем. Вы на ужин останетесь? Может быть, тогда сможем поболтать побольше. Спасибо-спасибо, что стараетесь помочь нам рассказать о фильме». Так же, не снимая руки с моего плеча, оборачивается на крик «Джонни, пора!». «Иду-иду!» Похлопывает меня по плечу и уходит, попрощавшись общим взмахом руки.

Больше нам не удалось увидеть Джонни этой ночью. Посмотрев на то, как Джонни, то есть Тонто, и рейнджер входят в чью-то палатку (раз пять входили), мы без особого энтузиазма отправились поужинать еще раз, и это в три-то часа ночи! А после этого, не дождавшись перерыва Джонни, мы были отвезены обратно в Санта-Фе.

Тем не менее впечатление от съемок так давно и с нетерпением ожидаемого проекта Джерри Брукхаймера было сильным. По всему было видно, сколько труда вложено в эту картину, сколько любви и энтузиазма в людях, занятых на площадке. Такое отношение к работе не может не окупиться. Джерри Брукхаймера смело можно назвать волшебником, ведь ему удается поднять проекты, на которые все давно махнули рукой или отказывались делать из-за невероятной дороговизны. Джерри умеет находить не только деньги, но и компромиссы, что весьма и весьма важно для хорошего продюсера. Джерри окружает себя такими же одержимыми энтузиастами и любителями кино, как и он сам.

Я до сих пор не видела фильм. Я слышала разговоры о провале картины в прокате и о том, что ожидаемого дохода от нее «Дисней» не получит. Однако я уверена, что в общем итоге в мировом прокате картина вернет все, что в нее было вложено. У каждого фильма свой зритель. Кто знает, может быть, следующие поколения кинозрителей (скажем, в 2030-х годах) воспримут его иначе и посчитают заслуживающим внимания.
Одинокий рейнджер, съемочные площадки  13 комментариев 
Комментарии (13)

Новый комментарий...

  • 2

    loskri 20 июля 2013, 02:44 пожаловаться

    #

    Спасибо Вам большое, Наталья за впечатления о съемках! Очень интересно, как будто сама побывала)))

    Приятно, что Джонни такой милый парень, не возгордившийся из-за славы))

    ответить

  • 1

    xirtam 20 июля 2013, 04:02 пожаловаться достойное завершение!

    #

    > Эта фотография иллюстрирует Джерри-фотографа
    не только — эта фотография еще и будоражит!
    спасибо за очередной эксклюзив — хочу еще чего-нибудь эдакаго! (я ж не слишком много хочу, верно?)
    :)

    ответить

  • 3

    murzillo 22 июля 2013, 14:05 пожаловаться

    #

    фильм действительно — вестерн-рокенролл. Жалко что проваливается, я бы вторую часть посмотрела.
    Наталья, спасибо за рассказ, заглянуть за кулисы всегда любопытно.

    ответить

  • NataliaHigginson 22 июля 2013, 19:45 пожаловаться

    #

    Стараешься-стараешься, а потом получаешь три комментария, и кажется, что кому все это на фиг надо.

    ответить

  • 2

    murzillo 22 июля 2013, 21:49 пожаловаться

    #

    да, посты — не фильмы, тут продолжения собирают меньше :)

    ответить

  • NataliaHigginson 22 июля 2013, 21:50 пожаловаться

    #

    хахахахаха Справедливо замечено)))

    ответить

 
Добавить комментарий...