Лондонград
 



добавить в:
Михаил Идов: «Российская телеиндустрия сравнима с турецкой»

27.09.2015 11:00 • 1 комментарий



Первый сезон обсуждаемого телепроекта «Лондонград» от СТС подходит к концу. КиноПоиск поговорил с писателем, креативным директором Art Pictures Studio и главным сценаристом сериала Михаилом Идовым — о специфике русско-английского сценария, необходимости авторского надзора за съемочной площадкой и о том, что плохо в российских сериалах.


— В 2010 году вы побывали на съемках сериала «Во все тяжкие» и написали для New York Magazine огромный текст про него.

— Я могу сразу сказать, что этот визит на площадку был одним из главных событий в моей жизни. Я приехал туда как журналист, но глядя на происходящее быстро понял, что не хочу писать про это, а хочу писать это. И вернувшись в Нью-Йорк сразу сказал агенту: «Ищите мне любую работу в телеке». Как раз в этот момент из России пришло предложение, от которого я не смог отказаться (Идову предложили возглавить российскую версию журнала GQ, — прим. ред), и моя журналистская карьера продлилась ещё на пару лет. Но я страшно счастлив, что уже здесь удалось осуществить именно эту мечту.


— В той статье, в частности, упоминалась удивительная атмосфера коллективной ответственности за «Во все тяжкие» — даже уборщицы в очереди за кофе обсуждали, удалась ли сегодняшняя сцена, как она впишется в общую драматургию…

— Это и правда было тотальное вовлечение всех — от исполнителей главных ролей до буфетчицы кейтеринга — в общее дело.



— Получилось ли воссоздать эту атмосферу на площадке «Лондонграда»?

— Приходилось очень следить за этим. Не хочу самоутверждаться за счет негативных высказываний о любых других сериалах, но всегда есть опасность, что бывалые профессионалы начнут работать на потоке, как привыкли.
Очень много раз, особенно в первые дни съемок, я слышал максиму, от которой меня трясет — «российский зритель смотрит сериалы спиной, пока собирается на работу или шинкует на кухне капусту». А мне-то никогда не было интересно писать сериалы для чьей-либо спины.
Так что очень интересно было наблюдать, как эта метафорическая спина постепенно разворачивается — в том числе и в сознании всех, кто работал на площадке. Как люди, привыкшие делать «обычные» сериалы понимали, что делают, не буду говорить, лучший, но точно отличающийся от большинства российских сериалов продукт.

— Чем?

— Он снят за рубежом. Всем актерам пришлось учить огромные куски роли на английском языке. Английский вообще слышен всё время — за кадром, в кадре. Русские актеры играют вместе с совершенно блестящими британскими, которые снимались и в Лондоне и в Москве в отдельных сценах. 
Понятно, что такой подход требует несколько большей вовлеченности. И было видно, как по ходу съемок люди всё больше и больше втягивались, а элемент халтуры пропадал из всего — начиная с игры актеров и заканчивая работой осветителей.

— Правда, что вы не просто писали сценарий, но ещё и консультировали на съемках?

— Консультировали — это мягко сказано. К примеру, восемьдесят процентов мужской одежды, которую вы видите в кадре — моя, я ее просто отдал на съемки. За годы работы в GQ у меня как раз собрался довольно дендистский гардероб, который мне совершенно не был нужен в тот год. В какой-то момент, кажется, актеров начали подбирать под размеры моих пиджаков.
Вообще, останавливаясь на этой теме, большая часть проблем российских сериалов — не в том, что актеры не умеют играть, или люди не хотят работать. Это чисто бюджетная история. Мы требуем качества американских сериалов от индустрии, которая работает с бюджетами в одну шестую часть немецких. 
По бюджетам российская индустрия сравнима с турецкой. И то, что здесь хотя бы в режиме индивидуального подвига случаются попытки снять продукт, по картинке практически не отличающийся от британских и американских сериалов — очень круто. Когда я узнал размер бюджета гардероба на одну серию, меня чуть кондратий не хватил. Даже в московской экономической реальности это была стоимость примерно двух рубашек. Ведь понятно, что нужно было делать всё, чтобы снимать Лондон не позорно.



— А в Лондоне ведь ещё дороже?

— В связи с кризисом, съемки в Лондоне вообще мгновенно стали дороже в два раза. Причем посреди процесса — когда стоимость фунта выросла до ста рублей, группа как раз находилась там.

— Возвращаясь к вопросу консультаций.

— Мне действительно кажется, что в телевизионной ситуации, в отличие от кино, сценарист особенно важный человек. Он выступает как бы камертоном всего проекта. Мы снимали блоками по четыре серии. И на первом сезоне, соответственно, работало три режиссёра. В этой ситуации ответственным за общий тон и реалии чаще всего оказывался я и мои соавторы Лена Ванина и Лили Идова, которые тоже провели на съемках много времени.
Если ты находишься на площадке постоянно, как константа, рано или поздно люди из группы начинают приходить к тебе с вопросами. И явно облегчение на их лицах, когда коллеги знают, к кому идти с самими простыми вопросами: как выглядит бутерброд, который едят в этом кадре, как одевается главный герой, почему Оксфордский профессор не может говорить с северным акцентом.

— Почему, кстати?

— Я не хотел допускать не то, что грамматически неправильного языка, а неправильных акцентов в кадре. У нас вообще было кодовое слово для не британцев, которые изображали британцев, мы всех их называли «албанцами», и большинство их ролей потом отправилось на переозвучку настоящими британцами.

— Что касается названия, «Лондонград» — это же заголовок нашумевшего исследования Financial Times, про богатых русских, которые уехали в Лондон, купили там недвижимость и живут. Да и вообще вся история про Лондон, Англию, олигархов, наверное, не очень близка аудитории СТС?

— В первую очередь мне всегда было абсолютно наплевать, что близко или не близко среднему зрителю. Делаешь в итоге всё равно тот продукт, который нравится тебе. Во-вторую, нам с моим соавтором Андреем Рывкиным как раз совершенно не интересна олигархическая тема. Конечно, её нужно было как-то обыграть, и роль главного героя, анархического гения Миши, нам это позволила: все эти люди его клиенты, но он к ним относится с понятным презрением. 
А что касается названия — «Лондонград» сразу показался неизбежным. Мы пробовали другие варианты, но в итоге пришли к тому, что сериал про русских в Лондоне в какой-то мере не может не называться «Лондонград». И если что-то здесь вызывает ассоциации с миром беглых олигархов — они развеются с первой серией.

— А что касается второй части названия — «Знай Наших!» — она откуда вообще?

— Это не вторая часть названия, а своеобразный девиз, который в какой-то момент вступил с названием в противоестественную связь. Но нужно понимать, что есть вещь, а есть то, как вещь продается. И если это привлечёт кого-то к экрану, ради бога.
При этом, в привязке к какой-то длинной истории, с которой зритель живёт долго, название имеет меньше значения, чем мы все думаем. Вот, я сейчас смотрю хороший сериал «Мистер Робот». И какого черта он называется «Мистер Робот»? Дурацкое же название, это же просто вывеска над лавочкой одного из героев, которая эпизодически в кадре появляется. Он мог с тем же успехом называться „F-society“ или как угодно ещё.



— Как к вам вообще пришла эта история про «Лондонград»?

— Изначально наш бриф состоял из трех слов: «русские в Лондоне». Был даже первый вариант сценария — семейная мелодрама с кучей персонажей и переливающимися друг в друга сюжетами. Но он никому не нравился, мы его практически сразу выбросили и решили, что сделаем авантюрную историю. 
Что касается, собственно «русских» и «Лондона» — конечно, это классные декорации. Но я, как безродный космополит, не могу сказать, что мне особенно важно российское происхождение героев. В принципе, я мог бы написать такой сериал и про мексиканцев в Нью-Йорке. В первую очередь значимы герои и отношения между ними. Это прописные истины, но персонажи, которых зритель полюбит, гораздо важнее самого богатого и заковыристого антуража. Если мы хотим посадить зрителя перед экраном на шестнадцать серий, ему нужны классные человеческие истории — не важно, происходят они в Лондоне, на Марсе или в пятом измерении. Необходимо, чтобы Мишу Куликова и Алису Загорскую полюбили. И мы приложили к этому все усилия.

— Говоря о персонажах и отдельных сюжетах, — в американских процедурных сериалах всегда есть множество консультантов, которые приносят реальные медицинские случаи, скажем, для «Доктора Хауса» или адаптируют недавние политические скандалы для «Карточного домика». Откуда вы брали своих персонажей и свои истории?

— Когда мы с Андреем Рывкиным придумали идею агентства фиксеров, решающих проблемы россиян в Лондоне, сразу стало понятно, что сейчас начнется сбор историй. Одна из самых главных — из жизни нашего общего друга Мирона Федорова, больше известного как Oxxymyron. Он действительно учился в Оксфорде, и после учебы занимался деятельностью, похожей на описанную в сериале. Потом у нас появился прекрасный консультант Оуэн Мэтьюз, мой друг и корреспондент Newsweek в России, который тоже отучился в Оксфорде и тоже рассказал нам кучу историй. Но конечно, это не в чистом виде «роман с ключом». Скорее коллаж, вдохновленный отдельными эпизодами биографий. Скажем, история неудавшегося брака Натальи Водяновой как-то отблёскивает в сюжете второй серии, да. Но нам всегда было интереснее задействовать маленькие кусочки правды, и складывать их в свой рисунок, чем что-то целиком брать из жизни.

— Специфические «лондонские» истории требовали отдельной работы с диалогами?

— Да, и как раз Оуэн оказал неоценимую помощь в редактуре британских диалогов. Я могу писать совершенно нормальные американские, но британские — это всё равно, что вас попросить на белорусском текст написать. Будет как будто бы понятно, но белорусам смешно, язык ведь очень сильно отличается.

— А не было в сценарии отдельной задачи подчеркнуть русскость героев за счёт Англии, инакого окружения, языка, диалога?

— Конечно, была. В её рамках и был создан Степан Сысоев, мой любимый персонаж, который живёт в Лондоне, не замечая этого Лондона. Он настолько густое средоточие всего русского, что когда мы писали его диалог, сами задали себе бриф — Степан не должен использовать латинских корней в словах. Один раз за весь сезон проскочило слово «проблема», на месте которого, конечно, должна была быть «загвоздка».
Такие задачи интересны. Из-за своей биографии я не могу убедительно играть в то, что московские ценности для меня родные, но Лондон, при этом — довольно специальное место для кого угодно извне. Приезжаешь ли ты туда из современной Москвы или современного Нью-Йорка, всё равно чувствуется некая чуждость. Поэтому элемент потерянности, попытка найти себя, нащупать корни и свой круг поддержки в незнакомом городе — мне знакомы. И история о том, что когда люди оказываются вдалеке от дома, в каком-то незнакомом пространстве, они должны держаться вместе — это одна из главных тем сериала.

— Как сценаристу, следить за тем, как всё это воплощается на площадке — особенное удовольствие, наверняка.

— Да, но это правда нетипичная ситуация. В индустрии все мало зарабатывают, поэтому стандартная практика — написать сценарий, понять, что студия его принимает, и тут же броситься на следующий проект. А наша схема работы на «Лондонграде» была такой — мы написали сценарий, после чего на полтора года застряли на проекте в качестве непонятных людей, которые сидят на съемках и пытаются рулить всем, в том числе и режиссером. 
Конечно, это вызывало некоторое сопротивление; в какой-то момент в том числе и студии. Но я совершенно уверен, что если сериал вам понравится, то понравится во многом именно благодаря сценаристам, которые отказались уходить с площадки, когда начались съемки.
  1 комментарий 
Комментарии (1)

Новый комментарий...

  • 2

    ZELMIRA 29 сентября 2015, 20:51 пожаловаться

    #

    вот только турцию не приплетайте, ладно? первые 25 серий того же «великолепного века» сразу дают понять, что амбиции турецких телевизионщиков простираются далеко за пределы родной страны: декорации, костюмы, диалоги, актёрские работы… я отдаю себе отчёт в том, что в дальнейшем сериал скатился в лютейшую ересь, но именно первые 25 серий были серьёзнейшей заявкой на то, что индустрия может быть и будет конкурентоспособной не только в рамках родной страны.

    ответить

 
Добавить комментарий...