Гори, Голливуд, гори!
 



добавить в:
Кино как психотерапия, замена телевидению и окно в мир

16.12.2015 21:37 • 2 комментария

В Москве завершился «Артдокфест» — самый крупный отечественный фестиваль документального кино. Самое время подвести итоги и рассказать про его главные премьеры — историю неприкаянного чеченца, воюющего против России на Украине, впечатляющее монохромное путешествие по закрытой общине менонитов в Мексике, удивительное кино про гастарбайтера из Таджикистана (в стиле «вы никогда не поверите, что случилось потом!»), наконец, ленту о неумирающем московском Музее кино, которая заставит любого чувствительного киномана плакать навзрыд.

«Чечен»



Главный герой фильма Беаты Бубенец — профессиональный военный (так он сам себя называет) из Чечни Руслан, который приехал на Майдан, чтобы помогать революционерам в борьбе против пророссийских сил. Впрочем, стоит ему выпить водки, и в ответ на «Слава Украине!» с улыбкой кричит «Слава России!», потому что страну свою все-таки любит, несмотря на ненавистный паспорт. Еще любит снегурочку Наталку, которую нашел здесь же, на Майдане, и собрался уже жениться, но Наталка пропала. Потом нашлась, но замуж выходить явно не настроена.



Герой перемещается из Киева в Крым, печально наблюдает за стремительным его присоединением к России, возвращается в столицу и едет на Донбасс. Бесстрашный режиссер — выпускница школы Марины Разбежкиной — следует за ним по пятам, и ее камера не дрожит даже когда в руке у Руслана — граната с вырванной чекой. Получилось кино масштабное и всеохватывающее — и про революцию, и про неприкаянную душу, и про несбыточные мечты, и про адреналин войны. Неудивительно, что жюри именно этой картине присудило приз за лучший полнометражный фильм. А гран-при достался фильму, о котором я тоже рассказывала, правда, из Таллина — это «Крокодил Геннадий» Стива Хувера. О нем почитать можно вот здесь.

«Саламанка»



Одна из самых популярных (организаторы даже устроили дополнительный сеанс, так как все желающие не смогли попасть в зал на премьеру) картин фестиваля снята не в России, а в Мексике, хоть и российскими режиссерами. Александра Кулак и Руслан Федотов путешествовали по Мексике и в течение двух недель с переменным успехом снимали жителей закрытой общины меннонитов. Жизнь консервативной протестантской общины подчинена жестким правилам и ограничениям, они живут примерно так же, как в 19 веке, когда их предки немецко-голландского происхождения сначала покинули Европу. Отсутствие электричества и контактов с внешним миром, ежедневный труд, молитвы и изучение Библии, запрет на автомобили для личного пользования (машины используют только для торговли с городами).




Молодые российские режиссеры поселились в палатке недалеко от одного из поселений и попытались завоевать доверие местных. Иногда их пускали, часто — закрывали двери. Говорят жители Саламанки на языке, который больше нигде не встретишь — это и не немецкий, и не голландский, так что общаться с меннонитами тоже было сложно. В итоге из двухнедельного путешествия сложилось сорокаминутное визуальное эссе, которое позже снабдили закадровым текстом — это написанный сценаристом монолог на основе нескольких реальных историй из жизни. Получилось не чисто документальное, но зато невероятно красивое концептуальное кино, неизменно вызывающее — наверное, во многом благодаря черно-белым кадрам и строгому образу жизни героев — ассоциации с «Белой лентой». Картина получила специальный приз жюри.

«Чужая работа»



Картина Дениса Шабаева настолько напоминает сюжетом крепкую игровую драму, что даже не хочется спойлерить. Своего героя — Фарруха — Денис нашел в Душанбе, откуда тот, актер по профессии, решил на время перебраться в Москву. В российской столице он совмещает сбор металлолома и работу вахтером на автостоянке с кастингами и даже пробивается в сериал на роль дворника-гастарбайтера. Фарруха надо видеть — это мускулистый восточный красавец, очевидно не без актерского таланта. Вот, кажется, его карьера идет в гору — сериал показывают по ТВ, Фаррух репетирует с младшим братом сцену из нового проекта, где ему могут дать эпизодическую роль бандита-кавказца. В одно мгновение все рушится: на пустынной зимней дороге таджик попадает в аварию. Свидетелей нет, есть человеческие жертвы — и иммигрант оказывается на скамье подсудимых.




В «Чужой работе» Шабаева есть все, чего ждешь от хорошего фильма — сюжетные повороты, которые диктует сама жизнь, трогательные сцены, которые никогда не придумает не один сценарист и которые врезаются в память, чистые эмоции людей, оказавшихся в непростой ситуации вдали от дома. Удивительно, что режиссер снимал, не зная таджикского языка (иногда герои говорят между собой по-русски, но в особо важные моменты переходят на родной язык) — и точно чувствовал, что нельзя выключать камеру.

Фильмы Марцина Кошалки — «До боли», «Какого прекрасного сына я родила…», «Давай убежим от нее»



Польское документальное кино — это своеобразный бренд, которому почти всегда можно доверять. В прошлом году, например, сразу две польских короткометражных документалки претендовало на «Оскар». Одна из них была предельно личной: молодая пара пыталась справиться с болезнью новорожденного сына, параллельно снимая себя на камеру. Мартин Кошалка, по основной профессии оператор, тоже начал путь в кино со съемок собственной семьи. Еще студентом киношколы он фиксирует нескончаемый поток оскорблений, который обрушивает на него мать. «Ты алкоголик, ты не приносишь денег в дом, из-за тебя мы все в долгах, ты спишь с проститутками, ты идиот, ты ничего не добьешься» — примерно так, в различных вариациях мама «пилит» сына ежедневно, если не ежечасно. В финале Мартин усаживает маму перед экраном — посмотреть на себя со стороны. Человек может потерять самообладание, отмечает она с неудовольствием.

Есть что-то очень узнаваемое в картинах польского режиссера — чувствуешь, что московским зрителям «Артдокфеста» темы психологического насилия со стороны родственников очень знакомы. Это подтверждается обсуждением после сеанса: сам Марцин говорит, что в России его фильмы принимают с пониманием, а на Западе — с прохладцей. Фильмы Мартина Кошалки на «Артдокфесте» показывали в программе журнала Psyhologies: после просмотра картины обсуждение с автором и зрителями ведет эксперт-психотерапевт. Сам Мартин не скрывает, что тяжелая обстановка в семье привела к тому, что он сам психотерапевта посещает еженедельно и отдает себе отчет, что фильмы о семье — это частично и его месть матери. Картины польского режиссера сложно пересказать — это достаточно тяжелый поток обнаженных эмоций, и чтобы перенести это на экран, требуется невероятная смелость. Кстати, герой его фильма «До боли» — сам психотерапевт, в 53 года живущий с властной матерью в одной квартире. А в картине «Давай убежим от нее», снятой уже после смерти родителей, Кошалка пытается примириться с прошлым, снимая умирающих в хосписе и показывая отснятое своей сестре. Создание фильма тоже становится своего рода терапией.

«Кино — общественное дело»



Еще одна внеконкурсная программа «Артдокфеста» — «Наши», иностранное документальное кино, рассказывающее о наших соотечественниках. В феврале на Берлинале состоялась премьера ленты «Кино — общественное дело», главный герой которой — Наум Клейман, легендарная для отечественных киноманов личность, создатель Музея кино и его (до недавних пор) бессменный директор. Режиссер с русскими корнями (бабушка уехала в США после революции 1917-го) Татьяна Брандруп советское кино смотрела в американской синематеке и, приехав в Москву в 2009 году, очень удивилась, узнав, что в стране с богатейшей кинокультурой всего один Музей кино (после показа режиссер и Наум Клейман привели в пример Германию, где подобных институций — четыре). К тому же, Музей кино, по сути, держится на энтузиазме его работников, бережно сохраняющих кинонаследие страны, проводящих научную работу и знакомящих москвичей как с классикой, так и с малоизвестными шедеврами мирового кино — и делают они это за минимальную зарплату. А после продажи Киноцентра на Красной Пресне Музей остался без собственного помещения и живет между «Мосфильмом» и различными кинотеатральными площадками, часто за пределами центра города.



«Кино может построить гражданское общество, оно способно сделать гражданина из обывателя» — это одна из первых фраз Наума Клеймана в фильме Татьяны Брандруп. Когда Музей кино лишился крыши над головой, в Москве на защиту синематеки собрался настоящий гражданский митинг. В фильме Брандруп есть очевидный антигерой — Никита Михалков, представляющий Союз кинематографистов РФ, однако эпизод с потерей Музеем кино собственного дома — лишь часть большого полотна, в центре которого — удивительные рассказы Клеймана. Об Эйзенштейне, кабинет которого он бережно хранит, о первом киноопыте — «Багдадском воре», увиденном в эвакуации в четырехлетнем возрасте и навсегда вселившем веру в магию кино, о гражданских уроках, которые можно извлечь из фильмов, об открытости миру, наконец, о том, что главная коллекция Музея кино — коллекция его зрителей. Среди которых, например, был и самый востребованный мировой интеллектуальной аудиторией российский режиссер — Андрей Звягинцев, ходивший в Музей кино каждый день — как на работу.

Кинокритик Лариса Малюкова с экрана предсказывает будущее — Клеймана сместят с поста директора, назначив на почетную должность без полномочий, а на место директора поставят своего, лояльного Союзу кинематографистов человека, эта схема давно отработана российскими властями. Так и произойдет в 2014 году — когда Брандруп уже закончит снимать. В ее фильме до слез трогают финальные кадры: сотрудники музея кино празднуют 25-летие музея кино — в неуютном коридоре, за длинным, но каким-то страшно бедным столом. «Совсем нас закрыть не могут», — бодро говорит своим соратникам Клейман и добавляет, что легко не будет, но главное — сохранить порядочность.

После показа я подошла к режиссеру, чтобы узнать, где еще можно будет увидеть фильм после «Артдокфеста» и были ли у нее какие-либо проблемы с показами в России из-за эпизода с Никитой Михалковым. «Вы знаете, в программе Московского кинофестиваля есть программа документального кино «Свободная мысль». Я туда свой фильм отправила, чтобы проверить, насколько мысль действительно свободная. Но его не приняли. Так что, не очень-то она свободная», — улыбнулась Брандруп и пообещала, что еще обязательно покажет фильм в России.
  2 комментария 
Комментарии (2)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...