Гори, Голливуд, гори!
 



Итальянское кино о глобальных проблемах

29.03.2012 13:50 • 2 комментария

«Материк» Эмануэле Криалезе, вышедший на российские экраны сегодня, 29 марта, не зря получил спецприз жюри в Венеции и одобрительный отзыв Даррена Аронофски. В нем очень просто, чисто и поэтично на примере маленького итальянского островка рассказывается об общечеловеческих проблемах: как относиться к нелегальным мигрантам, если они вроде тоже люди, но создают проблемы, как только ты начинаешь им помогать? Для Криалезе «Материк» — четвертый полнометражный фильм. Он снимает с большими перерывами, предыдущая его картина, «Новый свет» с Шарлоттой Генсбур, обласканная в Венеции, вышла шесть лет назад. Она тоже повествовала о мигрантах – правда, из Сицилии в США.

В центре сюжета «Материка» — история семьи рыбака Эрнесто. Один его сын погиб в море, второй развлекает туристов, Эрнесто же вместе с внуком Филиппо рыбачат, как и их предки много лет назад. Однажды он замечает в море людей – беженцев из Африки. Те, завидев лодку, покидают свой хлипкий плот и начинают плыть по направлению к ней. Эрнесто и Филиппо не могут бросить людей в море, они помогают им, в том числе беременной женщине, подняться на борт, хотя это противозаконно. Начинаются проблемы с властями, которые опечатывают лодку, с заработком — лодка-то опечатана, с другими рыбаками, которые считают, что нелегалы портят имидж острова для туристов.

Роль Эрнесто, мудрого старика, сыграл сицилийский актер Миммо Кутиккьо. Впрочем, он не только актер, но и владелец всемирно известного театра сицилийских марионеток, который основал его дед в начале 20-го века, и режиссер кукольных спектаклей. Он играл небольшие роли в кино, но у маститых режиссеров, например, у Торнаторе и Копполы. В третьей части «Крестного отца» он играл рассказчика, и там была сцена, в которой снялись и его родственники — команда его театра, которые представляли марионеток. Мы встретились с актером во время фестиваля «Из Венеции в Москву» и расспросили о «Материке».



Миммо, вы все-таки, в первую очередь, занимаетесь театром кукол. Как поступило предложение сняться в одной из главных ролей у Криалезе в «Материке»?

- История с «Материком» получилась как бы почти случайно. Я видел два других фильма Эмануэле Криалезе «Дыхание» и «Новый свет» и мне они очень понравились. Я искал e-mail адрес, чтоб написать ему, молодец, какой хороший фильм, мне так понравилось. И вот звонит мне Криалезе и говорит: «Не хочешь сняться? Не хочешь ли со мной встретиться?». Надо же, подумал я, до чего дошли средства связи, он понял меня на расстоянии! Я пригласил его в Палермо, где мой театр всегда открыт для гостей, а я готов встретиться с кем угодно. И он приехал, я показал ему мой мир, а он рассказал мне о своем. И его мир отчасти пересекался с моим, потому что он рассказывал о людях из-за пределов Европы, которые бегут от бед своих стран, от диктатур, терпят кораблекрушение в море. И я очень чувствителен к этим проблемам, в моей голове никогда не было стен. И примерно к обеду, когда время нашей встречи заканчивалось, он сказал: «Знаешь, Кутиккьо, мне хватило этого времени, чтобы понять, что ты будешь Эрнесто в моем фильме». А я сказал: «Ну я же уезжаю в Калифорнию, ведь у меня прежде всего моя работа и я должен защищать и охранять мое наследие, и я не знаю смогу ли я 4 месяца сниматься в фильме». Он мне оставил сценарий и сказал: «Ты первый, кому я его даю, пожалуйста, прочти его и, если тебе понравится, перед тем как уехать в Калифорнию, ответь мне. Я прочитал и сказал, что да, это я, я буду сниматься.

Потом я вернулся из Сан-Франциско, там, правда, были проблемы с Эйяфьядлайёкюдлем, он извергался и только итальянский консул меня выручил, смог посадить меня на самолет. И я приехал на остров Линоза – это маленький остров между Сицилией и Африкой.



Расскажите, как проходили съемки?

- Съемки должны были идти четыре месяца, а продлились пять. Потому что с Эмануэле Криалезе работа не фабричная, не заводская, не промышленная, и прежде чем играть героя, актер должен овладеть этим персонажем и потом только играть. Поэтому мне потребовалось пять месяцев, чтобы сняться в этом фильме и стать Эрнесто. И прождать еще месяц, чтоб Эрнесто из меня вышел, и я вернулся домой Кутиккьо.

Насколько, как вам кажется, все точки зрения, присутствующие в итальянском обществе, в фильме отражены? Как фильм восприняли сами итальянцы?

- Дело в том, что Эмануэле взял действительно произошедшие события из газет и показал их в полуторачасовом фильме. И хотя в реальности нет выдумки, но все-таки в том, как он это рассказывает – есть поэзия. Про Криалезе уже известно, что хотя он и молодой режиссер, но талантливый и умеющий поэтично поведать о событиях нашей жизни, можно даже сказать, что это такой новый неореализм. Хотя публика наибольшее внимание уделяет фильмам-боевикам и коммерческому кино, но и в Италии есть и продолжает расти публика, которая чувствительна к другому кинематографу и чутка к киноискусству. И можно сказать, что фильм прошел довольно успешно.

Но были и проблемы на уровне публичного обсуждения, я слышал довольно яростные обсуждения, дискуссии околополитического толка, в которых сталкивались, как правило, точки зрения более консервативная и более либеральная. Первая заключалась в том, что это проблемы местного характера и что не следует о них сообщать всему миру, иначе это создает риск для туризма и бизнеса. А либеральная точка зрения гласила, что нет, это проблемы, касающиеся всего мира, и о них нужно рассказывать. И кино должно говорить не только о том, как здорово в Рождество, но и как холодно в Рождество.


Как я понимаю, вам ближе всего точка зрения вашего героя – Эрнесто?

- Эрнесто – это человек, который осознает свои силы и свою бытовую жизнь. Он знает, что на этом острове рыбы отлавливает все меньше, а людей из моря прибывает все больше. Он знает, что его сын уже не хочет рыбачить, а хочет на лодке возить туристов вокруг острова. Но как мудрый человек он знает, что эти эфемерные вещи длятся только некоторое время, а потом заканчиваются. И он хочет показать, каковы настоящие ценности, такие как труд и другие. И хочет своим примером продемонстрировать, как можно выйти из этой ситуации, как можно ее решить, не бросив все, чтобы начать другую жизнь, а изменив положение вещей.



Вы же помните сцену, где я сижу вместе со всеми рыбаками острова? Это важный момент, когда все собираются, чтоб обсудить одну проблему. И проблема возникла между новым поколением и стариками. Старики говорят – вот, есть такое дело, надо решать. А молодежь говорит, что нет, мы рыбаки, а людей этих нам не надо, об их бедах думают пусть другие, закон нам запрещает. Потом приходит мой сын и одним слово разрушает этот замок единства только-только зарождающегося, сказав, что вот не лучше ли вам продать лодку и уйти на пенсию, иначе со всеми этими историями рискуете создать угрозу туризму. Это примерно как дети на пляже, которые строят замки из песка, а потом приходит такой вот и говорит, — «Это песочные замки», и все ломает.

Это проблема, которая сейчас очень актуальна в современных западных странах, – проблема между теми, кто хочет помочь нуждающимся и теми, кто хочет защитить то, что у них есть.


Кстати, у вас в реальности тоже есть традиция, которую вы защищаете – ваш кукольный театр. Наверное, ему тоже нелегко приходится конкурировать с современной индустрией развлечений?

- У театра моего отца начались проблемы в 70-е годы, потому что в доме каждого горожанина начал появляться телевизор. И хватило 10 лет этих новых видов развлечений, который приходили из Америки и из нашего послевоенного мира, чтобы традиция прервалась. И я видел, как мой отец потерял свою традиционную публику, в общем-то, опустил руки и начал делать представления для туристов. Мне не удалось заставить его вернуться к былой деятельности, потому что он говорил: «Все, я уже старый и буду работать только для туристов». И тогда мне пришлось создать собственную труппу, которая называлась «Сыновья в искусстве Кутиккьо», вместе с двумя моими младшими братьями и старшей сестрой. Мы три года ездили делать маленькие спектакли в школах. Я понял, что нужно обновить аудиторию, потому что публика воспитывается с самого детства, нужно, чтобы появилась память. Но не только через историю, а еще и через спектакль, через представление.



Потом в 1973 году я открыл свой театр, мне было тогда 25 лет. Светлая рыжеватая борода, волосы вот такие, в разные стороны торчащие, по-гарибальдински, и я был полон желания воевать. Это было как эпическое такое путешествие. За 10 лет я побывал во всех школах любых видов и степеней. По всей Сицилии, везде. Потом я начал выбираться за пределы Сицилии и за пределы Италии, а потом и за океан. Я начал писать новые тексты, создавать новых кукол и все больше заинтересовывал молодых людей, критику, СМИ. Потом я добрался до оперы и начал делать марионеточные версии оперы, открыл новые пути: опера, марионетки, театр сам по себе, без всяких ярлыков. И сегодня можно сказать, что у моего детища есть фирменный знак театра марионеток, но при этом я в представлениях пользуюсь всеми видами театрального искусства – это и живая музыка, и оперное пение, и фигуративное искусство – все, что угодно.


Наш маленький театр в Палермо имеет 90 зрительских мест – это последний театр, который открылся, когда уже все театры марионеток пошли прахом. И сегодня театр кукол в Палермо – это как живой музей. Нет путешественника на свете, который не заехал бы к нам. Будь это простой турист, критик – кто угодно. Никто не может отказаться, все хотят нас посетить. Поэтому если вы приедете в Палермо, вы можете увидеть маленький театр истории моей семьи. Но мои спектакли на большой сцене вы можете увидеть в любом театре мира.

Но кино вы ведь тоже не оставляете? Где вы сейчас снимаетесь?

- Я сейчас закончил сниматься в фильме Марко Ризи, фильм называется «Ча-ча-ча», это триллер. Я играю писателя. Режиссер искал персонажа в стиле Хэмингуэя и увидел мои фотографии. Он меня знал по театру, и когда увидел эти фотографии, сказал: «Хэмингуэем будет Кутиккьо». Потом мне поступало много предложений от авторов телевизионных сериалов. Я никого не хочу обидеть, но я отказался, потому что фильмы авторские меня интересуют, фильмы политические, если, может, даже так получится, меня тоже интересуют, и в историческом фильме я бы тоже с удовольствием снялся. Но вот фильмы такого массового, более однодневного характера мне неинтересны. Еще есть французы, которые сняли фильм про мой спектакль о высадке Гарибальди на Сицилии, он скоро пойдет на французском телевидении. Остальное – это жизнь.
итальянское кино, нелегальные иммигранты, лауреаты Венецианского кинофестиваля  2 комментария 
Комментарии (2)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...