Чунгкингский экспресс
 



добавить в:
Японский кинематограф. Год 1999 (1)

09.08.2013 00:25 • 25 комментариев

1999 год в истории японского кинематографа — дата начала его эпического и громкого отпевания.

Последние мастодонты из покрытого дымкой «золотого века» начинают снимать свои прощальные картины и собирать за них на внутренних фестивалях роскошные венки из наград. В это же время молодые и относительно молодые бунтари, уже какой год работающие наперекор системе, отчаянно пытаются пробиться на Запад, утверждая при любом удобном случае, что не имеют ничего общего с окаменевшей отечественной киношколой.

Сегодня мы поговорим о мастодонтах и большом костюмном кино...

1. Когда пройдет дождь / Ame Agaru



Первым и самым большим отпевальным венком стал в 1999 году фильм Такаси Коидзуми Когда пройдет дождь. Последний проект Акиры Куросавы, который великий классик не успел воплотить в жизнь, покинув этот суетный мир в возрасте 88 лет.

Его верный ассистент и оруженосец Такаси Коидзуми завершил работу мастера, основываясь на его дневниках и рабочих записях, после чего с триумфом проехался с готовым фильмом по фестивалям и весям. Венеция, Сан-Паоло, Портленд, Вашингтон. Восемь призов японской киноакадемии, включая призы за лучшие картину, сценарий, оператора, музыку, женскую роль второго плана и мужскую — первого. Не один венок, десятки.

В основе сценария — одноименная новелла 1951 года, написанная мастером короткого рассказа Сюгоро Ямамото (1903 — 1967). Куросава дважды брался экранизировать его произведения — Красная Борода и Под стук трамвайных колес — но третий раз сделать это не успел. Куросава не успел, но зато успели другие. В 1976 году новелла легла в основу пилотной серии телепроекта Странствия пожилой самурайской четы, где главного героя сыграл Макото Фудзита.

Главный герой рассказа Ямамото и картины Коидзуми — уже немолодой ронин Ихэй Мисава, путешествующий по стране в поисках легкого заработка и постоянной работы. В прошлом ронин был учеником известного мастера кэндо из школы Мугаи-рю — Гэттана Сукэмоти Цудзи (небольшая, но генеральская роль Тацуя Накадаи), из чего мы делаем вывод, что на дворе — первая половина XVIII столетия.





Ихэй мастерски владеет мечом, но он не похож на прочих тямбарных ронинов. Во-первых, у него есть любящая жена Таё — надежда и опора, вечная спутница, о здоровье и безопасности которой ему приходится каждый день заботиться. Во-вторых, сам Ихэй не любит конфликты и присущие людям его профессии высокомерие и драчливость. Даже такой традиционный способ зарабатывания денег как додзё-ябури получил у Ихэя совершенно необычную форму.

Что такое додзё-ябури?

В школу кэндо приходит странствующий мастер, который бросает вызов её наставнику. Если наставник боится увечий или позора — он отказывается от боя и платит поединщику отступные. Если принимает бой, но проигрывает — тоже платит отступные.

Ихэй изменил схему.

Он бросает вызов, но в начале поединка сам признает собственное поражение перед лицом могучего противника. Польщенный наставник понимает, что это хороший пиар для его школы и добровольно платит поединщику «за рекламу». Все довольны, никто не умер.

В начале фильма Ихэй и его супруга вынуждены задержаться на несколько дней под крышей нищей уличной таверны. Из-за затянувшихся ливней реку размыло, судоходство прекратилось, поэтому случайные путники — не только Ихэй, но и простые крестьяне, коробейники и даже шлюха — вынуждены целыми днями сидеть под соломенным навесом и ждать солнца. Люди нервничают, злятся, срывают друг на друге гнев. Пытаясь разрядить обстановку, Ихэй решает устроить для случайных попутчиков большой праздник, но для этого ему приходится сходить на еще одно додзе-ябури.

Остановив в лесу поединок между двумя молодым самураями, Ихэй своим мастерством привлекает внимание местного наместник Нагаи Идзуминоками (его играет сын Тосиро Мифуне, любимого актера покойного Куросавы). Наместник восхищен Ихэем, его прямотой и честностью. Он предлагает ронину место старшего наставника по фехтованию для своих самураев, но у этого предложения нет будущего. Вспыльчивый нрав нового сюзерена, социальные ограниченность и высокомерие его советников и вольнолюбивый характер самого Ихэя становятся причиной того, что, дождавшись окончания дождя, ронин и его жена продолжают свой путь.





Известно, что Коидзуми изрядно переписал сценарий Куросавы (в том числе, порядком изменил концовку), но смущает вовсе не это. Классический Куросава был не только великим гуманистом, но и редкостным ницшеанцем. Его самураи проливали кровь за простых смердов, но при этом они всегда осознавали себя существами высшего порядка. Не овечками из стада, а пастырями.

Про Ихэя Мисаву этого не скажешь. Он уже из породы киношных самураев нового времени, из «сумеречных». Помятых, измученных, с картофельной грядкой на заднем дворике.

2. Замок сов / Castle of Owl / Fukuro no shiro



Писатель Рётаро Сиба (1923/1996) – великий кансаец и большой классик послевоенной самурайской прозы. По его книгам поставлено около дюжины фильмов, среди создателей которых сплошь легенды – Тай Като, Хидэо Гося, Кэндзи Мисуми, Дайсукэ Ито, Тосио Масуда.

Если кому интересно, из тридцати с лишним романов писателя на русский переведён только один – Последний сёгун. До сих пор не читал, но рекомендую. Для ликбеза.

В 1996 году писателя не стало. Как это часто бывает, сиё печальное событие не прошло незамеченным. Его произведения бросились переиздавать, а две крупнейшие киностудии – Toho и Shochiku — объявили о том, что каждая снимет по его книгам по блокбастеру. Toho выбрали в качестве жертвы дебютный роман покойного Замок совы, а Shochiku – эпос про Сингсэнгуми.

Несмотря на присутствие именитых ветеранов “новой волны”, экранизации вышли в строгом контексте многолетней студийной идеалогии. У Toho – тыщтыщ со спецэффектами, у Shochiku – суровая правда-матка.

Начнем, пожалуй, с первой.



В стародавние времена в Японии было два клана ниндзя – Ига и Кога. И были они неотвратимы как “инь” и “янь”. Если ты нанимал первых, то твой враг обязательно нанимал “вторых”. Если твой враг нанимал первых, то ты в ответ нанимал вторых. Как вы понимаете, без работы ниндзя не сидели и это всех очень сильно нервировало.

Великий полководец Ода Нобунага нарушил этот баланс и ценой серьезных человеческих жертв клан Ига уничтожил, после чего избежавшие холокоста Кога стали работать на него уже на постоянных условиях. Недобитые жители деревни Ига, в свою очередь, разбежались по стране, сменили профессию и попытались забыть о своём ниндзючьем прошлом. Стали плотниками, гончарами, малярами и просто крестьянами.

Главный герой фильма – бывший ниндзя клана Ига по имени Дзюдзо Цудзура (Киити Накаи), которому спустя десять лет после холокоста предлагают вернуться к прежней работе. Коварный князь Токугава замыслил сместить с поста правителя полубезумного старика Тоётоми Хидэёси и предлагает бывшему убийце выгодную работёнку – убить правителя. Мол, и денег заработаешь, и за родную деревню отомстишь.

Предложение неплохое (и что самое главное — для самолюбия приятное), но пока убийца неспешно готовится к работе, шестерёнки истории продолжают крутиться: люди гибнут, делают себе на завтрак харакири, а японский флот бесмсленно мокнет у корейских берегов.



История Дзюдзо Цудзуры была впервые перенесена на большой экран в 1963 году на очередной волне популярности людей в капюшонах. Режиссёром экранизации тогда выступил сдержанный реформатор Эйити Кудо, поэтому в фильме прекрасно ощущались модные левацкие мотивы.

Режиссёром ремейка стал его сверстник Масахиро Синода. На пике свое карьеры Синода снял по книге Рётаро Сибы фильм Убийство, и это было весьма смелое и откровенно политизованное кино. Но к 1999 году “шестидесятые” уже давно отгремели, режиссёру стукнуло 67 или 68, поэтому его версия Замка Совы – кино очень неспешное и аморфное. Старомодная эстетика здесь давно вытеснила какой-либо философский смысл, актёры говорят свои реплики словно после ультрадозы димедрола, а картонные декорации во всю спорят с декорациями компьютерными за статус самого неестественного задника.

Единственное приличное место в фильме – сцена в финале, где ниндзя Цудзура приходит в спальню спящего правителя, чтобы свершить свою праведную месть. Правитель просыпается, видит убийцу и истошно смеется: ты уверен, что достиг своей цели, но откуда ты можешь знать, что окружающий мир реален, а ты – живой человек, а не частичка моего ночного кошмара.









Смущенный ниндзя пытается выбраться из замка и с ужасом понимает, что застрял в текстуре сёгунской матрицы. В отчаянии он начинает бегать по лабиринту из бумажных ширм, истошно размахивая своей катаной и крича. И коварный режиссёр в этот момент меняет перспективу и позволяет зрителю взглянуть на происходящее его глазами. Уверен, любой геймер в этот момент невольно вздрогнул и попытался потрогать обои на стене.

3. Табу / Taboo / Gohatto



Вторая экранизация Рётаро Сибы, выпущенная в 1999 году, намного удачнее первой. К тому же, её видел каждый приличный киноман. Режиссер – скандально известный Нагиса Осима. В главной роли – всенародный любимчик Такеши Китано.

Вы угадали, мы будем говорить сейчас про Табу — то самое кино о самураях-гомосеках.



Бойцы ополчения Синсэнгуми – любимая легенда жанра дзидайгеки. Как офицеры-декабристы для советского подростка. Или защитники Парижской коммуны для современных парижан (это была ирония, да). Про них написаны сотни романов, сняты десятки фильмов, мульфильмов и телесериалов.

Последние самураи последнего сёгуна. Смелые парни, отчаянные мужчины. Они сражались за сёгунат в те дни, когда это уже не было мэйнстримом.

История фильма Табу начинается в 1865 году. Командиры Хидзиката и Кондо набирают в отряд новых бойцов. Отбирают не только лучших, но и наиболее надежных. Командиры опасаются, что в ополчение может затесаться провокатор или стукач. В результате, из большого списка кандидатов вербуют только двоих — брутального бунтаря Тасиро Хёдзо (Таданобу Асано) и юного красавчика Кано Содзабуро (Рюхэй Мацуда).







Спустя некоторое время после вербовки остальные бойцы начинают подозревать, что Хёдзо и Содзабуро – любовники. Кодекс у Синсэнгуми суровый, но потрахивать друг друга бойцам не запрещается, поэтому все смотрят на происходящее сквозь пальцы. Но лиха беда начало. Приходит день, и в казармах вдруг вспыхивают недюжинные страсти.

История про гомосеков из Синсэнгуми – самый обыкновенный “секрет полишинеля”. Если ты читал про защитников сегуната хотя бы одну книгу (или статью), то, наверняка, прекрасно её знаешь. К счастью, режиссер Осима – не просто маэстро эпатажа, но еще и большой художник. Вырезать оригами он умеет даже из старого и грязного белья. О чем прекрасно свидетельствуют его легендарные фильмы “Империя страсти” и “Империя чувств”, снятые по довольно избитым и затёртым историческим сюжетам.

У Табу — схожий рецепт: берёшь старые дрожжи, настаиваешь, а потом чуть поглубже, чуть погрубее, чуть подольше. И чуть-чуть для гайдзинов.

4. Куколка / Geisha / Omocha



Последний «ностальгический» фильм в карьере Киндзи Фукасаку. Всего через год стареющий классик спрячет свои альбомы с видами эпохи Сёва на пыльные антресоли и шарахнет по зрителю «Королевской битвой», своим завершающим и по сей день пугающе актуальным шедевром. Но пока 70-летний Фукасаку и 87-летний сценарист Канэто Синдо играют в куколки и вспоминают молодость. Любопытно, что для первого — это конец 50-х, а для второго — 1936 год, когда его кумир Кэндзи Мидзогути выпустил фильм Гионские сестры, юную героиню которого вовсе не случайно звали Омотя.

К Омоте мы еще к концу истории обязательно вернемся, но начать её следует с установления координат места и времени.

Киото, май 1958 года. Правительство принимает закон, запрещающий в стране легальную проституцию. Традиция, успешно выжившая даже под натиском оккупационных властей, оказывается под угрозой. Мелкие и большие бордели уходят на нелегальное положение, постепенно привыкая к тому, что полиция может в любой момент нагрянуть с погромом или обыском.

Стареющая гейша Сатоэ (Дзюнко Фудзи) тоже не жалует простых шлюх. Быть гейшей — древнее и сложное искусство, а чтобы просто торговать дыркой особого ума и специальных навыков не требуется. Десять лет Сатоэ находится на содержании у богатого торговца Ёсикавы, но последнее время хитрожопый старик ведет себя подозрительно и явно собирается соскочить с крючка. Вся надежда на молодых учениц, работающих под крышей опытной наставницы, но они девушки юные и ветреные, а тут еще и реформы в стране и по счетам платить надо. Короче говоря, не хватает старой гейше простой бытовой стабильности.

Но ведь главная героиня фильма вовсе не она, а юная Токико (Маки Миямото).



На первый взгляд, может показаться, что в доме старой гейши девчонка на положении Золушки: воду носит, полы моет, еду готовит. Но это только на первый взгляд. Токико — главное сокровище в доме, в которое хозяйка вкладывает изо дня в день все свои сбережения. Много лет назад девочку купили у родителей, чтобы вырастить из неё с младых ногтей настоящую дорогую майко. С тех пор учили девочку танцам, поэзии, изящным манерам. И вот теперь в течение года Токико станет совершеннолетней, примет имя Омотя и будет представлена на самой дорогой выставке живого товара. «Омотя». «Игрушка». «Куколка»

- Как тебя зовут, красавица? — Куколка.

Грустит ли Куколка из-за того, что её невинность уже продана и оплачена. Нет. Ну, или — почти нет. Отец Токико — известный на всю страну художник-ткач: работает в три смены, зрение посадил, света белого не видит. Старший брат торчит дома без работы: бухает, ходит на левацкие демонстрации.

А она — Куколка. Красивая, изящная, хрупкая. И хотя принц в финале, наверняка, будет старым и беззубым, но обращаться тыквой в полночь и бегать босиком по бесконечным дворцовым лестницам девушке не придется. Работа элитной гейши более стабильна в финансовом и социальном плане, чем работа продавщицы, ткачихи или офисной секретарши. И все герои картины это прекрасно понимают.
  25 комментариев 
Комментарии (25)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...