Статьи

«Я самый неатлетичный человек на свете»: Колин Фёрт — о «Гонке века»

Актер рассказал о глупости и героизме персонажа нового фильма, неудобствах съемок на море и попытках влезть на мачту.
«Я самый неатлетичный человек на свете»: Колин Фёрт — о «Гонке века»
Колин Фёрт / Фото: Getty Images

В российский прокат вышел фильм «Гонка века» режиссера Джеймса Марша, основанный на реальных событиях. Британский яхтсмен-любитель Дональд Кроухерст, роль которого исполняет Колин Фёрт, в надежде выиграть кругосветную гонку сооружает собственную лодку, находит спонсоров и заручается поддержкой прессы. Он закладывает свой бизнес, оставляет дома жену (Рэйчел Вайс) и троих детей — ставит на кон все, чтобы преуспеть в этой авантюре, имеющей крайне мало шансов на благополучный исход.

КиноПоиск встретился с Фёртом в лондонском отеле и поговорил о смелости и безрассудстве, съемках в бассейне и на море, о зрелости и атлетизме.

Осторожно: в тексте раскрываются подробности сюжета.

— История о Дональде Кроухерсте очень британская, о ней мало знают в других странах. Чем, на ваш взгляд, фильм будет интересен зрителям в других странах?

— Мне кажется, это очень человечная история. Конечно, не каждому удастся соотнести себя с моим персонажем, потому что вряд ли многие из нас пытались обогнуть земной шар на лодке. Но хрупкость человеческой психики, гнетущая скорбь одиночества, калейдоскоп ошибок, совершаемых под давлением обстоятельств, — все это так же универсально, как какой-нибудь «Король Лир». Главный герой неидеален, он делает много глупостей, но им движут лучшие побуждения, и у него совершенно бескорыстные стремления. Это очень подкупает.

«Гонка века»

«Гонка века»

— Что вы сами думаете о Кроухерсте и его решении отправиться в плавание без какой-либо гарантии успеха?

— Если бы у него была гарантия, во всем этом не было никакого смысла. Вся соль истории как раз в сомнительности затеи. Он был немножко гением, мечтателем, изобретателем. Но при этом отцом и мужем, жил нормальной, в чем-то даже скучной жизнью. Когда ты погряз в обывательском болоте, желание сделать что-то экстраординарное по-человечески очень понятно.

Мне было бы интересно провести эксперимент, чтобы посмотреть, на чем люди основывают свои суждения. Скажем, рассказать людям только первую половину истории Кроухерста и спросить, что они думают об этом человеке и его решениях. И только после этого раскрыть, преуспел ли он в своих начинаниях или нет. Если сказать, что эта затея увенчается триумфом, наверняка многие будут рассматривать ее как героический поступок храброго человека, который отвергает все риски и проявляет завидную силу духа. Если же раскрыть, что закончится все катастрофически, многие подумают: «А на что он рассчитывал?» Конечно, все эти истории о невероятных подвигах начинаются примерно одинаково. Герои всегда прут наперекор трудностям, всегда рискуют жизнью, всегда оставляют кого-то дома и часто оказываются просто недостаточно подготовленными. Никогда ничего не проходит идеально. Но если все получается, эта сумасбродная авантюра мифологизируется и воспринимается как проявление героизма. Так что, мне кажется, каждое решение в нашей жизни мы интерпретируем, исходя из того, к чему оно в итоге привело. Возможно, это и справедливо. Но в истории с Кроухерстом многие эти интерпретации были очень жесткие, нечестные, предвзятые.

— Но даже если не знать, чем закончится история, исходные данные такие: человек оставляет дома жену с тремя детьми и отправляется в кругосветку на самодельном корыте. Где тут заканчивается героизм, а начинается глупость?

— Если вы отправились бы в кругосветку, преуспели в этом, в целости и сохранности прибыли домой, выиграли большой приз и стали богатым человеком, то мы бы сказали, что это совсем не глупость. Что это была отличная идея. Я как раз об этом и говорю. Конечно, там хватает безрассудства. Но без него ничего не достичь в этой жизни.

«Гонка века»

«Гонка века»

— А также ничего не достичь без спонсорской поддержки...

— Тоже верно. Когда спонсором гонки выступило издание Sunday Times, она перестала быть частным предприятием. Из-за всего этого повышенного внимания прессы Кроухерст стал медиазвездой. А для знаменитых людей это вполне типично, когда они становятся проекцией людских страхов, гнева, мечтаний.

(В этот момент в отеле, где проходит интервью, срабатывает пожарная сигнализация. Фёрт вскакивает.)

— Пойду-ка проверю, что случилось.

(Быстро уходит в коридор, через минуту сигнализация замолкает. Фёрт возвращается в номер, широко улыбаясь.)

— Я пришел вас спасти, потому что я настоящий джентльмен.

— Спасать, похоже, не придется: тревога была ложной. Но вы очень быстро сбежали!

— Вы только не пишите об этом, а то как-то неловко получилось. А с другой стороны, как мне вас спасать, если не спастись сначала самому? Не зря же говорят в самолетах: наденьте маску на себя, а потом на ребенка! Чувствую себя героем шведского фильма «Форс-мажор» (там конфликт строится на том, что во время схода лавины отец в панике сбегает, забывая о семье — Прим. КиноПоиска). Так, ну ладно, на чем мы остановились?

— Продолжая о Кроухерсте, как думаете, он потерпел фиаско именно из-за того, что был в центре внимания?

— Конечно. Весь мир наблюдал за ним, включая его семью. Он не мог просто вернуться втихаря, чтобы никто не заметил. Его возвращение без победы считалось бы позором, от которого ему никогда не отмыться. Он сам организовал все это на свою голову. Он не мог бы сделать этого без денег, поэтому нужен был спонсор. А чтобы найти спонсора, нужен пиар. Порочный круг, из которого ему не вырваться. Но не все так просто по части возложения вины. Пресса раздувала из мухи слона, потому что ей нужны были драма и красочная жизненная история, но едва ли можно сказать, что сам он ни в чем не виноват. Он залез в это болото слишком далеко, чтобы можно было выбраться оттуда живым и невредимым.

«Гонка века»

«Гонка века»

— Большая часть фильма происходит на море. Трудно было там снимать?

— Как бы я хотел рассказать вам истории о смертельных опасностях в открытом море. Но нет, было не настолько трудно. Иногда было холодно. Почти всегда мокро. Были трудности с освещением и ветром. Но одной из самых больших проблем было справление естественной нужды. Моряки предлагали ходить в туалет за борт, но не всех эта перспектива привлекала. Так что приходилось сдерживаться или же, когда совсем невмоготу, плыть на берег. Кроме того, в лодке было довольно тесно. У нее были ограничения по скорости, поэтому мы не могли уплывать дальше, чем три мили от берега. Так что у нас были проблемы с картинкой. Если вдруг что-то попадало в кадр, нам надо было определиться, что с этим делать. Отредактировать на компьютере, повернуть лодку или подождать? Были дни, когда мы вообще не могли выйти в море, и приходилось искать, чего бы еще такого снять. Это было некомфортно.

— Неужели все было снято в настоящем море? Обычно сейчас снимают в бассейнах.

— У нас тоже был бассейн, но он не пригодился в процессе основного съемочного периода. Только потом, несколько месяцев спустя, когда проводили досъемки, мы оккупировали студийный бассейн на Мальте. Необходимо было отснять дополнительный материал. В основном шторм — его в бассейне можно воссоздать очень убедительно. Досъемки продолжались всего пару дней. Это ничто по сравнению с неделями в настоящем море. Его мы нашли к югу от Юрского побережья Англии, в Дорсете и Девоне. А на теплой Мальте снимались летние сцены. Но я был поражен тем, как люди работают в бассейне. Они создают огромные волны при помощи специальных машин и обстреливают тебя со всех сторон из водных пушек. Даже просто наблюдать за этим безумно интересно, а уж участвовать и подавно.

Джеймс Марш и Колин Фёрт на съемках фильма «Гонка века»

Джеймс Марш и Колин Фёрт на съемках фильма «Гонка века»

— А как вы работали над сценами в лодке? Вас в ходе съемок не укачивало, как некоторых зрителей в зале?

— В основном эти сцены были отсняты в студии. С одной стороны, нет большой разницы, потому что ты внутри и не видишь, что именно трясет твою лодку. Тебя в любом случае укачивает. А с другой — разница колоссальная, потому что в перерыве можно вернуться в трейлер, полежать и сходить в туалет по-человечески. Но парни старались на славу и трясли кабину так, будто от этого зависела их жизнь. Мне еще повезло, что я не страдаю клаустрофобией. Я рассчитывал, что на студии построят декорацию, которую можно разделить на части и снимать в более-менее открытом пространстве с разных углов. Но ничего подобного. Это была тесная капсула, которая двигалась целый день, а внутри сидели я, оператор и режиссер. Когда я вечерами шел домой, мне казалось, что у меня земля под ногами все еще движется.

— Вам ведь пришлось сбросить вес, чтобы сыграть своего героя во второй половине фильма?

— У меня была установка к концу съемок исхудать, но это было очень сложно спланировать. Вес уходил постепенно, а снимали мы в хронологическом порядке. Но пока я худел для поздних сцен, я для контраста старался выглядеть пополнее в сценах ранних. Накладки носить не приходилось, но костюмеры ни в чем себе не отказывали, наслаивая на мне огромные джемперы, жилеты и рубашки.

«Гонка века»

«Гонка века»

— Перед выходом «Кингсмана» вы не раз говорили, что не любите делать ничего странного со своим телом для съемок — и вот пожалуйста.

— Я недавно понял, что в этом и есть суть актерства — притворяться в кадре атлетичным человеком, а на деле быть скованным англичанином, который привык играть тем, что находится выше шеи. Я не против спорта как такового, просто я никогда им не увлекался. Никогда не думал, что могу в этом преуспеть. И не преуспевал. Когда я был студентом в театральном институте, мы с однокурсниками были четко разделены на группы. Были те, кто ходил в толстовках и кроссовках, занимался физкультурой, владел парой нелепых танцевальных движений. А были другие ребята типа меня, у которых самый активный отдых — сидение на диване. Они получали свои эндорфины из еды, а не из спорта. Мне было уже за 50, когда я обнаружил, что могу делать что-то атлетичное. Так что, возможно, я и жаловался, потому что у меня сильно болело тело, не привыкшее к нагрузкам. Но внезапно мне это стало нравиться. Такая вот пугающая метаморфоза.

— А в этом фильме на мачту вы тоже сами забирались?

— Не совсем. Хотя я не боюсь высоты так, как все нормальные люди, потому что в подростковом возрасте немного занимался скалолазанием.

«Kingsman: Секретная служба»

«Kingsman: Секретная служба»

— А говорите никакого спорта до 50…

— В детстве не считается. Нас всех так или иначе заставляли что-то делать, потому что любой родитель считает, что без спорта его ребенок не выживет во враждебном мире. А когда я сам стал принимать решения, что делать со своим телом, спорт задвинул далеко и надолго. Так вот, я любил высоту, адреналин. Эти времена уже давно прошли, но я все еще не боюсь высоты. Поэтому я очень хотел взобраться на эту злополучную мачту, но какой там! Мне позволили залезть на нее только наполовину, а потом доставили меня на самый верх на специальной подвеске. Все это время внизу стоял человек, отвечающий за безопасность на площадке, и следил за тем, чтобы мы не нарушали условий страховки. Было бы очень смешно, если бы я, самый неатлетичный человек на свете, получил травму, выполняя каскадерский трюк. Не Том Круз, а я. Вот это был бы номер.

Читайте также
Новости Колин Фёрт станет президентом банка в сиквеле «Мэри Поппинс» Оскаровский лауреат ведет переговоры об участии в сиквеле диснеевской классики «Мэри Поппинс возвращается».
Новости Берлин-2016: Колин Фёрт редактирует Джуда Лоу КиноПоиск посмотрел драму «Гений», которую критики успели поругать за то, что англичане играют американских писателей. Нам фильм понравился, и мы послушали, что говорили Колин Фёрт и Джуд Лоу на пресс-конференции. Также в этом выпуске из Берлина: Такеши Китано снова в кадре, а Жерар Депардье встретил «Конец».
Статьи «Kingsman»: Как Колин Фёрт стал героем боевиков и супершпионом Почему не стоит сравнивать картину «Kingsman: Секретная служба» с фильмами о Джеймсе Бонде и Джейсоне Борне? Готов ли Колин Фёрт закрепиться в статусе героя боевиков? Фанатами каких комиксов являются создатели ленты? И почему бои здесь больше напоминают танцы? На эти и другие вопросы КиноПоиску ответили режиссер Мэттью Вон и исполнители главных ролей.
Видео и фото Почему первые «Сумерки» — это хорошее кино, а остальные не очень Специальное видеоэссе к 10-летию выхода в прокат «Сумерек»: Сравниваем режиссуру в пяти фильмах саги.
Комментарии (5)

Новый комментарий...

  • днепр 23 марта 2018, 05:49 пожаловаться

    #

    «Мне еще повезло, что я не страдаю клаустрофобией.» -в разных интервью Колин Ферт говорит, что именно страдает клаустрофобией (к примеру здесь пишут-https://www.crimea.kp.ru/daily/25643,4/806918/, но в гугле можно найти и другие ссылки)
    На съемках «Гонки века» мистер Ферт получил-таки травму-вывих бедра, хоть он и не Том Круз, как выразился сам Мастер.
    Видимо, интервьюер не понял стеба или самоиронии (назовите как хотите) Актера.
    А то, что Колин Ферт быстро среагировал на пожарную сигнализацию и выскочил разобраться, что происходит-после пожара случившегося в Лондоне летом прошлого года в здании Grenfell Tower, в результате которого погибло не менее 80 человек, не удивительно. Образ пылающей высотки, думаю, у многих закрепился в памяти..

    ответить

  • Topaz8 23 марта 2018, 06:02 пожаловаться

    #

    Интересное интервью, Кинопоиск, спасибо! Колин Ферт остроумен и ироничен.
    Но один вопрос к вам — почему ни словом не упомянули советский фильм 1988 года с этим же русским названием и сюжетом?

    ответить

  • natanatabu 9 апреля 2018, 16:24 пожаловаться

    #

    Наверно, потому, что интервьюер не знал о существовании этого советского фильма.

    ответить

  • pahomi 13 апреля 2018, 10:12 пожаловаться

    #

    Зря похудел, сразу постарел на несколько лет.

    ответить

 
Добавить комментарий...