Статьи

Лекторий КиноПоиска: Чухрай и Познер — самые успешные советские продюсеры

История успехов и поражений «Экспериментального творческого объединения», где сняли «Афоню», «Белое солнце пустыни» и «Иван Васильевич меняет профессию», — в лекции, прочитанной в лектории КиноПоиска и «Москино».
Лекторий КиноПоиска: Чухрай и Познер — самые успешные советские продюсеры
«Афоня»

Продюсерские функции в советские годы в кинопроизводстве были распылены между десятками людей — от чиновников Госкино до директоров конкретных фильмов. Но если уж искать в нашей истории родоначальника всех продюсеров, в первую очередь стоит вспомнить имя Григория Чухрая. Полвека назад знаменитый автор «Баллады о солдате» придумал и возглавил один из самых удивительных «стартапов» оттепельной поры — «Экспериментальную творческую киностудию» (ЭТК), которая позднее превратилась в объединение при «Мосфильме» (ЭТО). Это был маленький Голливуд в недрах плановой экономики, основанный на принципах хозрасчета и самоокупаемости. Здесь работали ведущие режиссеры эпохи, от Леонида Гайдая до Никиты Михалкова, многие из которых сняли под крышей ЭТО свои лучшие фильмы.

В рамках второй лекции, прочитанной 23 января в лектории КиноПоиска, кинокритик Николай Корнацкий рассказал о том, почему этот амбициозный проект так и не достиг своей главной цели — радикально сменить вектор развития советского кино, и показал самый яркий неудачный фильм, созданный ЭТО, — ленту Сергея Юткевича «Маяковский смеется». Публикуем запись лекции, а также статью об истории ЭТО, полную взлетов и падений (см. ниже).

Подкаст доступен в iTunes для пользователей iOS, в Google Play Music или по ссылке с доступными приложениями для пользователей Android.

Сочинен для оттепели

Путешествие длиной в десять лет началось со случайной встречи. Как-то двое коллег столкнулись на троллейбусной остановке. Оба давно работали в кино, друг друга знали, но ни разу толком не общались. А когда разговорились, оказалось, что на многие вопросы они смотрят на удивление одинаково. И тот, и другой полагали, что советское кино переживает тяжелые времена и нужны срочные меры. Одного из них знал каждый, кто хоть немного интересовался «важнейшим из искусств». В начале 1960-х годов Григорий Чухрай находился в зените славы. «Баллада о солдате» уже объехала полмира и взяла номинацию на «Оскар». Марлен Дитрих смотрела ее по меньшей мере восемь раз. Чарли Чаплин плакал на показе. На родине фильм поначалу встретили прохладно, даже отобрали партбилет. Потом вернули, когда к числу поклонников добавился Никита Хрущев.

«Баллада о солдате»

«Баллада о солдате»

«[Чухрай] был как бы придуман, сочинен для эпохи хрущевской оттепели: внешность, биография, характер, — писал драматург Анатолий Гребнев. — Все лучшее, что было в том времени надежд, упований, заблуждений, весь пыл и искренность — все было в нем. Фронтовая юность, голодное студенчество. Наконец, успех, слава, дерзновенные проекты».

Собеседник Чухрая тоже был фигурой выдающейся, но из тех, кто всегда остается в тени. Владимир Познер (его сын станет известным телеведущим) работал в Госкино, но совершенно не походил на типичного советского чиновника. И понятно почему. Познер вырос на Западе, куда его семья эмигрировала после революции. Он сделал блестящую карьеру в Metro-Goldwyn-Mayer, однако, будучи убежденным коммунистом, решил вернуться домой. Зная голливудскую систему изнутри, Познер как никто понимал все недостатки советской «фабрики грез», однако его бесценный опыт так бы и остался невостребованным, не случись той встречи. Чухрай давно задумывался о проблемах индустрии, но ему ощутимо не хватало соответствующих знаний. Этот пробел помог восполнить новый знакомый. «Сначала я был его благодарным слушателем и учеником, — вспоминал Чухрай. — Потом единомышленником, а потом — соратником в поиске выхода из кризиса».

Григорий Чухрай

Григорий Чухрай

В течение многих месяцев Чухрай и Познер часами говорили о том, что можно и нужно делать. Результатом этих разговоров стала пухлая папка с проектом большой реформы.

Что было не так с советской киноиндустрией

На первый взгляд, как раз на годы оттепели пришелся расцвет отечественного кино. После сталинского малокартинья страна переживала бум кинопроизводства — число выпускаемых фильмов увеличилось в десять раз. Кино стало менее идеологичным и более разнообразным. Открывались новые кинотеатры, посещаемость росла как на дрожжах. Советские режиссеры постоянно привозили призы ведущих фестивалей. Однако многие из этих успехов происходили не благодаря, а вопреки. Глубоко внутри зрел структурный кризис.

Как и при Сталине, в хрущевские времена режиссеры творили в ситуации жесткой цензуры. Чиновники контролировали все этапы производственного цикла. В середине 1960-х годов Владимир Мотыль подсчитал в дневнике, от какого количества человек зависит, запустится его новый фильм или нет. Получилось, что от 29. «Если хоть в одном звене кто-то засомневался, вся машина начинает вращаться в обратную сторону, — писал он. — Безостановочно катятся лишь ровные и круглые шары без мысли, без художественных примет и отличий».

Но запустить, снять и смонтировать ― это еще полбитвы. Далее нужно было пережить приемку картины на худсоветах и в Госкино. «Готовый фильм, — уже в наши дни вспоминает Георгий Данелия, — везли начальству на дачу, где его смотрели жена, дети, шофер начальника... Каждый считал своим долгом сделать какое-то замечание. С этими замечаниями картина возвращалась на „Мосфильм“. А могли и просто положить на полку. То, что тогда считалось оттепелью, сегодня бы показалось диким террором».

Георгий Данелия

Георгий Данелия

Несмотря на идеологическую важность, как субъект экономики киностудия не сильно отличалась от машиностроительного завода или совхоза. Она просто выполняла план, вовремя поставляя определенное количество продукта, качество которого особого значения не имело. Кинопроизводство было отделено от кинопроката, то есть ни режиссер, ни студия никак не были заинтересованы в кассовом успехе. Премиальные зависели от категории фильма, которая присваивалась комиссией еще до выхода на экраны.

Режиссер не был полностью свободен и при выборе творческой группы. Работать часто приходилось не с тем, с кем хочешь, а с тем, кто находится в простое. В Советском Союзе не было безработных, и киностудия обязана была обеспечить работой даже профнепригодных работников. И это далеко не полный перечень всех проблем. «[Кризис] чувствовали все, — вспоминал Чухрай. — Знакомые люди при встрече жаловались друг другу на то, что невозможно стало работать, что глупейшие законы и инструкции лишены не только экономического, но и всякого смысла».

Что предлагали Чухрай и Познер

Различные проекты кинореформы писались давно и в большом количестве, но вариант Чухрая-Познера выгодно отличался от всего, что было ранее. Прежде чем ломать и перестраивать всю киноиндустрию, авторы предлагали сначала опробовать все новации на одной пилотной площадке — «Экспериментальной творческой киностудии». Главных новаций было, в общем, две — проектный принцип работы и хозрасчет. Последнее, в свою очередь, означало восстановление цепочки «производство-прокат» и возвращение материальной заинтересованности.

Владимир Познер и его сыновья

Владимир Познер и его сыновья

ЭТК превращалась, говоря современным языком, в продюсерский центр, который под проект нанимает творческих работников (режиссеров, сценаристов, операторов и т. д.) и арендует павильоны и цеха. Это серьезно удешевляло себестоимость и позволяло подбирать идеальную команду под конкретный фильм. При этом доходы создателей ставились в прямую зависимость от успеха в прокате. В случае провала режиссер получал бы сумму гораздо меньшую, чем на обычных студиях, и в несколько раз большую, если фильм приносил прибыль.

Впрочем, на этом нововведения не заканчивались. В духе времени оба создателя ЭТК всерьез загорелись кибернетикой и теми возможностями, что она открывала. По воспоминаниям коллег, стены в кабинетах Чухрая и Познера были увешаны схемами сетевых графиков. Специально для ЭТК к нуждам кинопроизводства был адаптирован ультрамодный в те годы метод сетевого планирования и управления (СПУ). Это была советская версия системы PERT, придуманной американцами в конце 1950-х годов для создания баллистических ракет «Поларис».

В Советском Союзе, который зорко следил за ноу-хау идеологического противника, СПУ стали использовать не только в оборонке, но и во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства. Киношную модель СПУ помогли довести до ума сотрудники Института автоматики и телемеханики Академии наук. Разработанный метод помогал добиться минимизации издержек при одновременном производстве картин разного уровня сложности. При этом соавторы Познер и Чухрай полагали, что их опыт может послужить примером для всей экономики.

Создатели неснятого фильма «Хаджи-Мурат»: Григорий Чухрай, Владимир Познер, сценарист Расул Гамзатов и режиссер Георгий Данелия

Создатели неснятого фильма «Хаджи-Мурат»: Григорий Чухрай, Владимир Познер, сценарист Расул Гамзатов и режиссер Георгий Данелия

Самый дорогой этап — собственно съемки — в ЭТК сокращался за счет тщательной предварительной работы. Подготовительный и монтажный периоды, наоборот, расширялись. При задержках на любом из этапов авторы рисковали личной зарплатой, но могли сознательно уходить в убыток (себе), если считали, что фильм только выиграет — например, от дополнительного съемочного дня. На ЭТК качество (и, соответственно, кассовый потенциал) было не менее важным, чем соблюдение сроков.

Забегая вперед, стоит сказать, что очень многое на чухраевской студии произошло в первый раз. Здесь ввели в практику мозговые штурмы (тоже подсмотренные на Западе), защиты постановочных проектов (что-то вроде питчингов Фонда кино) и создание эскизных роликов будущих картин. Кроме того, именно на ЭТК едва ли не впервые задумались о маркетинге и попытались организовать при студии постоянно действующую группу ученых (математиков, социологов, экономистов), которая, помимо прочего, была призвана анализировать, чем тот или иной фильм привлекает зрителей в кинотеатры.

Заставка Экспериментальной творческой киностудии (ЭТК)

Заставка Экспериментальной творческой киностудии (ЭТК)

Чухрай и Познер потратили несколько лет, прежде чем их услышали и поддержали. Однако решающую роль сыграла не столько убедительность концепции, сколько общая конъюнктура. Киноотрасль не существовала в вакууме, в ее проблемах, как в капле воды, отражались проблемы всей системы. То, что кризис есть и его надо решать, осознавалось на самом верху. Теоретические поиски Чухрая и Познера происходили на фоне всесоюзной дискуссии экономистов, озабоченных теми же вопросами, только в масштабах целой страны.

В 1965 году стартовала знаменитая Косыгинская реформа по вживлению в ткань плановой экономики элементов хозрасчета, и чухраевский эксперимент оказался органичной частью этого плана преобразований. В том же году ЭТК получит благословение Совета министров и начнет работу. 44-летний Чухрай будет назначен художественным руководителем, Познер (ему было 57) — директором. Впоследствии режиссер напишет о своем детище: «Мы фактически начали перестройку за 20 лет до Горбачева».

Островок свободы

Суть ЭТК, естественно, не ограничивалась экономическим экспериментом. Между строк многостраничных выкладок ясно читалась надежда, что финансовая самостоятельность поможет покончить с бюрократическим диктатом и принесет творческую свободу. Поддержка правительства только питала иллюзию, что студии выдан карт-бланш. Чтобы еще больше укрепить авторитет студии в глазах чиновников, Чухрай пригласил заведовать литературной частью поэта-фронтовика Константина Симонова.

Заставка Экспериментального творческого объединения (ЭТО)

Заставка Экспериментального творческого объединения (ЭТО)

Намерения Чухрая и Познера, в общем, были секретом Полишинеля. Еще не начав толком работать, ЭТК уже завоевала репутацию очага вольномыслия. Как с иронией вспоминал Андрей Кончаловский, студия быстро стала «рассадником самиздата [и] крамольных идей, прибежищем людей с сомнительными взглядами и предосудительными знакомствами». Офис ЭТК действительно стал центром притяжения самой разной публики, как правило, молодой. Среди прочих полтора года здесь отработал сценаристом будущий режиссер «Ассы» Сергей Соловьев.

В студию рекой шли проекты, непроходимые ни здесь, ни где бы то ни было еще. Например, начинающий литератор Сергей Довлатов с другом Андреем Арьевым прислали заявку документального фильма про Бунина, предложив по случаю 100-летнего юбилея реабилитировать классика-эмигранта. Две заявки (одну по мотивам «Ромео и Джульетты», другую ― диалогов Платона) дал молодой режиссер и христианский мистик Евгений Шифферс. Его только что отлучили от театра за «формализм», а феноменальный дебют «Первороссияне» положили на полку.

Сергей Довлатов

Сергей Довлатов

Сам Чухрай требовал от авторов отбросить страхи и творить свободно, без оглядки на цензуру. Показательная история произошла с Владимиром Войновичем, который по заказу ЭТК адаптировал свою повесть «Два товарища». Писатель сознательно сгладил углы, чтоб уж точно миновать цензурные рогатки. Но прогадал. «В студии отнеслись к сценарию критически, — вспоминал Войнович. — Чухрай считал, что в нем не хватает остроты. Я признался, что хотел написать такую вещь, чтобы легко прошла. „Так вы что, для начальства пишете ваши книги?“ — сурово спросил Чухрай».

С высоты прожитых лет Войнович пришел к заключению, что взаимопонимание было недостижимо с самого начала. «[Чухрай] все делал всерьез, беря острые по тем временам проблемы, — пишет писатель. — Но разница между мной и им состояла в том, что он по своему мировоззрению был советский человек, проблемы ставил острые, но допускаемые и понимаемые партийным начальством, а я был чужой, и это было видно. Все сюжеты, которые приходили мне в голову, были абсолютно непроходимы...»

Как показали дальнейшие события, любые смелые сюжеты — и диссидента Войновича, и ленинского лауреата Чухрая — будут равно буксовать в высших инстанциях. Задуманная на пике оттепели ЭТК станет работать уже в другую эпоху, когда ни творческие, ни экономические эксперименты оказались никому не нужны.

«Начало неведомого века»

Эйфория быстро улетучилась, когда цензура начала методично зарубать лучшие замыслы ЭТК. Больше всего из них жаль два. Сам Чухрай собирался ставить сценарий «Люди!», написанный в соавторстве с Эфраимом Севелой. Его сюжет отчасти напоминает постсоветскую «Кукушку» и «Ад в Тихом океане» Джона Бурмена. В годы войны два летчика, русский и финн, подбивают друг друга и падают в безлюдной тундре. Чтобы выжить, они заключают перемирие: если выходят на немцев, то русский пускает себе пулю в голову, если на русских — финн. Проплутав несколько месяцев, они выходят к деревне, но стреляться больше нет нужды. Война кончилась.

Еще более захватывающий сценарий под рабочим названием «Лабиринт» начал писать Валентин Ежов. Режиссером должен был стать Витаутас Жалакявичюс, только что снявший «Никто не хотел умирать». Снова два солдата, на этот раз русский и немец, спустя годы после окончания войны возвращаются на места боев и неожиданно проваливаются сквозь время. Им предстоит заново пережить весь ад — снова идти в атаку, получать ранения, терять друзей. Оба знают все события наперед, но не в силах ничего изменить. В эпизодах должны были появиться писатель-антифашист Вольфганг Борхерт (как персонаж) и герой «Баллады о солдате» Алеша Скворцов.

«Никто не хотел умирать»

«Никто не хотел умирать»

Собственно, до производства сумели дойти только три проекта студии, да и то с большим скрипом. В документальном фильме «Если дорог тебе твой дом...», который курировал лично Симонов, цензуру не устроили два фрагмента: в одном упоминались сталинские репрессии, обезглавившие армию накануне войны, в другом маршал Жуков признавался в растерянности командования в июне 1941 года. Еще жестче обошлись с «Фокусником» Петра Тодоровского, щемящей драмой про чувство собственного достоинства. Реплики по десятку раз переозвучивались, вырезались целые куски. Неудовольствие вызвала и еврейская национальность главного актера Зиновия Гердта.

Помимо цензурных ЭТК столкнулась с проблемами и иного рода. Как оказалось, в плане удалось предусмотреть далеко не все. Например, даже студия Чухрая не смогла ничего поделать с крепостной зависимостью актера перед своим театром. Посреди съемок «Фокусника» Гердта увезли на гастроли в Ленинград, и съемочной группе пришлось последовать за ним. Но гораздо более катастрофичным оказалось положение с арендой производственной базы. На киностудиях разводили руками, ссылаясь на загруженность собственными фильмами. Сдвинуть ситуацию с мертвой точки не помог даже специальный приказ главы Госкино.

И если камерного «Фокусника» еще реально было снимать частично на натуре, то про сложнопостановочное кино в таких условиях можно было забыть. По этой причине отменились съемки одного из самых перспективных проектов ЭТК — «Хаджи-Мурата» Георгия Данелии. Об этом замысле режиссер с сожалением вспоминает до сих пор. К счастью, «Пиросмани» Георгия Шангелаи спасти удалось: будущий шедевр грузинского поэтического кино забрала к себе студия «Грузия-фильм». Словом, буквально сразу после основания ЭТК столкнулась со сложнейшими трудностями. Но самый страшный удар по ней нанесла история с альманахом «Начало неведомого века».

«Пиросмани»

«Пиросмани»

Похоронив в Госкино ряд своих проектов, в ЭТК задумали реабилитироваться ритуальным подношением в честь грядущего юбилея революции. И все прошло бы удачно, не реши они сработать на совесть. Главный редактор ЭТК Владимир Огнев предложил снять экспериментальный сборник по произведениям «возвращенных» писателей, а каждую новеллу поручить молодому постановщику. В итоге, по меткому определению Элема Климова, должно было получиться «что-то вроде киношного „Метрополя“» — шестидесятническая ревизия мифа об Октябре. Закончить все планировалось кадрами с поэтических чтений в Политехническом музее, где песне Окуджавы про «комиссаров в пыльных шлемах» подпевает зал.

Климова позвали ставить «Измены» Бабеля, но эта новелла отвалилась почти сразу. Ларисе Шепитько и Андрею Смирнову повезло больше — свои короткометражки они успели снять. Ей досталась «Родина электричества» Платонова, ему — «Ангел» Олеши. Режиссеров никто не контролировал, и отснятый материал, далекий от официальной версии событий, привел в ужас Госкино. Фильмы было приказано смыть (копию чудом удалось спасти). Из четырех новелл до экранов тогда добралась одна и самая слабая — трагикомедия Генриха Габая по «Мотре» Паустовского. В результате несчастный альманах не только навлек гнев начальства, но и вверг студию в финансовые убытки.

Свою роль в мытарствах «Начала неведомого века» сыграла Пражская весна. Попытка либерализации в Чехословакии повлекла за собой закручивание гаек и внутри СССР. Ввод советских танков в Прагу в августе 1968 года по праву считается датой окончания оттепели. Тогда же закончила свою короткую историю и «Экспериментальная киностудия». Чухрай открыто признал поражение и согласился на утрату самостоятельности. ЭТК превратилось в ЭТО, одно из объединений «Мосфильма». Симонов к тому времени уже перегорел и отстранился. Огнев был уволен за неудачу с альманахом. Познер не принял ликвидацию ЭТК и ушел сам. Чухрая он так и не простил.

И все равно успех

Оставшись в одиночестве, Чухрай был вынужден заново набирать команду и адаптировать эксперимент под новые реалии. Общие контуры сохранились (самоокупаемость, отчисления с проката и прочее), но с прикреплением к «Мосфильму» ушли в прошлое мечты о творческой самостоятельности. Однако в то же время наконец решился вопрос с производственной базой. Этого оказалось достаточно, чтобы шестеренки закрутились, и система, которую многие успели похоронить, заработала. Начиная с 1969 года фильмы объединения стали регулярно попадать в списки самых кассовых релизов, а в 1975 году даже заняли три первые строчки. Уже к началу 1971 года ЭТО вышло на самоокупаемость.

Тенденцией всего советского кино 1970-х стала активная работа с жанрами — освоение новых или переизобретение старых. И в этом процессе чухраевское объединение серьезно преуспело. Именно на ЭТО был снят лучший советский истерн «Белое солнце пустыни» Владимира Мотыля. Справедливости ради надо сказать, что, кроме режиссера, в успех не верил никто. Жанровая неоднозначность (микс вестерна, комедии и русской сказки) смущала всех — от Чухрая до руководителей Госкино, — и лишь счастливое вмешательство Брежнева спасло фильм от полки. Что до «Короны Российской империи», третьей части приключений Неуловимых, которая тоже была снята на ЭТО, здесь истерн окончательно мутировал в криминально-приключенческий фильм.

«Белое солнце пустыни»

«Белое солнце пустыни»

Чухраю удалось переманить к себе двух ведущих комедиографов страны. Одним из главных режиссеров ЭТК/ЭТО стал мастер лирической комедии Георгий Данелия (одно время он даже подменял Чухрая на посту худрука). Здесь он сделал три фильма — «Не горюй!», «Совсем пропащий» по Марку Твену и «Афоню», главный кассовый хит в карьере. После долгих уговоров на ЭТО перешел Леонид Гайдай и снял три последних фильма своего классического периода — шедевры эксцентрики «12 стульев», «Иван Васильевич меняет профессию» и «Не может быть!». Все три — экранизации запрещенных в сталинские времена авторов (Ильфа и Петрова, Булгакова, Зощенко).

Устав от бесконечных конфликтов, с «Молдова-фильм» на ЭТО перебрался Эмиль Лотяну. Благодаря контрактной системе он также перевез и всю свою команду — от художника-постановщика до композитора. Так на «Мосфильме» оказался снят самый успешный молдавский фильм в истории — экзотическая мелодрама о цыганской вольнице «Табор уходит в небо». Еще одна удачная мелодрама ЭТО — нежнейшая «Раба любви» Никиты Михалкова, настоящий гимн потерянному раю дореволюционной России (и, как ни парадоксально, разоблачение белого террора). Фильм не стал большим событием в прокате, но успешно шел на зарубежных фестивалях.

Плакат к фильму «Табор уходит в небо»

Плакат к фильму «Табор уходит в небо»

На объединении была снята «Земля Санникова», самый популярный советский фильм в жанре приключенческой фантастики, хотя собственно фантастики здесь немного, и далеко не все идеи удалось реализовать на должном уровне. Ограничения бюджета сказались и на военной драме «Командир счастливой „Щуки“» — слабые спецэффекты буквально убили саспенс, что, впрочем, не помешало фильму стать хитом проката. На успех был обречен шпионский триллер «В августе 44-го...» Жалакявичюса по мотивам бестселлера Владимира Богомолова, но он так и не был закончен. Незадолго до конца съемок ушел из жизни исполнитель одной из главных ролей. Позднее писатель, недовольный работой режиссера, добился закрытия картины через суд.

Плакат к фильму «Земля Санникова»

Плакат к фильму «Земля Санникова»

Наряду с военным фильмом не были забыты и другие канонические жанры. Алексей Салтыков снял производственную драму «Сибирячка» (глава райкома и начстрой спорят, как строить ГЭС). Дебютант, бывший актер Театра на Таганке Николай Губенко — «Пришел солдат с фронта», духоподъемную драму о возрождении послевоенной деревни с собой же в главной роли. Но успешнее всех стал Евгений Матвеев с народной мелодрамой «Любовь земная» (председатель колхоза разрывается между двумя семьями), в которой он также отдал ведущую роль себе. Актер и режиссер Матвеев, один из самых популярных артистов Союза, постсоветскому зрителю должен быть знаком по трилогии «Любить по-русски», открывшей миру Никиту Джигурду.

Как видно, лучше всего у студии получались фильмы откровенно эскапистские, про другие времена или страны, а совсем (за исключением разве что «Афони») не получались про современность. С самого начала, создавая студию, Чухрай и Познер намеревались делать кино широкого диапазона (как потенциально кассовое, жанровое, так и проблемное), приглашать признанных мастеров и в то же время давать шанс молодым. Однако в самый блистательный период истории ЭТО баланс неизбежно сместился в сторону жанра. Все творческие поиски иного рода, как правило, встречали отторжение, сценарии уродовались до неузнаваемости или оседали где-то в кабинетах.

Авторы и дебютанты

Так получилось, что самой изобретательной авторской картиной позднего ЭТО стал «Маяковский смеется» Сергея Юткевича (в соавторстве с Анатолием Карановичем). Этот фильм рассказывал о внутренней кухне кинематографистов, якобы снимающих экранизацию «Клопа» Маяковского. При этом сюжетная коллизия пьесы проживалась актерами не только на съемочной площадке, но и вне ее. Постановочные кадры разрывали документальная хроника и анимация в трех разных техниках. Однако весь этот формалистский экзерсис служил иллюстрацией банального послания: мещанство в Советском Союзе, конечно, есть, но в Америке дела еще хуже.

Плакат к фильму «Маяковский смеется»

Плакат к фильму «Маяковский смеется»

Другим режиссерам-авторам на ЭТО решительно не везло. Сергей Параджанов, старый товарищ Чухрая (они оба начинали на Киевской киностудии и даже жили в одной комнате), пытался пристроить многие свои замыслы, отвергнутые на других студиях. В 1971 году ему удалось пробить на ЭТО сценарий по лермонтовскому «Демону». Талантливый, но совершенно непроходной материал взялся переделывать новый друг Параджанова, основатель ОПОЯЗа Виктор Шкловский. Эти правки сам режиссер считал временной уступкой и надеялся все равно снять фильм по-своему, обманув «если не Шкловского, то Чухрая».

Сергей Параджанов

Сергей Параджанов

Совсем не интриган по натуре, Параджанов открыто признался в своих коварных планах перед незнакомой аудиторией во время знаменитого выступления в Минске 1 декабря 1971 года. Чухрай, сказал тогда режиссер, пытается делать на ЭТО «коммерческий эксперимент, а не творческий [и поэтому] не знает, куда деться», но я, Параджанов, в его положение входить не собираюсь. В тот вечер он наговорил больше обычного, нелицеприятно выразился и о советской власти. Все это легло докладной в КГБ и в числе прочих обстоятельств поспособствовало аресту режиссера в конце 1973 года. Экранизация «Демона» так и не состоялась.

Андрей Тарковский также неоднократно пытался запуститься на ЭТК/ЭТО. Дважды (в 1967 и 1971 годах) — с «Белым, белым днем». Этот замысел позднее станет фильмом «Зеркало». В том же 1967 году ЭТК согласилась на «Солярис» (рассматривая Марчелло Мастроянни на главную роль), но в Госкино проект завернули. Добро он получил год спустя на Шестом (позднее — Четвертом) объединении, где ранее был сделан «Андрей Рублев». Там же будут сняты и «Зеркало» со «Сталкером». Экранизация «Пикника на обочине», к слову, поначалу запустилась на ЭТО, но объединение было расформировано буквально на следующий день, после того как братья Стругацкие прислали первый вариант литературного сценария.

Андрей Тарковский

Андрей Тарковский

Свой полнометражный дебют запустил и Рустам Хамдамов, ученик чухраевской мастерской во ВГИКе, про которого уже тогда ходили легенды. Посмотрев его студенческую работу «В горах мое сердце», Кончаловский договорился с Чухраем и отдал Хамдамову свой (с Горенштейном) сценарий «Нечаянные радости». Однако режиссер тайно начал снимать совершенно другой фильм. Это вскрылось, и разразился чудовищный скандал. Но даже по этим бессвязным кускам было ясно: рождается что-то невероятное. Хамдамову предложили написать хотя бы синопсис будущего фильма, но он сделать этого не смог и сбежал. От убытков ЭТО спас Никита Михалков, который на оставшиеся деньги снял по первоначальному замыслу «Рабу любви».

Не меньшей головной болью для Чухрая обернулся другой дебют — «Земля Санникова». Незадолго до конца съемок актеры восстали против непрофессионализма молодых сорежиссеров Леонида Попова и Альберта Мкртчяна. Главного бунтовщика Сергея Шакурова пришлось срочно менять на Юрия Назарова. Чухрай лично прилетал контролировать съемочный процесс. Однажды, сидя после смены в ресторане, Назаров прямо спросил у Чухрая, почему просто не уволить этих неучей, на что тот с несвойственным цинизмом ответил: «Сегодня кино может снимать медведь левой лапой». На самом деле кого-либо менять было уже поздно — до конца производства оставались считанные месяцы. Но очевидно и другое: Чухрай смертельно устал.

Финал

Опыт ЭТО вплоть до самого конца встречал показательно горячую поддержку. Регулярно звучали речи — на уровне руководства «Мосфильма» и даже Госкино — о расширении эксперимента и распространении его наработок на другие объединения. Тем неожиданней был приказ Госкино от 2 февраля 1976 года о преобразовании ЭТО в обычное Шестое объединение «Мосфильма» (которое через три месяца и вовсе будет ликвидировано). Документ этот, написанный обычным канцеляритом, народная молва сократила до простой и емкой фразы: «Эксперимент признан удачным. Эксперимент можно прекратить».

Чухрай сопротивляться не стал. С одной стороны, сказалась усталость от постоянной борьбы. В воспоминаниях он скажет, что этот период пережить было едва ли не труднее, чем войну. Кроме того, Чухрай опасался, что интриги противников могут превратиться в реальное уголовное дело, и опасения были небеспочвенны. Косыгинская реформа к тому времени была благополучно спущена на тормозах. Многие энтузиасты хозрасчета, еще вчера бывшие героями и примером для подражания, сегодня оказались под судом. Например, экономист Иван Худенко, сумевший в 20 раз поднять производительность казахских совхозов, был осужден по фиктивному обвинению в растрате и умер в тюрьме.

С другой стороны, как ни странно, эксперимент некуда было продолжать. Механизм постоянно шлифовался, но врожденные пороки вылечить было невозможно. Из 22 игровых фильмов ЭТК/ЭТО порог окупаемости (17 млн проданных билетов) преодолели больше половины — это самый высокий показатель среди всех объединений и студий СССР. Но серьезно развить успех ЭТО не имело особых возможностей, так как никак не влияло на продвижение и роспись кинотеатров. Понимание, что сборы зависят не только от талантов создателей и актуальности темы, тогда еще не стало общепринятым. Социологическое изучение зрительских предпочтений начнется уже в другую эпоху.

Григорий Чухрай

Григорий Чухрай

Многие находки могли бы заработать только при реорганизации всей индустрии, а на это никто не собирался идти. Эксперимент не нашел отклика не только у чиновников, но и в кинематографической среде. Новая система требовала иного отношения к работе, мало кто хотел жертвовать спокойствием ради призрачной прибыли. Не стоит забывать и про обыкновенную зависть. О гонорарах режиссеров ЭТО ходили самые невероятные слухи. Чтобы не нагнетать обстановку, Чухрай сам попросил Госкино отменить двойную ставку вознаграждения, которая начислялась после преодоления порога в 30 миллионов зрителей.

В целом экономическая модель ЭТО была далека от идеала. Но даже этот половинчатый успех отчетливо высветил неэффективность системы, которая практически в неизменном виде просуществовала до самого конца СССР. Среднее (техническое, художественное) качество советского кино падало год от года, и к 1984 году киноотрасль стала дотационной. Об опыте ЭТО вспомнят только в перестройку, когда будет слишком поздно что-то реформировать. Тогда же появятся и первые (официально первые) отечественные продюсеры, которые будут строить бизнес, мало что зная о своих предшественниках.

После закрытия ЭТО Чухрай сделает еще три фильма, но проект мечты — картину о Сталинградской битве — так и не снимет. Он уйдет из жизни в 2001 году. Жизнь Владимира Познера прервется еще раньше, за полгода до ликвидации ЭТО. За границей, куда он поехал проведать родственников, врачи диагностируют у него галопирующую лейкемию. Познер умрет прямо в самолете, между Западом и СССР.

В цикле лекций, организованном КиноПоиском и «Москино» в кинотеатре «Звезда», мы рассказываем о том, как были устроены советское кино и советское кинопроизводство, и показываем наиболее интересные и при этом малоизвестные советские фильмы. Серия продолжится 6 февраля лекцией киноведа Сергея Каптерева «Советское малобюджетное кино» и показом фильма Льва Кулешова «По закону». Зарегистрироваться на мероприятие можно на странице проекта. Участие бесплатное.

Читайте также
Видео и фото Подкаст «Кинотеатр Родина»: 95 лет Леониду Гайдаю. Бамбарбия! Киргуду! Почему Леонид Гайдай, со дня рождения которого 30 января исполнилось 95 лет, был известен своим коллегам как довольно мрачный человек? В чем состоит секрет его мастерства и чем он обязан своему кумиру Чарли Чаплину?
Статьи «Извините, это оказалось не смешно»: Отрывок из новой биографии Гайдая Из книги Евгения Новицкого можно узнать, почему Юрий Никулин и Андрей Миронов так и не сыграли главные роли в фильме Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию».
Статьи «Нет ли лишнего билетика?»: Как смотрели кино в Советском Союзе Из новой книги «Повседневная жизнь советской столицы при Хрущеве и Брежневе» можно узнать, какие зарубежные фильмы любили москвичи и какого американского актера обожал Брежнев.
Комментарии (8)

Новый комментарий...

  • Alternativasinitsy 3 февраля 2018, 15:04 пожаловаться Сегодня кино может снимать медведь левой лапой (с)

    #

    Позабавила ситуация с фильмом «Земля Санникова», когда непрофессионализм режиссеров был очевиден всем, начиная со съёмочной группы, и заканчивая самим Чухраем. При этом фильм был популярен в своё время, да и сейчас на Кинопоиске стоит рейтинг 7,7. Ностальгия или все дело в замечательной песне» Есть только миг»?

    ответить

  • 2

    ДжиМэн 7 февраля 2018, 18:39 пожаловаться

    #

    Фильм, безусловно, далеко не шедевр. Но ЭТО как раз ставило задачу — снимать прибыльные в прокате фильмы. И это им удавалось. Если бы проект не прикрыли- то мы имели бы и талантливые и коммерчерски успешные фильмы.

    ответить

  • 12

    PhJFry 3 февраля 2018, 15:41 пожаловаться

    #

    интересная статья.. спасибо! по-больше таких

    ответить

  • 11

    ozverin 3 февраля 2018, 15:57 пожаловаться

    #

    отличная статья. отчетливо показывающая, что и как было с киноиндустрией в то время. а то как почитаешь высказывание «вот раньше умели снимать, а сейчас нет». умели, но сколько преград им предстояло пройти. интересно, если бы всех этих режиссеров, актеров да в наше время? получилось бы у них снять больше качественного кино?… а нынешних «специалистов» в то время?

    ответить

  • 2

    ДжиМэн 4 февраля 2018, 10:24 пожаловаться

    #

    ЭТО — это было нечто. И режиссеры зарабатывали очень хорошие деньги и кино снимали потрясающее. Спасибо за великолепный текст!

    ответить

 
Добавить комментарий...