Статьи

«Вуди, пишу тебе с неохотой»: Необычные письма кинознаменитостей

Раскаяние Джеймса Кэмерона, упрек Вуди Алену, гнев Бетт Дэвис — КиноПоиск публикует подборку избранных писем, которые деятели кино писали друг другу.
«Вуди, пишу тебе с неохотой»: Необычные письма кинознаменитостей

С любезного разрешения издательства Livebook КиноПоиск публикует избранные письма деятелей кино друг другу, собранные коллекционером Шоном Ашером в книге «Письма на заметку. Коллекция писем легендарных людей».

«Я опасался быть раздавленным Гигером»

Режиссер Джеймс Кэмерон — Лесли Барани (13 февраля 1987 года)

Учитывая восторженную реакцию на потрясающую оскароносную работу над фильмом «Чужой» Ридли Скотта, Ханс Рудольф Гигер был огорчен, что перед началом работы над «Чужими», второй частью одной из самых успешных франшиз в истории кинематографа, с ним никто не связался. Гигер, знаменитый швейцарский художник, выразил недовольство через своего агента Лесли Барани, который написал режиссеру сиквела Джеймсу Кэмерону. Три месяца спустя Кэмерон поразительно честно объяснил свое решение.

«Уважаемый мистер Барани, сожалею, что из-за сильнейшей нагрузки во время работы над „Чужими“ я не смог своевременно ответить на ваше письмо от 3/11/86, которое вы написали от лица вашего клиента мистера Х. Р. Гигера.

Вы говорили о вполне справедливом „огорчении“ мистера Гигера по поводу того, что мы не связались с ним, перед тем как приступить к работе над „Чужими“, учитывая то, что он автор существ „Чужого“. По иронии судьбы именно эти эскизы с причудливым психосексуальным бессознательным, созданные мистером Гигером, вдохновили меня на создание сиквела. Однако, проработав художником-постановщиком, прежде чем стать режиссером, я почувствовал, что должен оставить в проекте свой собственный уникальный отпечаток. Иначе этот проект никак не повлиял бы на мою карьеру, а у меня было столько оригинальных концепций и разработок, которые я стремился воплотить в жизнь, мечтая и о финансовом вознаграждении, и — еще сильнее — об авторстве.

Я обнаружил, что, работая над сиквелом, непросто уравновесить творческий порыв и желание создать собственный новый холст с необходимостью уделять должное почтение первоначальному оригиналу. В „Чужом“ (успех которого, думаю, заключается именно в этом) визуальный штамп мистера Гигера оказался настолько мощен и всеобъемлющ, что я почувствовал риск быть раздавленным им и его миром, если бы мы привлекли его к проекту, участвовать в котором он в определенном смысле имел больше оснований, чем я.

Киностудии 20th Century Fox понравилась история, которую я им представил, и они дали мне возможность создать тот мир таким, каким я его видел, когда писал. Я воспользовался этой возможностью и прибег к помощи дизайнеров по спецэффектам, скульпторов и техников, с которыми раньше работал, что, конечно, естественно при утвержденном графике и бюджете.

Дополнительным решающим фактором стало неоднозначное участие мистера Гигера в „Полтергейсте 2“, в котором, к сожалению, его видение фактуры не учитывалось так, как в „Чужом“.

Я предлагаю все эти размышления в качестве извинения и объяснения в надежде, что мистер Гигер сочтет возможным простить меня за похищение его „первенца“. Если так, то, надеюсь, настанет время, когда мы сможем к взаимному удовольствию поработать над каким-нибудь совершенно новым и оригинальным проектом, единственным ограничителем которого станет невероятное воображение мистера Гигера.

Я всегда и навечно его горячий почитатель (подписанная литография инопланетного яйца, заказанная во время работы над „Чужими“, — одна из самых дорогих для меня вещей).

С уважением, Джеймс Ф. Кэмерон

Дж. К»

«За ответные письма не платят»

Комик Граучо Маркс — режиссеру Вуди Алену (22 марта 1967 года)

Комик Граучо Маркс и режиссер Вуди Аллен впервые встретились в 1961 году, и с этого времени началась дружба, продлившаяся 16 лет. Маркс, будучи старше Аллена на 45 лет, напоминал тому его «еврейского дядюшку, юморного еврейского дядюшку с саркастическим складом ума». Аллен, в свою очередь, по словам Маркса, которые он сказал в 1976 году, был «главным комическим талантом современности». В марте 1967 года после длительного перерыва в переписке, приведшего Аллена в ярость, Маркс наконец-то ему написал.

«Дорогой ВВ,

Гуди Эйс сообщил одному моему безработному другу, что ты был разочарован, раздражен, счастлив или пьян, когда я не ответил на письмо, которое ты написал мне сколько-то лет назад. Видишь ли, как известно, за ответные письма не платят, если только это не письма насчет аккредитивов из Швейцарии или от мафии. Я пишу тебе с неохотой, ибо знаю, что ты делаешь шесть дел одновременно — пять плюс секс. И я не знаю, где ты находишь время на переписку.

Твоя пьеса, надеюсь, все еще будет идти, когда я приеду в Нью-Йорк в первую или вторую неделю апреля. Это, должно быть, жутко раздражает критиков, которые, если я правильно помню, высказались, что она не пойдет, потому что чересчур смешна. Поскольку она по-прежнему на плаву, они, должно быть, еще сильнее раздражаются. Та же история приключилась с пьесой моего сына, которую он поставил вместе с Бобом Фишером. Мораль такова: не пиши комедий, заставляющих зрителей смеяться.

Проблема критиков обсуждается с моей бар-мицвы, то есть уже лет сто. Я никогда никому не рассказывал, но, прощаясь с детством и обретая то, что сегодня мнится мне мужественностью, я получил два подарка. Дядя, который тогда был при деньгах, подарил мне пару длинных черных носков, тетя, пытающаяся сделать из меня человека, — серебряные часы. Три дня спустя часы пропали. А все потому, что мой брат Чико и близко не играл на бильярде так хорошо, как ему казалось. Он заложил часы в ломбарде на пересечении 89-й улицы и Третьей авеню. Однажды во время бесцельных прогулок я обнаружил их висящими в витрине ломбарда. Если бы не мои инициалы, выгравированные на обороте, я бы их не узнал: они так выгорели на солнце, что стали угольно-черными. Носки, которые я проносил неделю не стирая, пошли зелеными пятнами. Это было мое вознаграждение за выживание в течение 13 лет.

Вот вкратце почему все это время я не писал тебе. Я до сих пор ношу носки, хотя они больше не носки, а часть ноги.

Ты написал, что приедешь в феврале, и я, обезумев от волнения, накупил столько деликатесов, что, переведи я колбасу в баксы, смог бы покрыть расходы на взносы в Объединенный еврейский благотворительный фонд за 1967 и 1968 годы.

Думаю, в Нью-Йорке я остановлюсь в отеле St. Regis . И, ради Бога, завязывай со своей успешностью — это сводит меня с ума. Наилучшие пожелания тебе и твоему крохотному дружку малышу Дики.

Граучо»

«Я люблю слова»

Сценарист Роберт Пирош — режиссерам и продюсерам голливудских киностудий

В 1934 году нью-йоркский копирайтер по имени Роберт Пирош оставил хорошо оплачиваемую работу и отправился в Голливуд, решив воплотить свою мечту — стать сценаристом. Приехав, он собрал имена и адреса всех режиссеров, продюсеров и руководителей студий, какие только смог найти, и отправил им одно из величайших, действенных сопроводительных писем, письмо, обеспечившее ему три собеседования и должность младшего сценариста на MGM. 15 лет спустя сценарист Роберт Пирош выиграл премию Американской киноакадемии в номинации «Лучший оригинальный сценарий» за работу над военной драмой «Поле битвы», а еще через несколько месяцев он получил «Золотой глобус».

«Уважаемый сэр,

я люблю слова. Я люблю такие жирные, маслянистые слова, как „ил“, „гнусность“, „липкий“, „подхалим“. Я люблю такие напыщенные, чопорные, потрепанные слова, как „пуританский“, „брюзжащий“, „зажиточный“, „напутственный“. Я люблю туманные, многозначительные слова: „могила“, „погасить“, „цирюльник“, „полусвет“. Я люблю учтивые слова с буквой „в“: „Свенгали“, „светский“, „бравада“, „вдохновение“. Я люблю хрупкие, хрустящие, ломкие слова: „осколок“, „анкер“, „толчок“, „корочка“. Я люблю угрюмые, ворчливые, хмурые слова: „бездельник“, „пасмурный“, „шелудивый“, „мужлан“. Я люблю ах-ты-господи-боже-милостивый-черт-возьми слова: „шаловливый“, „шемизетка“, „жеманный“, „противный“. Я люблю элегантные, витиеватые слова: „летовать“, „заморский“, „элизиум“, „безмятежный“. Я люблю червивые, извивающиеся, склизкие слова: „ползти“, „медуза“, „визг“, „сочиться“. Я люблю посмеивающиеся, хихикающие слова: „вихор“, „бульканье“, „пузырь“, „отрыжка“.

Я люблю слово „сценарист“ больше, чем „копирайтер“, поэтому решил уволиться из нью-йоркского рекламного агентства и попытать удачу в Голливуде, но, прежде чем броситься в омут с головой, отправился в Европу и проучился там целый год, созерцая и валяя дурака.

Я только вернулся и по-прежнему люблю слова.

Можно перекинуться парочкой с вами?

Роберт Пирош

Мэдисон-авеню, 385-я комната 610, Нью-Йорк Эльдорадо, 5-6024»

Кадр из сериала  «Отель „Башни Фолти“»

Кадр из сериала «Отель „Башни Фолти“»

«Убогий, как и его название»

Иэн Мэйн — главе департамента комедийных и развлекательных передач (29 мая 1974 года)

В мае 1974 года, прочитав пилотный сценарий Джона Клиза и его жены Конни Бут, редактор комедийных сценариев Иэн Мэйн, совершенно невпечатленный, послал эту неодобрительную записку главе департамента комедий и развлекательных передач. К счастью для большей части зрителей и в немалой степени благодаря настойчивости Клиза и Бут, начальство Мэйна проигнорировало его мнение, и год спустя сценарий превратился в сериал, до наших дней считающийся одним из презабавнейших украшений голубого экрана. Сериал назывался «Отель „Башни Фолти“». В 2009 году, вспоминая эту записку, Клиз заметил: «Это показывает только одно: люди понятия не имеют, что делают».

«От: Редактора сценариев комедий, департамент развлекательных передач ТВ Комната № Тел. Корпус: 4009 TC Доб. 2900 Дата: 29.5.1974 Тема: „Башни Фолти“ Джона Клиза и Конни Бут Кому: Г. Д. Р. П.

Увы, считаю сценарий убогим, как и его название. Нечто вроде „Принца датского“ в мире гостиниц. Собрание клише и шаблонных персонажей, которое, на мой взгляд, не приведет ни к чему, кроме как к катастрофе.

Корр. (Иэн Мэйн)»

«Теперь тебе решать»

Бетт Дэвис — Би-Ди Химэн (1987 год)

В 1983 году у легендарной оскароносной актрисы, звезды Голливуда Бетт Дэвис диагностировали рак груди. После мастэктомии и четырех последовавших за ней инсультов актрису частично парализовало. Затем в 1985 году дочь актрисы Барбара выпустила неоднозначную книгу, где рассказывала о том, каким ужасным человеком была ее мать. Два года спустя Дэвис опубликовала свои мемуары. В самом конце было это письмо к дочери.

«Дорогая Химэн,

ты закончила свою книгу письмом ко мне. Я решила сделать то же самое.

Без сомнения, у тебя хороший потенциал как автора фантастики. Ты всегда была отличной сказочницей. Все эти годы я частенько говорила тебе: „Би-Ди, все было не так. Ты выдумываешь“.

Многие сцены из твоей книги я играла на экране. Может быть, ты спутала меня на экране и меня, твою мать. Я протестую против того, что в твоей книге написано, в частности мои отзывы об актерах, с которыми играла. По большей части ты жестоко меня переврала. Я была в восторге от работы с Устиновым, и он вызывает у меня глубокое восхищение и как человек, и как актер. Ты верно определила мою реакцию на работу с Фэй Данауэй. Она была самой несносной партнершей по фильму. Но фраза о том, что сэр Лоуренс Оливье — плохой актер, приписанная мне, безусловно, плод твоего воображения. Немногие актеры сумели достичь такого же высокого уровня игры.

Ты постоянно сообщаешь людям, что написала эту книгу, чтобы помочь мне понять тебя и твой образ жизни. Ты не достигла цели. Теперь я окончательно запуталась в том, кто ты и как ты живешь. Твоя книга больше говорит о недостатке привязанности и благодарности за ту привилегированную жизнь, которую тебе подарили.

В одном из многочисленных интервью, когда книга вышла, ты сказала, что, если продашь ее на телевидение, ты бы хотела видеть Гленду Джексон в роли меня. Я надеюсь, ты из вежливости не предложила мне играть себя.

У меня есть много претензий к твоей книге. Но я проигнорирую большинство из них.

Кроме утверждения, какой жалкой я чувствовала себя из-за того, что не сыграла Скарлетт в „Унесенных ветром“. Но ведь я сама отказалась от этой роли. Господин Селзник пытался вытребовать разрешение у Джека Уорнера „позаимствовать“ Эррола Флинна и Бетти Дэвис сыграть Ретта Батлера и Скарлет. Я отказалась, потому что посчитала, что Эррол не подходит на роль Ретта. На тот момент только Кларк Гейбл и мог сыграть эту роль. Поэтому, дорогая Химэн, адресуй этот пассаж не в Тару, а на Вич Вэй, в наш чудесный дом на побережье Мэйна, где когда-то жила прекрасная девочка по имени Би-Ди, а не Химэн.

Письмо, адресованное мне в конце твоей скандальной книги, заканчивалось фразой: „Теперь тебе решать, Рут Элизабет“.

Так же закончу и я: теперь тебе решать, Химэн.

Рут Элизабет

P.S. Надеюсь, когда-нибудь я пойму, что обозначает название „Хозяйка моей матери“. Если оно имеет отсылку к деньгам, то, если мне не изменяет память, все эти годы тебя содержала я. И продолжаю до сих пор, ведь мое имя послужило причиной успеха этой книги*».

[*Примечание переводчика: «My Mother’s Keeper» — название можно перевести как «Хозяйка моей матери», однако слово «keeper» образовано от глагола «to keep» со значением «содержать», то есть иначе можно назвать книгу «Та, кто содержала мою мать». Книга на русский язык не переводилась.]

Лорд Бернард Дельфонт / Фото: Getty Images

Лорд Бернард Дельфонт / Фото: Getty Images

«Непристойность и святотатство»

Лорд Бернард Дельфонт — Майклу Дили и Барри Спайкингсу (20 февраля 1978 года)

В феврале 1978 года, всего лишь за несколько недель до начала съемок фильма «Житие Брайана по Монти Пайтон», кинокомпания EMI Films неожиданно полностью отозвала финансирование картины. Председатель совета директоров EMI лорд Бернард Дельфонт, впервые взглянув на сценарий, усмотрел в нем «непристойность и святотатство», и панический тон этой служебной записки, отправленной Дельфонтом продюсерам кинокомпании Майклу Дили и Барри Спайкингсу, прекрасно передает ужас его состояния. К счастью, команда «Монти Пайтон» нашла нового инвестора в лице гитариста «Битлз» Джорджа Харрисона. Тот, невероятно увлекшись проектом, даже заложил собственный дом, чтобы осуществить это оказавшееся в конечном счете весьма успешным финансовое вложение. Что же касается Дельфонта, то его решение в последнюю минуту дезертировать с корабля обрело долгую жизнь в самом фильме, где самые последние реплики звучат так: «Кто, по-твоему, платит за весь этот хлам? Они никогда не получат назад свои деньги. А ты знаешь, я говорил им, я им говорил, Берни, я говорил, никогда они не получат назад свои деньги!»

«28213 EMICIN G 20 ФЕВ. 1978 Вниманию Майкла Дили и Барри Спайкингса EMI Films INC. БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ. КАЛИФ. 696231

Довольно бегло просмотрел сценарий нового фильма „Монти Пайтон“ и с изумлением обнаружил, что это не фиглярская комедия, какими обычно являются их фильмы, а непристойность и святотатство, и производство такого фильма будет совершенно не в интересах репутации EMI.

Через каждую пару слов там встречаются возмутительные ругательства, которые не соответствуют образу „Монти Пайтон“.

Я нахожу это весьма огорчительным, а положение весьма серьезным, и до тех пор, пока мы не будем знать точно, что собираемся делать, я не могу допустить производство этого фильма.

Как я понимаю, мою точку зрения полностью разделяют Боб Уэбстер и Джимми Каррерас, а каково будет мнение Джона Рича, я боюсь даже представить.

Прошу сообщить о получении.

Бернард Дельфонт

Отправлено по лондонскому времени в 16:37»

Пит Доктер / Фото: Getty Images

Пит Доктер / Фото: Getty Images

«Мы фильмы не заканчиваем, мы их просто выпускаем»

Режиссер и сценарист Пит Доктер — Адаму (17 октября 2008 года)

В середине 2008 года, надеясь в лучшем случае получить в ответ подписанную фотографию своего кумира, молодой человек по имени Адам написал Питу Доктеру, отмеченному наградой сценаристу и режиссеру «Корпорации монстров» студии Pixar, который был на тот момент занят работой над своим следующим фильмом «Вверх». В этом письме Адам говорил о своем восхищении Доктером и, будучи кинорежиссером-любителем и большим фанатом Pixar, упомянул о своем страстном желании работать на студию в будущем. К его восторгу, через несколько месяцев он получил ответ — очень милое письмо, полное иллюстраций и написанное от руки.

«Привет, Адам!

Для начала позволь мне извиниться за то, что я так долго не отвечал на твое чудесное письмо. Тут все так сумбурно. Ты просил мое подписанное фото. Вообще-то у меня ничего такого нет, ведь я не знаменит, но вот тебе мой рисунок себя.

Я уверен, ты увидишь сходство.

Ты совершенно прав в том, как важна для фильма хорошая история. К сожалению, с ней не все так просто, как может прозвучать. Над ней нужно много потрудиться (и переделывать, переделывать, переделывать), чтобы все получилось как надо. И даже при этом часто мы не довольны на все 100 %. Как любит говорить Джон Лассетер, „мы фильмы не заканчиваем, мы их просто выпускаем“. Надеюсь, тебе понравится фильм „Вверх“ в следующем году.

Пит Доктер»

«Я не боюсь роботов. Я боюсь людей»

Рэй Бредбери — Брайану Сибли (10 июня 1974 года)

В 1974 году английский писатель Брайан Сибли написал письмо своему любимому фантасту Рэю Брэдбери (известному в первую очередь по антиутопии «451 градус по Фаренгейту»), в котором выразил свое глубокое восхищение книгами Брэдбери и задал несколько вопросов, касающихся Диснея — темы, близкой его сердцу.

«Насколько я помню, — поясняет Сибли, — я выразил сомнения относительно использования диснеевских аудиоаниматронных созданий в Диснейленде. Мне еще только предстояло посетить тематический парк Диснея, и, вероятно, я начитался научной фантастики — включая, конечно, Рэя — об опасности захвата нашего мира роботами и видел в этом скорее зловещий, чем добрый эксперимент. Но какое же счастье, когда твои обманчивые умозаключения с треском разбивает такой литератор! Как замечательно, что он нашел время, чтобы сделать это, и как чудесно, что это привело к более чем тридцатилетней дружбе!»

Письмо Брэдбери действительно замечательно, великодушно и содержательно, а в постскриптуме он изящно и поэтично развеивает боязнь роботов, как мог сделать только он один.

«Уважаемый Брайан Сибли,

письмо будет коротким. Простите. Но я весь в сценарии „Что-то страшное грядет“, и у меня нет секретарши — никогда не было, — так что я сам отвечаю на все свои письма, а их бывает по двести в неделю!!!

Дисней был фантазером и созидателем: пока все вокруг говорили о будущем, он его создавал. В своем Диснейленде он научил нас проектированию улиц, управлению человеческими потоками, комфорту, человечности и всему прочему, что будет оказывать влияние на строителей, архитекторов и проектировщиков следующего века. Благодаря ему мы очеловечим наши города, вернемся к маленьким городкам, где сможем поддерживать друг с другом связь и сделаем демократию созидательной, потому что будем ЗНАТЬ людей, за которых голосуем. Он так опережал свое время, что нам потребуется лет пятьдесят, чтобы его нагнать. Вы ДОЛЖНЫ поехать в Диснейленд и взять свои слова обратно, рассеять сомнения. Большинство других архитекторов современности были ослами и дураками: протестовали против Большого Брата, а потом строили тюрьмы. Наша нынешняя среда обитания душит и губит нас. А считавшийся консервативным Дисней оказался великим Диснеем, провидцем и строителем.

Довольно. Приезжайте скорее. Я заброшу вас на „Путешествие по реке в джунглях“ и прокачу на поезде в завтра, вчера и в запределье.

Удачи, и прекратите судить со своей колокольни. Вы просто недостаточно компетентны. Дисней был полон заблуждений, парадоксов, ошибок. Но также он полон жизни, красоты, понимания. Это же обо всех нас, а? Все мы загадки света и тьмы. В мире нет истинных либералов, консерваторов и т. д. Только люди.

Всего наилучшего, Рэй Б.

P.S. Я не могу найти выпуск The Nation или New Republic — одно из двух — с моим письмом о Диснее. Главным образом я сказал, что если Диснейленд достаточно хорош для капитана Блайя, то он достаточно хорош и для меня. Впервые я посетил Диснейленд с Чарльзом Лоутоном и его женой, и нашим первым аттракционом было „Путешествие по джунглям на лодке“, в котором Лоутон немедленно взял на себя роль капитана и начал подтрунивать над отдыхающими, плывущими на других лодках! Фантастическая игра и веселый день. Вот с чего начинаются мои воспоминания о Диснейленде! Р.Б.

P.P.S. Не могу удержаться и не прокомментировать вашу боязнь диснеевских роботов. Почему бы вам тогда не бояться книг? Ведь история знает времена, когда люди боялись книг. Они продолжение людей, а не сами люди. Любая машина, любой робот — это совокупность способов их использования. Почему бы не разбить всех видеороботов и средства воспроизведения материалов, входящие в такие устройства, как проекторы в кинотеатрах? Движущаяся картинка проектора — это негуманоидный робот, повторяющий все, что мы в него заложим. Он нечеловекоподобен? Да. Проецирует ли он сплошь и рядом человеческие истины, очеловечивая нас? Да.

На том же основании мы должны сжечь все книги, потому что некоторые чудовищны. Расплющить все автомобили, потому что некоторые попадают в аварии из-за управляющих ими людей. Сжечь все кинотеатры в мире, потому что некоторые фильмы — мусор и чушь.

И, наконец, о роботах, которых вы якобы боитесь. Зачем бояться? Почему бы не творить? Почему бы не сконструировать роботов- учителей, чтобы помочь школам, ведь есть же предметы, которые НИКОМУ не интересны? Почему бы не сделать так, чтобы на уроках истории на каверзные вопросы о своей „Республике“ отвечал сам Платон? Я бы с удовольствием с этим поэкспериментировал. Я не боюсь роботов. Я боюсь людей, людей, людей. Я хочу, чтобы они оставались человечными. Я могу помочь сохранить их человечность мудрым и приятным использованием книг, фильмов, роботов, моим собственным разумом, руками и сердцем.

Я боюсь католиков, убивающих протестантов, и наоборот.

Я боюсь белых, убивающих черных, и наоборот.

Я боюсь англичан, убивающих ирландцев, и наоборот.

Я боюсь молодых, убивающих старых, и наоборот.

Я боюсь коммунистов, убивающих капиталистов, и наоборот.

Но... роботы? Боже, да я люблю их. Я буду использовать их гуманно, чтобы научить всему вышеперечисленному. Они будут говорить моим голосом, и голос этот будет чертовски приятен.

Всего хорошего. Р.Б»

Читайте также
Статьи Призрак напрягся: Рассказ из книги Паоло Соррентино «Не самое главное» Грустная история жизни и смерти антиквара, сочиненная итальянским режиссером. Настоящий фильм в прозе.
Статьи Такой знакомый и такой Чужой: Как создавали ксеноморфов Безумные идеи Джеймса Кэмерона, огромная марионетка Королевы, новые костюмы Чужих — рассказываем, как делали монстров для сиквела фильма Ридли Скотта.
Статьи Фильм с препятствиями: Отрывок из книги Фрэнсиса Форда Копполы «Живое кино» О последнем увлечении режиссера — live cinema. Что это такое, чем оно похоже на бейсбол и как его снимать?
Комментарии (8)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...