• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:
Статьи

Вайда и другие: Новые фильмы польских киноклассиков

19 октября на Сальваторском кладбище в Кракове похоронили Анджея Вайду. Он был главным, но далеко не единственным польским киноклассиком, который по-прежнему снимал фильмы.
Вайда и другие: Новые фильмы польских киноклассиков

На протяжении десятилетий Анджей Вайда, которого похоронили 19 октября на Сальваторском кладбище в Кракове, был не только знаком качества кинематографии Польши, но и ориентиром для своих коллег по профессии. КиноПоиск рассказывает, что снимали в последние годы сам Вайда и другие признанные польские киноклассики. Все они в свое время либо работали под началом Вайды, либо в определенном смысле с ним конкурировали. Его цеховое влияние было неоспоримым.

«Послеобразы»: Завещание Анджея Вайды

Предпремьерный показ последнего фильма Вайды со сложным названием Powidoki, или «Остаточные изображения» («Послеобразы» — в другом варианте перевода), стал одним из наиболее ожидаемых событий ежегодного Национального кинофестиваля в Гдыне, проходившего в сентябре 2016 года. Речь идет о силуэтах, остающихся перед глазами при длительном рассмотрении какого-либо объекта. Понятие послеобраза играло важную роль в теории и практике польского художника-авангардиста Владислава Стржеминского, которому и посвящена картина.

Профессор Академии изящных искусств в Лодзи, основатель Музея современного искусства в том же городе, после войны Стржеминский стал объектом настоящей травли со стороны властей. Его уволили из академии, исключили из Союза художников, ликвидировали неопластический зал с его работами в музее, уничтожили сделанное им оформление кафе. Все потому, что единственно верным и возможным стилем в искусстве был объявлен соцреализм, а художник не собирался приспосабливаться и как мог отстаивал свои взгляды, что в итоге стоило ему жизни.

Съемки фильма «Послеобразы»

Съемки фильма «Послеобразы»

В «Остаточных изображениях» Вайда вернулся к своему фирменному большому стилю, о чем напоминает экспозиция ленты: на студенческий пленэр приходит новая ученица и спрашивает, где профессор Стржеминский; вскоре тот появляется на вершине холма и вместе с группой студентов скатывается прямо по траве к ногам оторопевшей девушки.

Уже в одной этой, очень вайдовской по духу сцене заключена метафора судьбы художника — желание быть свободным и в то же время вынужденное подчинение неумолимой силе гравитации. Актер Богуслав Линда великолепно справился с необыкновенно сложной ролью, ведь ему пришлось играть человека без руки и ноги, но при этом полного огромной внутренней силы и обаяния.

«Остаточные изображения», завершенные весной, и другие работы Вайды последних лет («Катынь» и «Аир») не просто очередные фильмы режиссера. Появление каждого из них по-прежнему становилось своего рода точкой отсчета для других польских кинематографистов, задавало тон и планку.

Вайда определял вектор развития польского кино на протяжении своей творческой карьеры. Он обладал довольно редким для художника качеством — умением чувствовать зрителя, резонируя с его запросами и интересами. Зрители необязательно соглашались с ним, но всегда вступали в диалог. Так было, например, с принесшим режиссеру международную известность «Каналом» (1957) — трагедией участников Варшавского восстания 1944 года. Самое известное произведение Вайды, «Пепел и алмаз» (1958), по сей день вызывает споры относительно исторической объективности, но его художественная ценность неоспорима.

Кадр из фильма «Пепел и алмаз»

Кадр из фильма «Пепел и алмаз»

Вайда пробовал себя в разных жанрах (даже в комедии), на разнообразном материале, каждый раз находя особую и неповторимую форму, поэтому трудно назвать его основную тему и выделить доминирующий стиль. В каком-то смысле своим разнообразием польское кино обязано именно Вайде. Характерна в этом отношении вторая половина 70-х. В 1976 году выходит «Человек из мрамора», открывший для всего восточноевропейского кино тему расчетов со сталинизмом. В 1978-м — камерная психологическая драма «Без наркоза», образец «кино морального беспокойства». В 1979-м — «Барышни из Вилько», экранизация повести Я. Ивашкевича, проникнутая ностальгией по ушедшей молодости и щемящим чувством необратимости жизни.

1981 год принес режиссеру «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. В это десятилетие укреплялся статус Вайды как классика. Однако период после трансформации политической системы Польши (1990-е) оказался для режиссера, как он сам не раз признавался, очень трудным: кино начало стремительно меняться, американизироваться, и в этих условиях ему было все сложнее найти общий язык со зрителем. И все же мастер до самого конца сохранял поразительную творческую активность и планировал съемки новых лент.

Работая над «Остаточными изображениями», Вайда постоянно подчеркивал, насколько ему важно рассказать эту историю именно сейчас. Метафорический язык, свойственный режиссеру с начала его карьеры, в новом социально-политическом контексте действует не менее сильно. Польские критики отмечают, что картина Вайды — это наиболее смелое политическое высказывание последнего времени. Несмотря на то, что она посвящена послевоенным годам, взаимоотношения людей культуры с властью как в Польше, так и в России все больше напоминают ту эпоху. Лента Вайды, к великому сожалению, стала завещанием и одновременно предостережением.

Кадр из фильма «Катаракта»

Кадр из фильма «Катаракта»

«Катаракта»: Тема, которая не отпускает Рышарда Бугайского

В конкурсной программе фестиваля в Гдыне 2016 года был представлен новый фильм и другого, менее известного у нас польского мэтра Рышарда Бугайского.

Свою карьеру Бугайский начинал под крылом Вайды, возглавлявшего кинообъединение «X», которое стало колыбелью «кино морального беспокойства». Именно там Бугайский снял классический фильм «Допрос» (1982—1989) о безвинной женщине, брошенной в тюрьму на рубеже 1940—1950-х годов и подвергавшейся кошмарным пыткам. Автора «Допроса» словно не отпускают темы, связанные со сталинской эпохой. В 2009 году появился «Генерал Нил» о трагической судьбе офицера Армии Крайовой в первые послевоенные годы, и вот теперь — «Катаракта».

В основу картины легла реальная история полковника спецслужб Юлии Бристигер, прозванной Кровавой Луной за особую жестокость при допросах обвиняемых. В некотором смысле Бугайский подхватывает линию Кровавой Ванды из оскароносной «Иды» (2013), но если героиня Агаты Кулеши в фильме Павла Павликовского не выдерживает и кончает жизнь самоубийством, то Бристигер (в экспрессивном исполнении Марии Мамоны) пытается понять причины своего бесчеловечного поведения, найти рациональные аргументы и, возможно, хоть какое-то оправдание. С этой целью она отправляется к кардиналу Стефану Вышиньскому (тоже реальная историческая личность), когда-то находившемуся в заключении под ее надзором. Прежде чем Вышиньский встретится с женщиной, ей придется общаться с другими священнослужителями и еще раз мысленно пройти весь свой страшный путь.

Эстетическая сторона «Катаракты» вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, там замечательные актерские работы, а композиции кадров и каждая мизансцена основательно продуманы (оператор Аркадиуш Томяк), что позволяет достаточно глубоко погрузиться в атмосферу Польши начала 60-х. С другой — утрированные, на границе хорошего вкуса, ретроспекции жестоких допросов в застенках послевоенных тюрем, а ближе к финалу и вовсе просто китчевая сцена, где главная героиня видит в статуе распятого Христа одну из своих жертв. Фильм не дает ответа на вопрос о том, что же толкало людей на столь бесчеловечные поступки, но показывает возможность искреннего раскаяния.

Кадр из фильма «Эксцентрики»

Кадр из фильма «Эксцентрики»

«Эксцентрики»: Фильм Януша Маевского о молодости

Специального приза «Платиновые львы» за вклад в польское киноискусство был удостоен в Гдыне Януш Маевский, который был и остается одним из лучших в польском кино жанровых режиссеров с тончайшим чувством стиля. О какой эпохе он бы ни снимал, всегда получается яркий, живой и точный образ.

Его последний фильм «Эксцентрики» (2015) — это в каком-то смысле лента тоже политическая. Она показывает атмосферу вечной подозрительности и неуверенности, пронизывавших жизнь Народной Польши. Но на самом деле это легкий, ироничный, зрительский (в лучшем смысле слова) фильм о молодости, музыке и любви.

Рассказывая об очаровательном музыканте, который вернулся в маленький польский городок из Англии в конце 50-х, чтобы создать там ансамбль, и влюбился в загадочную красотку, Маевский будто бы воскрешает классическую мелодраму тех лет с ее неспешным темпом, постоянной игрой со зрителем и... тайной. В этом ему помогают актеры, чувствующие ритм времени и исполняющие свои роли, подобно джазовым партитурам.

Кадр из фильма «11 минут»

Кадр из фильма «11 минут»

«11 минут»: Набор трюков от Ежи Сколимовского

Первым кинематографическим опытом Ежи Сколимовского стала работа над сценарием «Невинных чародеев» Вайды — фильма, обозначившего перелом в творчестве классика и наметившего поворот польской киношколы к современной тематике. Дебютировав автобиографической лентой «Особые приметы» (1964), Сколимовский сразу и последовательно пошел по этому пути, так что его недаром иногда называют единственным представителем «новой волны» в истории польского кинематографа. Вернувшись на родину из многолетней эмиграции, режиссер словно обрел второе дыхание. Сначала были удивительные «Четыре ночи с Анной» (2008), потом неожиданное «Необходимое убийство» (2010), и вот в прошлом году состоялась премьера ленты «11 минут».

Когда новый фильм демонстрировался в конкурсе Национального фестиваля в Гдыне, было очевидно: с точки зрения профессионализма и владения ремеслом со Сколимовским не может сравниться никто. Уже в первых картинах режиссер продемонстрировал чувство кинематографической материи, а годы работы на Западе способствовали его развитию. И тем не менее после «11 минут» остается ощущение эффектного, но лишенного подлинной глубины трюка. Перед нами несколько развивающихся в параллельном монтаже историй совершенно разных людей, живущих в одном большом городе. В конце одиннадцатой минуты их объединит некое событие, зависящее лишь от некоторых из них.

Нельзя не признать: оторваться от экрана трудно, драматургия картины расписана как по нотам. И все-таки от режиссера масштаба Сколимовского хочется чего-то большего. А может быть, это проблема индивидуального восприятия? В конце концов, режиссер (тем более классик) никому ничего не должен. Членов жюри в Гдыне, видимо, терзали подобные сомнения, и в итоге они присудили фильму Сколимовского призы за монтаж и музыку (абсолютно заслуженно), а также спецприз с формулировкой «За оригинальность художественной концепции».

Кадр из фильма «Инородное тело»

Кадр из фильма «Инородное тело»

«Инородное тело»: Обвинение от Кшиштофа Занусси

Последняя на сегодня работа великого Кшиштофа Занусси «Инородное тело» (2014) — международная копродукция с серьезным вкладом российских продюсеров и при участии наших актеров. В этом фильме, как часто бывает у Занусси, происходит столкновение двух жизненных позиций, двух мировоззрений — религиозного и прогрессивного, под которым режиссер понимает полную свободу от любых норм, условностей и в конечном счете от морали.

Эта проблема волнует Занусси уже давно. Он постоянно говорит о ней на публичных выступлениях, рассуждает в статьях и книгах. Но на экране, к сожалению, она выглядит недостаточно убедительно. Будучи поставленными в жесткие драматургические рамки, хорошие актеры вынуждены играть не столько живых людей, сколько функции (особенно это касается Агнешки Гроховской, исполняющей роль беспринципной и распущенной руководительницы корпорации), а ситуации в своей преувеличенности, пусть и намеренной, приближаются к абсурду.

Польский режиссер обвиняет новое поколение в отсутствии нравственных ориентиров (во многом справедливо), но использует устаревший язык. Показательна в этом плане, например, метафора отключения электричества как проявления высшей силы. Возможно, в «Инородном теле» режиссеру не хватило иронии, присутствовавшей в «Сердце на ладони» (2008), поднимавшем похожий круг вопросов.

Кадр из сериала «Неопалимая купина»

Кадр из сериала «Неопалимая купина»

«Неопалимая купина», «Карточный домик» и другие успехи Агнешки Холланд

Агнешка Холланд, как и Рышард Бугайский, начинала в кинообъединении «X» и, кроме того, тесно сотрудничала с Вайдой. Холланд написала сценарии к двум фильмам мастера («Без наркоза» и «Корчак»), впоследствии много работала за рубежом, стала снимать качественные американские сериалы (в диапазоне от «Прослушки» и «Убийства» до «Карточного домика и «Ребенка Розмари») и сейчас занимает особое место в польской режиссуре. Фильмы Холланд носят авторский характер и в то же время, благодаря безошибочному умению выстраивать повествование, пользуются успехом у зрителей.

Это относится к исторической драме «В темноте» (2011) о судьбах львовских евреев в годы войны — ленте, с эстетической точки зрения вдохновленной вайдовским «Каналом». То же можно сказать и об усыпанном наградами мини-сериале «Неопалимая купина» (2013), посвященном драматическим перипетиям в жизни родителей Яна Палаха — пражского студента, который поджег себя в знак протеста против вторжения в Чехословакию войск Варшавского договора. Сейчас Холланд работает над экранизацией романа современной польской писательницы Ольги Токарчук «Веди свой плуг по костям мертвецов» — детектива о серии загадочных убийств охотников в провинции.

После кончины Вайды в интервью порталу Onet Холланд говорила: «Анджей был для меня большим другом, очень дорогим человеком и настоящим мастером. Мы, польские кинематографисты, все вышли из него».

Читайте также
Статьи Как это смотреть: Путеводитель по творчеству Бориса Хлебникова Разбираемся в творческой биографии российского режиссера-молчуна, чей новый фильм «Аритмия» уже вышел на экраны.
Новости Агнешка Холланд снимет для Netflix сериал об альтернативной истории Польши Стриминг-сервис планирует выпуск своего первого оригинального сериала на польском языке.
Новости Ушел из жизни режиссер Анджей Вайда Один из крупнейших представителей польского кинематографа скончался в возрасте 90 лет. На его счету фильмы «Пепел и алмаз», «Человек из железа» и «Катынь».
Комментарии (13)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...