Виталий Манский: «Те, кто скачивает мои фильмы, работают на Мединского»

Обсудить0

Самый публичный русский документалист поговорил с КиноПоиском о своих новых фильмах про Северную Корею и Украину, о вреде пиратства и об отъезде из России.

Наиболее амбициозный и, пожалуй, обсуждаемый русский документалист Виталий Манский выпускает в прокат свою самую рискованную и титулованную картину «В лучах солнца» — рассказ о том, как маленькая девочка Син-ми вступала в пионеры. Дело в том, что Син-ми — жительница Северной Кореи, и Манскому было строго запрещено снимать все, что не входило в утвержденный властями страны сценарий. Он почти послушался, только начинал запись чуть раньше, а заканчивал чуть позже.

В результате фильм, представивший новый взгляд на Северную Корею, уже год собирает всевозможные награды по миру, а Манский уже закончил следующую картину «Родные». Она об Украине, и этого вполне достаточно, чтобы градус ожидания вокруг нее был очень высоким. КиноПоиск поговорил с Виталием Манским об этих двух картинах, а также о вреде пиратства, отношениях с российскими властями и переезде в Латвию.

КиноПоиск представит фильм «В лучах солнца» 21 октября в рамках программы публичных показов «Октябрьские скрининги».

Практически все ваши фильмы так или иначе связаны с политикой. Вы себя сейчас считаете режиссером или политическим борцом?

Я себя считаю режиссером — как в первую очередь, так и в последнюю. Более того, я считаю себя свободным режиссером, а ситуация в российском обществе сегодня такова, что если человек так думает, то его воспринимают как политика. Никому не приходит в голову считать меня политиком в Латвии, где я живу, или в Германии, в Чехии — в свободном мире. А то, что в России вообще возникает такой вопрос, мне как раз понятно.

Каковы сегодня ваши критерии выбора темы для нового фильма, помимо просто «мне нравится»?

Здесь могут действовать разные мотивы, но я точно не возьмусь за фильм, если меня не интересуют тема или пространство, о которых идет речь. Даже если предложение будет очень заманчивым с других позиций. На фильм уходит не меньше восьми месяцев. Это большой период твоей жизни. Жизнь конечна, и чем ты становишься старше, тем более четко это сознаешь. Соответственно, должен быть серьезный внутренний запрос. Например, как родился фильм «Родные»? Был майдан, но он не породил у меня ощущения, что надо все бросить и ехать снимать это. Хотя это важное событие не только для Украины, но и для всего постсоветского пространства. А вот когда стало понятно, что начинается война, я понял, что надо делать фильм. Коллеги меня поймут, если я скажу, что я отложил лежащую на монтажном столе почти готовую картину и поехал на Украину.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

А кроме этого? Например, понимание, что на эту тему не получится найти финансирование? Ясно ведь, что на фильм про Украину проще найти деньги, чем на какой-нибудь другой.

Совершенно неясно. Ясно такое бывает, когда фильм уже готов. Когда я решил снимать про Северную Корею и уже даже начал работу, довольно долгую, я рассказывал об этом своим коллегам. Не помню, чтобы у кого-то зажигались глаза. Более того, в какой-то момент нам не хватало финансирования, и мы поехали на один большой питчинг искать партнеров, и никто не захотел войти в этот проект. Сейчас они, я это знаю точно, кусают локти. А тогда им казалось, что это будет один из многих фильмов про Северную Корею. Что тут такого?

Никто же не знал, что получится. И вы тоже знать не могли.

Может, это прозвучит самонадеянно, но не получилось бы это, было бы другое, но не менее сильное. Первичен автор, его взгляд. С другой стороны, конечно, приступая к съемкам, я имею в виду, что фильм должен быть интересен людям. Но сказать, что каждый запуск фильма — это просчитанная бизнес-модель, то нет, вряд ли. Да и как в российских условиях можно говорить о бизнесе, если подавляющее большинство даже очень приличных людей не считает бесплатный просмотр фильма в интернете не просто воровством, а убийством автора? Пираты украли германскую прокатную копию фильма «В лучах солнца», перевели ее за свой счет и выложили в интернет. Этим они, по сути, украли у меня возможность снять следующий фильм. За неделю этот фильм скачало более полумиллиона человек. Так его российский прокат был попросту убит. Конечно, фильм выйдет 27 октября, но полмиллиона — огромная цифра. И скачивания продолжаются. Каждый такой просмотр — это еще один гвоздь в крышку гроба.

С другой стороны, в России фильм выйдет на 30 копиях и без рекламы. Вряд ли те же полмиллиона посмотрели бы его за две недели в кино. Теперь зато у него сарафан сформируется.

А так у него было бы 150 копий. Вообще не бывает, чтобы человек ограбил магазин, наелся украденных конфет и посоветовал бы другому пойти и купить их. Это отмазка бессовестная. Сарафан нам не нужен. Он у нас и так есть в виде прессы и наград. А вот у меня теперь нет ни копейки денег, чтобы продолжать работу.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

Может, деньги от европейского проката помогут?

Смотрите, как это работает. У меня фильм сделан в копродукции. Значит, европейские партнеры получают права на своих территориях, остальной мир делится по некоему плану, а у меня права есть только на Россию. Мои доходы от фильма — это только от проката здесь. От проката за пределами страны я получаю либо ничего, либо долю. Значит, если фильм в России ничего не собирает, я остаюсь ни с чем. Мои коллеги в России, которые пишут, какой важный, нужный, замечательный фильм я снял, сделали все, чтобы следующую картину я не снял, потому что скачали фильм в торрентах. Между тем мой следующий фильм им нужен еще сильнее. Они, сами того не зная, очень в нем заинтересованы.

Вы пробовали договориться с торрентами, чтобы там хотя бы на время заблокировали раздачу?

Я даже не хочу это комментировать. Связаться с грабителем и слезно его попросить… Не знаю.

Вообще если посмотреть сборы большинства документальных картин в российском прокате, то кажется, что это больше имиджевый, чем финансовый вопрос — выпустить фильм в кино. Всё из-за торрентов?

Меня прецеденты не интересуют, я существую отдельно. Есть фильмы, которые не имеют никакого потенциала для индустриального существования. Но все мои картины выходили в той или иной форме в разных странах, и это не зависело от того, на какую тему они были сделаны. Имиджевым выход фильма в кино является для тех режиссеров, которые снимают на деньги государства и зарабатывают не в процессе реализации фильма, а во время работы над ним. Это их как-то примиряет с убыточностью их фильмов.

Но я, как известно, одним крупным чиновником отлучен от государственной поддержки в России, поэтому для меня и является жизненно важным индустриальное существование фильма («Ни один проект Манского, в том числе и „Артдокфест“, не получит никогда никаких денег, пока я являюсь министром культуры», — заявил Владимир Мединский в ноябре 2014 года). Поэтому люди, которые скачивают мои фильмы, работают на Владимира Мединского, который как раз и видит свою задачу в том, чтобы я перестал снимать кино. Они его верные слуги.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

Наверное, многие из скачавших фильм просто устали ждать его выхода в прокат. Все-таки год после мировой премьеры…

А это не их дело, не их право рассуждать так. Я потратил на этот фильм несколько лет, я рисковал своей жизнью, чтобы снять его. И я решаю, когда его выпускать.

Тогда вопрос от тех, кто еще не успел скачать: почему же, в самом деле, так долго? Прокатное удостоверение было получено уже в мае.

Все очень просто. Фильм был приглашен на любимый и очень уважаемый мной российский кинофестиваль в конкурсную программу. В последний момент фестиваль по непонятной для меня причине отказался от показа фильма. Другого такого места, где можно было бы сделать премьеру фильма в стране, не было, а выпускать его летом без всякой поддержки было бессмысленно. И мы в срочном режиме стали искать новую площадку для премьеры. Следующие крупные фестивали были осенью. Один из них, тоже очень любимый и уважаемый мной, отказался от показа, чтобы не подставлять себя и сохранить фестиваль. Тогда мы устроили премьеру на МКФ «Послание к человеку» в Петербурге. Это было 25 сентября. Через месяц после этого картина была поставлена на релиз. Можно было бы и раньше, но 13 октября у меня открывался «Артдокфест» в Риге, и я бы не смог приехать в Россию раньше и участвовать в прокате. Он закончится, и я поеду работать с фильмом в России.

Вот так все просто и понятно, никакой конспирологии. Точно так же мы согласовываем выход фильма «Родные» на Украине. Мы его ставим на январь, хотя украинские партнеры хотели октябрь. Но я бы просто не успел к ним поехать, у меня все расписано. Кто-то может сказать: а я не хочу ждать, хочу смотреть фильм сегодня. Он может его украсть, выложить в торренты, но это дело его совести, точнее, ее отсутствия.

Как можно будет посмотреть «Родных» в России? Только на «Артдокфесте»? Вы ведь не планируете его выпускать здесь?

После того как мне четыре раза отказывали в выдаче прокатного удостоверения на фильм «В лучах солнца», я даже связываться не стал. Если это такая проблема для картины, тема которой не имеет никакого отношения к России, то начинать этот процесс с «Родными» мне уже не хочется. Это фильм о моей семье, о моей маме, обо мне. Я устрою его московскую премьеру 2 декабря, в свой день рождения. Это будет в большом кинотеатре, в большом зале и на большом экране. Туда смогут прийти много людей. Потом я буду давать эту картину на российские фестивали. Может быть, это и будет своего рода прокат.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

Судя по описанию фильма «Родные», стилистически он продолжает картину «Наша Родина», снятую много лет назад. Это дилогия?

Любопытно, что с развитием событий на Украине востребованность фильма «Наша Родина» сегодня очень активизировалась. Его постоянно запрашивают различные институции и кинофестивали. В прошлом году мы его показывали на телеканале «Дождь» и очень серьезно обсуждали. При этом, когда фильм только вышел, его показал ряд европейских телеканалов, а в России была только премьера в Доме кино, и все. А сегодня стало понятно, что она тогда объяснила многое из того, что происходит сейчас. В этом тоже смысл документального кино. Насчет дилогии. Скорее всего, я бы говорил о трилогии, первой частью которой была картина «Частные хроники. Монолог».

Вернемся к фильму «В лучах солнца». Российская версия сильно отличается от международной интонационно, потому что вы записали закадровый перевод. Зачем это понадобилось?

Это было исключительно прикладное решение. В России есть традиция смотреть документальное кино ушами. Наш зритель сложно переваривает перевод субтитрами. Идя навстречу этой привычке, мы решили делать перевод войсовером. При этом мне показалось правильным, чтобы звучал именно мой голос.

На платформах вроде iTunes будут обе версии?

Это еще в процессе обсуждения. Сейчас у нас начнутся показы на Netflix, где фильм вошел в топ-10 всех премьер вообще, что очень высокий показатель для документального кино. Договор с Netflix до поры будет связывать нам руки в плане выпуска картины на других платформах. Но, скорее всего, мы будет тоже выпускать войсовер, потому что в интернете у нас тоже люди смотрят ушами. Ну, у всех свои традиции. «В лучах солнца» на днях должен выйти на первом канале немецкого ТВ. Так вот, они обязаны для телеэфира дублировать фильмы.

Корейцы будут говорить по-немецки?

Да, даже ребенок, главная героиня.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

А ведь существует еще одна версия фильма, которую вы сдали в Минкульт. Как она выглядит? Интересно было бы посмотреть.

Это не версия. Минкульт поддержал 52-минутный фильм. Но, когда у меня с Минкультом после готовности картины произошел обмен любезностями, я не посчитал нужным сидеть и делать для них короткую версию. Поэтому я просто отдал им 52 минуты фильма. Это не версия для целостного просмотра. Когда я защищал во ВГИКе диплом, то принес 30-минутный фильм. А мне сказали, что положено 20 минут и что нужно сокращать. Я сначала спорил, доказывал, а потом просто убрал среднюю часть, чтобы комиссия даже не могла понять, про что кино.

Что было дальше?

Как известно, у меня есть диплом ВГИКа.

С тем, что нужно выбрасывать из фильма, вообще всегда сложно. Когда смотришь «В лучах солнца», ловишь себя на том, что хочешь еще и еще этой реальности. Сложно было собрать картину?

Для себя я определил следующее: из всей северокорейской реальности за все время моего там пребывания и въедливого вглядывания я увидел максимум 3 %. А снять нам удалось максимум 0,5 %. Потому что там снимать в принципе невозможно. Мне два раза чудом удалось попасть в настоящий магазин и увидеть, как он выглядит по-настоящему. Но я не смог снять это даже на маленький фотоаппарат. Просто потому, что это опасно. Зато из своих визуальных опытов я теперь мог бы, наверное, создавать на эту тему инсталляции на какой-нибудь Венецианской биеннале.

А в фильм вошло практически все, что нам хоть как-то удалось запечатлеть. Выпало лишь немногое. Например, в сценарии, который для нас любезно написали северокорейские товарищи, была сцена, где девочка Син-ми после поступления в пионеры зачем-то приходит в свой детский садик, где все ей завидуют. Эпизод забавный, там много интересных моментов, но он явно перегружал картину.

Странная вещь: когда смотришь «В лучах солнца», испытываешь страх не за корейцев, которые живут в таких ужасных условиях, а за вашу съемочную группу, которую могут раскрыть. Как будто жители той страны уже в таком состоянии, что за них даже бояться бесполезно.

Кадр из фильма «В лучах солнца»Кадр из фильма «В лучах солнца»

Да, я считаю, граждане Северной Кореи уже настолько пострадали, живут в настолько нечеловеческих условиях, что даже трудно представить себе, чем еще можно их наказать. Притом что жить в Пхеньяне — это верх счастья для корейца. Мне один раз пришлось увидеть, как туда привезли из регионов передовиков производства и катали их караванами по городу под бравурную музыку. Так вот, лица у них были просто черные. Никогда в жизни я не видел, чтобы кто-то так загорел, и не представляю, сколько лет надо проработать под открытым солнцем, чтобы был такой эффект. На улицы города, которые нас приводили в шок, они смотрели с нескрываемым благоговением. По выражениям этих лиц можно понять о Корее хотя бы что-то.

В недавнем фильме «Госпожа Б.» рассказывалось о беженцах из Северной Кореи. Раз люди бегут, значит, что-то важное все-таки у них внутри происходит.

Меня тоже этот вопрос очень занимал. Я был в Южной Корее и много общался с этими беженцами. Плюс я еще кое-что про них почитал. В публикациях меня не оставляло ощущение фальши. Там слишком много очевидных нестыковок с тем, что я увидел в этой стране. Но в личном общении все было на своих местах.

Смотрите, когда люди бежали из ГДР в ФРГ, они приблизительно представляли, что их там ждет. У них была информация большей или меньшей достоверности. Когда люди бегут из Северной Кореи, они не знают ничего ни о какой стране из тех, куда они могут попасть. Они бегут откуда-то в никуда. Это как прыгнуть за борт корабля в открытом море, потому что тебе уже смерть милее жизни. Ты бросаешься в волны, борешься за жизнь, и, может быть, тебя выносит на какой-то берег. И там ты открываешь для себя настолько новый фильм, что крыша сразу съезжает.

Насчет вашего отъезда из России. Кажется, все здесь не так плохо: ваш фильм выходит в прокат, фестиваль «Артдокфест» пройдет на той же площадке, что и ММКФ, в огромном столичном кинотеатре «Октябрь». Вроде бы все нормально, нет?

В начале вопроса прозвучали принципиальные слова. Я хочу всем предложить подумать над тем, что значит взять и уехать человеку, который тридцать с лишним лет прожил в своем доме, посадил вокруг него деревья и вырастил их. Окружил себя неким пространством своих друзей и родных. Вот ему подняться и уехать? Если над этим подумать, все станет чуть яснее. Но дышать нельзя. Рыба может какое-то время находиться на суше, а потом она подыхает. Я же не железный, не могу я круглый год 24 часа в сутки находиться в обезвоженном пространстве. Приехать поддержать фильм, провести «Артдокфест» — это возможно. Но потом нужно обратно возвращаться туда, где есть чем дышать. Чтобы выжить.

Смотрите также

Вопрос из зала: «Он вам не Димон» — документальный фильм или нет?

8 июня 2017

Она вам не «Орел»: Как прошла церемония вручения «Ники»

28 марта 2017

Лунгин, Манский и Хлебников вступились за «Матильду»

7 февраля 2017

Бабушкин секрет и вирус «Стакснет»: 12 лучших докфильмов года

30 декабря 2016

Главное сегодня

Голливуд утомил: Каким был 2018 год для российского проката

Сегодня

Энди Серкис спел «Bohemian Rhapsody» в образе премьер-министра Терезы Мэй

Сегодня

Фильм об авторе «Властелина колец» выйдет 10 мая

Сегодня

«Черное зеркало: Брандашмыг»: Какие хлопья зрители выбирали чаще всего?

Сегодня

Марго Робби и Сирша Ронан — о себе и королевах

Вчера

Кевин Харт снимется в экранизации «Монополии»

Сегодня

«Власть» и новый фильм Чжан Имоу вошли в программу «Берлинале-2019»

Вчера
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт