• афиша & тв
  • тексты
  • медиа
  • общение
  • рейтинги
  • DVD & Blu-Ray
  • играть!
Войти на сайтРегистрациязачем?
всё о любом фильме:
Статьи

Новые лица российского кино, мы в вас верим. Часть II

Каждый год на «Кинотавре» КиноПоиск жадно вглядывается в новые лица: кому из этих людей суждено стать светлым будущим российского кино? Семь героев, к которым стоит присмотреться в 2015-м, привлекли наше внимание честными работами и здоровыми амбициями. О том, чем живут, что смотрят, на какие компромиссы идут будущие герои отечественного кинематографа, читайте во второй части нашего материала.
Новые лица российского кино, мы в вас верим. Часть II

Каждый год на «Кинотавре» КиноПоиск жадно вглядывается в новые лица: кому из этих людей суждено стать светлым будущим российского кино? Семь героев, к которым стоит присмотреться в 2015-м, привлекли наше внимание честными работами и здоровыми амбициями. О том, чем живут, что смотрят, на какие компромиссы идут будущие герои отечественного кинематографа, читайте в нашем материале. В прошлый раз мы рассказывали о режиссерах, а теперь речь пойдет о трех актерах и одном операторе.

Полина Гришина, актриса

Кадр из фильма «Спасение»

Кадр из фильма «Спасение»

Роль польской монахини в фильме Ивана Вырыпаева «Спасение» — первая актерская работа Полины Гришиной в кино, которая сразу же принесла ей награду в номинации «Лучшая женская роль» на «Кинотавре». При этом у Гришиной нет актерского образования. Она театральный художник, училась и играла в спектаклях у Дмитрия Крымова, однако всегда мечтала заниматься кино. «Спасение» стало для Полины прорывом. Иван Вырыпаев так точно выбрал исполнительницу главной роли, а Гришина так естественно существует в кадре, что ее монахиню Анну легко принять за реальную, документальную героиню. Сейчас Полина живет на две страны — Россию и США (откуда родом ее муж актер Казимир Лиске) — и готовится к прибавлению в семье, поэтому актерская карьера временно отошла на второй план. Впрочем, совсем ненадолго. Уже весной Полину введут в спектакль «Невыносимо долгие объятья», который Иван Вырыпаев поставил в «Практике» по своей новой пьесе, и Гришина будет играть в дубль с Равшаной Курковой. Пока же актриса продолжает получать приглашения сниматься, ходит на пробы и знакомится с режиссерами.

— Вы планируете продолжать работать художником в театре или сосредоточитесь на актерской карьере?

— Интуитивно мне хотелось бы развиваться в актерской деятельности. Я не училась на актрису, но мне всегда казалось, что я должна этим заниматься. Все как пазл складывается. Мне нравится быть художником, это чудо возникновения всего из ничего, но это и очень тяжелая профессия. Ты должен управлять цехами, командовать людьми, держать все под своим контролем. Это адский труд. А в актерской профессии я столкнулась с тем, что не ты всем управляешь, а тебя кто-то ведет. Это совершенно другое направление в профессиональной деятельности, и мне комфортно именно в качестве актрисы.

— Как вы относитесь к награде «Кинотавра»?

— Мы обсуждали эту ситуацию с моими однокурсниками-художниками и говорили о том, что в кино сейчас происходит какой-то сдвиг в сторону непрофессиональных актеров, другого типа существования на экране. Возможно, приз «Кинотавра» дали именно за это. Получается, я могу учиться актерскому мастерству совсем по-другому. Часто смотришь российское кино и видишь такое актерство-актерство. Это может быть очень круто, но ты все равно понимаешь, где это начинается. Есть в Голливуде первоклассные актеры, когда ты не можешь понять, где начинается актерство и заканчивается личность. Поэтому мы воспринимаем эту историю как реальную. Нам еще есть чему поучиться, даже самым крутанским актерам, чтобы не было видно школы.

— В чем основной кайф актерской профессии?

— Я почувствовала, как будто меня ведут куда-то, и в этом и есть огромный кайф. Это очень похоже на отношения мужчины и женщины. В чем счастье женщины? В том, что мужчина ее ведет, а она ведома. Мне кажется, в этом есть счастье, когда есть гармония всех частей. Профессия актрисы для женщины, мне кажется, очень сочетается с этим природным разделением ролей. Я почувствовала, что впервые могу расслабиться и довериться кому-то. Режиссер делает, а ты помогаешь ему в этом.

— Какое кино вы смотрите как зритель?

— Я в полном восторге от американского голливудского кино, особенно от качества сценариев. Меня восхитили «Исчезнувшая», «Она», «Интерстеллар», «Вселенная Стивена Хокинга». Я все думала: какие крутаны! Почему-то они все там, а у нас таких интересных историй нет. Не знаю, в чем дело. Мне нравится, как они берут серьезные философские темы и заворачивают их в очень красивую обертку. Это интересно и обычным зрителям, и узкой аудитории интеллектуалов. Это одновременно и массовое, и серьезное кино, в котором заложены интересные мысли. Я вот все думаю: когда мы достигнем этого уровня или хотя бы начнем двигаться в ту сторону? У нас есть интересные артхаусные фильмы, но они далеки от массового зрителя, потому что мало работают над формой. А там все идеально: и сценарий, и форма.

«

Если не заснешь в первые полчаса, получишь катарсис»

— Что вас впечатлило из фильмов, которые вы посмотрели на «Кинотавре»?

Анна Меликян, режиссер фильма «Про любовь» — большая молодец. Она делает все правильно. Меня поразило качество ее работы. В «Про любовь» отличный монтаж, она обладает чувством ритма, все гладко и по-голливудски. Ее фильм и смешной, и философский, и он интересен для всех зрителей. Не к чему придраться.

— По каким критериям вы выбираете проекты?

— Все зависит от проекта, совершенно неважно, кто его предлагает — студент ВГИКа, или Алексей Учитель, или голливудский режиссер. Самый главный критерий — интересный сценарий. Деньги, статус, формат и все остальное — это не имеет значения.

— Чье мнение для вас важно?

— Сначала это был, конечно, Дмитрий Анатольевич Крымов, мой учитель. Теперь таким авторитетом для меня являются Иван Вырыпаев и мой муж Казимир Лиске. Мнение этих двоих мужчин является для меня приоритетным.

— Как вы представляете себе зрителя «Спасения»?

— Это сложный вопрос. Аудитория «Спасения», очевидно, достаточно узкая. Хотя, что меня удивило на «Кинотавре», ко мне подходили модные молодые актеры, которые обычно очень смелы в оценках, нетерпимы к долгим философским разговорам и длинным планам в кино. Вот они говорили про «Спасение» так: «Если не заснешь в первые полчаса, получишь катарсис». Мне это было очень приятно. Это резко, но очень круто.

— Приходится ли в актерской профессии идти на какие-то компромиссы?

— Самый главный критерий — это ты сам. Ты не можешь идти на сделки с совестью. Я бы не пошла. Если бы у меня были какие-то вопросы к проекту, то я бы отказалась. Я возьмусь только за ту работу, в которой есть рост, развитие и профессиональный интерес. Недавно меня позвали на пробы в один сериал. Меня заинтересовал проект, потому что его снимает Павел Костомаров. Пока я ждала своей очереди в коридоре «Мосфильма», мимо меня проходили девушки одного и того же типажа: короткие юбки, высокие каблуки, длинные прямые волосы. Я сначала подумала: что я тут делаю? Они даже не знали, к кому идут на пробы, что это за режиссер. Но мы разговорились после проб с Павлом, и я поняла, что у нас есть профессионалы, которые хотят делать качественное кино и телевидение. Просто пока не всегда получается. Что-то у нас неправильно работает, а как начать это менять, где этот механизм, в котором нужно что-то исправить, я пока не знаю. Но встреча с Павлом меня очень обнадежила. Я ушла с надеждой, что есть такие безумцы, которые хотят что-то изменить.

Василий Буткевич, актер

Фото: Геннадий Авраменко

Фото: Геннадий Авраменко

Выпускник мастерской Дмитрия Брусникина в школе-студии МХАТ Василий Буткевич еще не проснулся знаменитым, но в его копилке уже есть награда «Кинотавра» за лучшую мужскую роль, которую вручили всей четверке актеров из «Тряпичного союза». О студентах Брусникина же последние год-два говорит вся театральная Москва. Неудивительно, что к Буткевичу и его однокурсникам, среди которых Марина Васильева из «Как меня зовут» и Петр Скворцов, недавно снявшийся у Кирилла Серебренникова в «Мученике», со стороны кино- и телепродюсеров повышенное внимание.

Интересно, что участие Буткевича в «Тряпичном союзе» было под угрозой срыва. Отпустить студента на съемки уговаривали все — от режиссера Местецкого и продюсера Борисевича до Владимира Хотиненко, — но мастер был непреклонен. «Он даже не отпустил одного парня к Михалкову в „Солнечный удар“, когда мы были на первом курсе. Брусникин сказал: „У тебя эти Михалковы еще будут!“ Может, и к лучшему. Не хочу жаловаться, мастер у нас — очень мудрый человек», — говорит Буткевич. Васе повезло: сниматься у Местецкого его все же каким-то чудом отпустили. Сейчас курс брусникинцев остается, как когда-то студенты Женовача и Фоменко, самостоятельным театром, где недавние студенты уже ставят перед собой совсем неученические задачи. У Буткевича тоже грандиозные планы. Пока в его голове зреют идеи для собственных пьес, спектаклей и короткометражек, он снимается в «Хорошем мальчике» по сценарию Михаила Местецкого и готовит моноспектакль о маньяке.

— В чем основной кайф актерской профессии?

— Есть такие минуты на сцене, иногда секунды даже, когда ты то ли впадаешь в экзальтацию, то ли уходишь в астрал и не делаешь то, что тебе надо делать, а полностью находишься в материале и в персонаже. Зритель перестает быть зрителем, а становится созерцателем тоже в состоянии экзальтации, и вы вместе находитесь на небе и ведете такой небесный разговор. Может, это очень пафосно звучит, но в этот момент начинается разговор с небом, с Богом, с временем. Пропадают критерии того, хорошо или плохо это сделано, и начинается разговор первобытный, животный. Это главный кайф, он сравним с ощущениями от американских горок. Я только раз в жизни на них катался, потому что очень их боюсь. Когда ты находишься там, уже не разбираешь, где тебе страшнее, а просто находишься между небом и землей, предчувствуя то ли скорую смерть, то ли избавление от нее. Вот на сцене возникают такие же минуты. Испытываешь эмоции, которые ты не испытываешь на земле. Они нечеловеческие, их невозможно объяснить.

— В чем же тогда прелесть работы актера в кино?

— В кино сложнее. Очень редко случается такой идеальный дубль, чтобы ты прямо летел. Но было пару раз. Кайфово другое. Я являюсь винтиком в огромной машине, концов которой я даже не вижу, но, будучи шестеренкой, я могу совершить какое-то микроскопическое действие, десятисекундный дубль, проходку, и этот дубль может стать великим, вызовет какую-то цепную реакцию, без него дальше процесс не пойдет. В этом есть риск. Ты не видишь конца и края, даже не представляешь, когда будет премьера, но тебе нужно сейчас сыграть этот диалог, эту проходку, этот поворот, и это очень важно.

— Какое кино ты смотришь как зритель?

— С какого-то момента я не могу смотреть американское коммерческое кино. Раз в год, если хочется поесть попкорна с однокурсниками, мы идем на «Мстителей», например. Это очень качественное кино, но я почему-то не могу его смотреть. Сам я очень люблю людей, которые в кино делают все. Я не понимаю, как можно снять полный метр. Это же столько нужно вложить сил! А если человек еще и сценарий написал, и музыку, и спродюсировал сам, то это какой-то сверхчеловек. Поэтому я люблю, например, Даррена Аронофски. Люблю фильмы с Джаредом Лето, потому что уважаю его как творческую личность. Он умудряется сниматься в потрясающем кино, быть вокалистом рок-группы и не стареть при этом. Мой любимый фильм — «Господин Никто». Я вообще люблю истории про загадки времени. Преклоняюсь перед Дэниэлом Дэй-Льюисом, Хоакином Фениксом.

— Что тебя впечатлило из последних просмотренных российских фильмов?

— На последнем «Кинотавре» я смотрел почти все, и 80 % просмотренного — потрясающие фильмы, что меня очень вдохновило. Я никогда не смотрел фильмы Анны Меликян, а теперь узнал, что у нас есть такой классный режиссер. Думаю, «Про любовь» будет с успехом идти в кинотеатрах. Я обожаю Сигарева. «Страна Оз» меня тоже впечатлила. Агриппина Стеклова и Александр Яценко очень впечатлили своей работой в фильме Котта «Инсайт». В России очень много талантливых людей, которые могут снять гениальное кино, но у нас все измеряется тем, сколько у тебя съемочных дней и денег. Обидно, что такими пошлыми вещами измеряется творческий потенциал человека. Наверное, в Голливуде то же самое. Но мне почему-то кажется, что там по-другому. Обидно, что такие фильмы, как «Она», снимают там, а не у нас.

«

Как это „не очень хорошо пою“?»

— Кино, театр, телевидение — что в приоритете?

— Очень многое зависит от режиссера — и в театре, и в кино. Если будет выбор между театром и сериалом, буду смотреть, кто режиссер. Я, наверное, лукавлю, потому что все равно буду сравнивать кино с театром, априори выбирая театр. Но если чувствую, что нужно обязательно сняться в этом сериале или фильме, то я сделаю все, чтобы меня отпустили в театре, постараюсь усидеть на двух стульях, поставлю ультиматум. Например, премьера моноспектакля в нашем театре назначена на определенную дату. Мне должны предложить офигительный проект, чтобы я отказался от этой работы. Я бы даже Местецкому отказал бы, наверное, или попросил бы перенести ради меня даты.

— С кем ты мечтал бы поработать?

— Я абсолютно влюблен в Меликян после просмотра «Про любовь». Мы с ней общались пару раз, она прекрасный человек. Василий Сигарев — тоже прекрасный человек, и я обожаю его кино. С ним тоже было бы интересно поработать. С Местецким готов работать еще и еще. Это какие-то свежие впечатления, а сейчас я снимаюсь у режиссера Оксаны Карас, и у меня нет никаких других мечт, имен, названий. Я учусь у нее многому, живу я только этим кино. Возможно, стоит принимать то, что происходит здесь и сейчас, а мечтать сняться у Аронофски — это не так продуктивно.

— Что ты выберешь — коммерческий проект, который обеспечит популярность, или малобюджетное кино для узкой аудитории, но интересное с актерской точки зрения?

— У меня есть стереотип, что коммерческое кино для массового зрителя чаще всего плохое. Фильм «Про любовь» его опроверг, но это исключение, скорее всего. Я за свою жизнь не был доволен ни одним кассовым российским фильмом. В России люди очень любят халтурить и не любят работать. «Снимем-ка мы сейчас кино, чтобы особо не работать и заработать большие деньги». И они их действительно зарабатывают, хотя зритель забывает фильм уже на выходе из кинотеатра. Выбирая кассовое кино, я буду думать: но я же сам забывал такие фильмы на следующий день! Мы обсуждали эту ситуацию на «Кинотавре» с разными людьми. Если отказываться от условных «Елок» совсем, есть опасность сниматься раз в пять лет. У хороших режиссеров, но очень редко. А вот аудитория тебя знать не будет. Я попытаюсь, конечно, совместить. Потому что успех коммерческого кино тоже зависит от режиссера. Те же Меликян, Котт умеют снимать коммерческое кино. А если выбираешь хорошего режиссера, ты уже балансируешь между творческой работой и суммой в контракте.

— Чье мнение для тебя важно?

— Брусникина в первую очередь. Нам очень повезло с мастером, он нам как отец. Даже если я буду состоявшимся артистом, его мнение о моей работе будет очень важным. Мнение родных людей, хотя родственники часто оценивают мою работу скептически. Выходишь со спектакля, со всех сторон сыпется море комплиментов, а мама и брат говорят: «Ну что-то ты не очень-то хорошо поешь». Как это «не очень хорошо пою»? Мне только что десять человек сказали, что я гениально пою! А как сам спектакль? «Ну, нормально». Вся Москва про спектакль говорит, а они — «нормально». Но их мнение все равно очень важно, потому что они не воспринимают меня как артиста и никогда не будут воспринимать. А самые ужасные зрители — это однокурсники. Оценивая работы друг друга, мы придираемся ко всему. На человека, с которым ты четыре года проучился и умеешь делать все то же самое, что и он, ты смотришь с вопросом: ну и чего? Ну, спектакль. Ну, спел. Ну, на троечку. Поэтому мнение однокурсников тоже очень важно. Они говорят очень правильные вещи, потому что оценивают тебя объективно и не воспринимают заранее твои работы как гениальное художественное высказывание. Ценю мнение Миши Местецкого. Он теперь мой ангел-хранитель от кинематографа. У меня жесткие критики, но это полезно.

Глеб Калюжный, актер

Фото: Геннадий Авраменко

Фото: Геннадий Авраменко

Скоро зрители увидят Глеба Калюжного в подростковой любовной истории «14+», а затем в телевизионном сериале «Красные браслеты», где экранным папой Глеба стал Евгений Цыганов. Совсем недавно Глеб снялся в пилоте нового восьмисерийного проекта ТНТ «Детки» у режиссера Нигины Сайфуллаевой. Для старшеклассника, который только в следующем году будет штурмовать ГИТИС и школу-студию МХАТ, неплохая, а главное, очень качественная фильмография, в которой никакого сериального мыла или «Ералаша». Говорит, что была, правда, еще студенческая короткометражка: «Режиссера звали Иван. Это все, что я помню». Помимо работы в кадре, за плечами у молодого актера музыкальная карьера рэпера, внушительная фанатская база и опыт концертных выступлений. Хулиганский образ, низкий голос и загадочная немногословность только в плюс — покорить девичью аудиторию нежного возраста Глебу не составит труда.

— В чем основной кайф актерской профессии?

— Саморазвитие и возможность что-то донести до людей через кино. Раз так сложилось, что я пошел по этому пути, то я должен что-то донести до зрителей, но пока не знаю что.

— Какое кино ты смотришь как зритель?

— Я как-то не очень смотрю кино и телевизор. Не только российские, зарубежные тоже не смотрю. Свое свободное время я посвящаю музыке и теперь чтению.

— Что тебя впечатлило из последних просмотренных российских фильмов?

— На «Кинотавре» я посмотрел два фильма — «Тряпичный союз» и «Страну ОЗ». «Тряпичный союз» мне понравился, крутой фильм. А «Страна Оз»... Жалею, что потерял два часа своей жизни.

— Что для тебя на первом месте — актерская карьера или музыка?

— Как-то сочетать, скорее всего, буду кино и музыку, хотя музыка сейчас все-таки чуть-чуть ушла на второй план. Но я все равно пишу песни и выступаю.

— Как ты подходишь к выбору проектов?

— Обычно я иду на пробы, потом читаю сценарий. К сожалению, получается только в таком порядке. Буквально минут 15 назад я отказался от одного проекта. Мне должна быть интересна роль, которую я буду играть. Если мне неинтересно, даже если там небесные гонорары, я не соглашусь, просто не захочу это играть.

— С кем ты бы мечтал поработать?

— Я бы еще раз хотел поработать с Евгением Цыгановым.

«

Каждый человек мечтает быть знаменитым»

— Насколько для тебя важно работать на массовую аудиторию?

— Каждый человек мечтает быть знаменитым. Неважно, кто он вообще. Он может быть строителем, но все равно желать, чтобы о нем говорили люди. Если будет стоять выбор между проектом для узкой аудитории и более массовым, коммерческим, то, если роль интересная, я выберу второе.

— Кого ты играешь в «Детках»?

— Я играю одного из главных героев, парня, который не может определиться, кто он. Он из простой рабочей семьи, но влюбляется в очень непростую девочку старше его. Она увлекается йогой, какими-то восточными практиками. И он пытается изменить себя, чтобы быть с ней. Понимая, что он не чувствует себя своим ни в семье, ни с девушкой, он пытается найти себя.

— Тебе приходилось серьезно менять себя для работы в кино?

— Перед съемками «Красных браслетов» было что-то похожее, и я даже не заметил этого, хотя я очень изменился. Стал по-другому общаться с людьми, иначе вести себя в определенных кругах. Не знаю, откуда это взялось.

— Что тебе дал опыт съемок в «14+» и «Красных браслетах»?

— Андрей научил меня просто жить ролью. Это нереально круто. А благодаря Мещаниновой я это как-то заточил, она мне очень помогла в этом. Не играть, а проживать через себя.

— Как ты готовишься к поступлению в театральные вузы?

— Я начал больше читать литературы. В принципе все.

Азиз Жамбакиев, оператор

Фото из личного архива

Фото из личного архива

Имя казахстанского оператора впервые громко прозвучало не где-нибудь, а на Берлинском кинофестивале. Азиз Жамбакиев получил «Серебряного медведя» за работу над пронзительной драмой «Уроки гармонии». Изначально Азиз собирался снимать по картине в год, однако следовать этому принципу не удалось. Талантливые операторы (к тому же еще и с наградой международного фестиваля) сразу попадают в поле зрения режиссеров всего мира. Только в прошлом году Жамбакиев снял три картины. «Это был тяжелый год, но мне очень повезло с режиссерами. А в этом году я ничего не снимал, потому что нужно восстановиться. Я очень скрупулезно отношусь к каждому кадру, мне сложно идти на компромиссы. Важно умирать в каждом кадре, не отступать от задуманного, чтобы не жалеть потом о результате. Это большая затрата эмоциональных сил», — говорит Жамбакиев.

В рамках Венецианского кинофестиваля этого года состоялась премьера непальского фильма «Черная курица», чьим оператором тоже был Жамбакиев. Конечно, не остались в стороне и режиссеры из России. Уже этой осенью на отечественных экранах окажутся сразу две картины, за визуальное решение которых отвечал оператор из Казахстана. Это «Синдром Петрушки» Елены Хазановой и «Метаморфозис» Сергея Тарамаева и Любови Львовой. Причем с последними у Жамбакиева, по его словам, сложился творческий тандем, и они уже готовы вместе работать над новым фильмом. Сейчас Азиз готовится к съемкам своей первой короткометражки в качестве режиссера, над которой работает российско-казахстанская команда. Картина затронет темы внутреннего мира женщин и сновидений. Параллельно Жамбакиев ведет переговоры об участии в нескольких российских проектах. Дружба народов как она есть.

— В чем основной кайф профессии оператора?

— Основная причина, по которой я в профессии, — самовыражение, возможность творить посредством кинообразов. Если бы я не пришел в кино, я бы выбрал другую творческую профессию, которая позволила бы выражать свой внутренний мир. Просто из всех видов искусства кинематограф сегодня по воздействию — самое массовое и публичное искусство. Кинооператор отвечает за то, что всегда было нужно и сегодня особенно необходимо зрителю, а именно яркие образы, символы, которые бы мотивировали аудиторию интересоваться искусством и самой жизнью. Кинематограф важен для меня еще и тем, что над фильмом работает большая команда, и каждая картина оставляет после себя не просто коллег, но и друзей. Как бы мы ни относились к своей профессии, мы остаемся живыми существами. Отношения между нами, передача творческого и жизненного опыта друг другу — это очень важно.

— Какое кино вы смотрите как зритель?

— Я никогда не разграничивал коммерческое и авторское кино. Для меня существует понятие честного кино. Самое главное, когда автор искренен со зрителями. Неспроста я был счастлив поработать с Сережей Тарамаевым и Любой Львовой. Их «Зимний путь» стал для меня глотком свежего воздуха, причем в мировом масштабе. Впервые за последние десять лет я увидел что-то очень искреннее и свежее в российском кино. Конечно, есть и другие достойные современные российские режиссеры. Это и Андрей Звягинцев, и Алексей Герман-младший. У Звягинцева мне ближе его предыдущие работы. Они тоже очень честные. Последние впечатления в мировом кинематографе — это, конечно же, «Бёрдмэн». Больше всего в этом фильме меня радует то, что это попытка вернуться к академичному кино с точки зрения драматургии и актерской игры, к лучшим традициям Голливуда. Из современных мировых режиссеров я слежу за творчеством Карлоса Рейгадаса.

— По каким критериям вы выбираете проекты?

— В первую очередь для меня важны личные качества людей, с которыми я буду работать. Эти качества сложно оценить с первого знакомства, поэтому остается полагаться на интуицию. Второй критерий — сам материал, потенциал сценария. Если я вижу что-то, что меня интересует как человека, если месседж, который несет данное кино, мне близок, я готов снимать. И только потом визуальные возможности, которые может предоставить данная работа. Важнее всего знать, что завтра на экране увидит зритель. Экран — большая ответственность, ведь это работа с подсознанием зрителя. Статус режиссера не так важен. Это может быть опытный постановщик, а может быть дебютант. Например, в Непале я снимал малобюджетный дебютный фильм, который меня привлек близкой по духу идеей и эстетикой самого региона. Вряд ли я соглашусь на коммерческий проект, не связанный с кино, который принесет много денег, но будет совершенно неинтересным. А если мне нравится режиссер, если меня привлекает материал, то я готов работать и на общественных началах, потому что знаю, что завтра это кино принесет свои плоды. Важна эффективность сама по себе, то есть хорошее кино.

— Кино или телевидение — есть ли приоритет у кино?

— Формат не так важен хотя, с профессиональной точки зрения разница между съемками для телеэкрана и для кино, конечно же, есть. Меня это не пугает. Если вдруг поступит предложение снять многосерийный фильм для телеканала, если это будет по-настоящему интересно и со смыслом, то я соглашусь. Или же если это будет какой-нибудь арт-проект, который будет создаваться только для интернета, то я и на это пойду. У меня нет привязки к большому экрану. Нужно принять, что сегодня экран — это не только кинотеатр и телевидение, и идти в ногу со временем.

— С кем вы бы мечтали поработать?

— Мне было бы интересно оказаться на одной площадке с Вонгом Кар-Ваем, Аббасом Киаростами или с Карлосом Рейгадасом. Если бы я попал в период, когда Дэвид Линч снимал свои главные картины, то мне было бы очень интересно с ним поработать. Сейчас у него совершенно другой период. То же самое я могу сказать и о ранних картинах Джармуша. К сожалению, когда я сегодня смотрю новые фильмы Джармуша, я не чувствую той искренности и той энергии, которая была в его первых лентах. Думаю, это связано с тем, что режиссер должен быть более чувствительным и идти на риск, даже если это означает идти вразрез с созданным им же самим стилем, не бояться его разрушить. Что-то похожее произошло с Кустурицей, в последних картинах которого тоже не чувствуется той энергии, химии, которая завораживала зрителя когда-то.

— Чье мнение для вас важно?

— Съемочная площадка напоминает команду альпинистов. Есть четкие обязанности и сферы ответственности у каждого, но в то же время это очень живой процесс. Важно быть восприимчивым и прислушиваться к мнению коллег, в моем случае режиссера, художников. Бывает и так, что на площадке оказывается человек, очень любящий кино, который работает в буфете или реквизиторском цехе, и он замечает вещи, которые режиссер или оператор могут упустить из виду. Я всегда стараюсь прислушиваться к таким замечаниям, они часто помогают в работе. А когда фильм уже завершен, мне важно мнение людей, которые меня окружают. Это и коллеги по кино, и друзья. Реакция зала на премьере, зрительская оценка — это, пожалуй, самое главное.

Читайте также
Новости Премьера трейлера фильма «14+» о первой любви За судьбой «14+» КиноПоиск следит давно и с интересом. Нежную историю первой любви Андрей Зайцев снял так, что в юных героях себя узнают и взрослые, и дети. После успешного показа на Берлинале и приза зрительских симпатий «Кинотавра» фильм готовится выйти в прокат в октябре. Представляем первый трейлер картины.
Репортажи КиноПоиск навестил «Челентано» Все лето и часть осени КиноПоиск наведывался на съемочную площадку фильма Андрея Зайцева под рабочим названием «Челентано». Речь в нем идет совсем не об итальянском певце, как можно было бы подумать, а о первой любви. Просто разворачивается эта история под ностальгическую музыку в обычном спальном районе Москвы с панельными многоэтажками и типовыми школами.
Комментарии (32)

Новый комментарий...

  • Мне кажется или Никита Севастьянов как кино Сарика адреанасяна, он всех раздражает, бесит, и от него не как не избавится

    ответить

  • 6

    Lider_1991 7 октября 2015, 20:39 пожаловаться

    #

    По-моему, у нас свобода слова, и высказываться может каждый, хотя бы на сайте кинопоиска. Или я что-то пропустил?

    ответить

  • HiPartez 14 октября 2015, 10:24 пожаловаться

    #

    Я с ним во многом не согласен, но нет, не бесит, даже наоборот.

    ответить

  • 32

    lehmr 7 октября 2015, 14:44 пожаловаться

    #

    «очень качественная фильмография, в которой никакого сериального мыла»

    «Совсем недавно Глеб снялся в пилоте нового восьмисерийного проекта ТНТ „Детки“»


    Российская киножурналистика, мы в тебя верим!

    ответить

  • Olaf 19 мая 2017, 13:21 пожаловаться

    #

    Наверное, под сериальным мылом подразумевались долгоиграющие сериалы, типа Ранеток, Моей прекрасной няни и т. п.

    ответить

  • 5

    Richie Tozier 7 октября 2015, 16:49 пожаловаться

    #

    маловато новых лиц-то…

    ответить

  • 14

    OGGRANT60 7 октября 2015, 17:12 пожаловаться

    #

    Проблема нашего кино и сериалов, кроме лютого непрофессионализма и слабых сценариев (как бы уже можно не продолжать) в том, что и в театральные ВУЗы и в кино и сериалы берут людей вообще без харизмы. Многое, конечно, объясняется блатом банальным (как в шоу Голос, друзья друзей, да и в статье я минимум 3 блатных персонажа увидел), но не только. Как можно чего то ждать от фильма, если актеры в нем только на бумаге (в дипломе) актеры? С таким же успехом, можно ожидать от условной сборной Латвии по хоккею выигрыша Олимпийских игр. Таланты нужны.

    ответить

  • 6

    Гвалиор 7 октября 2015, 17:19 пожаловаться

    #

    Да там проблема со всей системой, в общем-то. И главная проблема — отсутствие двухсторонней связи со зрителем.

    ответить

  • 2

    ZELMIRA 7 октября 2015, 17:52 пожаловаться

    #

    учитывая, что в девяностых то, что осталось от кино было отдано на откуп мафии, отмывавшей таким образом деньги, а в двухтысячных под крыло насквозь коррумпированной власти, применявшей ту же самую бандитскую схему, подобное положение выглядит абсолютно закономерным.

    ответить

  • 2

    Kolya Chizhov 7 октября 2015, 18:05 пожаловаться Плюсую к сказанному выше

    #

    Да-а.. Этого Калюжного не помешало бы пристрелить после интервью. «Пацанчикам» не место в кино, а ведь завтра с его рожей как раз на экраны «+14» выйдет.

    ответить

  • 7

    Melancholiaz 7 октября 2015, 23:32 пожаловаться

    #

    - В чем основной кайф актерской профессии?
    - Саморазвитие. И возможность что-то донести до людей через кино. Раз так сложилось, что я пошел по этому пути, то я должен что-то донести до зрителей, пока не знаю что.


    Глеб Калюжный, актер, поразительные ответы. После некоторых я бы не удержался и поинтересовался каков его коэффициент интеллекта…

    ответить

  • 3

    Letterman 8 октября 2015, 17:07 пожаловаться

    #

    «каков его коэффициент интеллекта…» — а что он должен был ответить ? И что плохого в том, чтобы быть иметь низкий коэффициент интеллекта ? Интеллект — это качество психики. С ним рождаются, даже если круглый от природы дурак прочитает миллион книг он от них не поумнеет, вы это и сами без меня прекрасно знаете. Тут нет ничего поразительного.

    ответить

  • 1

    Melancholiaz 23 октября 2015, 13:49 пожаловаться

    #

    Предлагаю вам создать ресурс, на котором будут собираться школьники и давать друг другу интервью.

    ответить

  • 1

    Letterman 8 октября 2015, 16:58 пожаловаться

    #

    Пардон конечно, но этот актер в своем интервью говорит о том о чем может говорить, по другому он не умеет или не хочет выражаться. А вы в своем комменте пишете «не помешало бы пристрелить» Вы вообще понимаете смысл этих слов ? Вы гораздо глупее его, раз так пишете.

    «„Пацанчикам“ не место в кино» — Кто сказал ?! Да в кино найдется место вообще любому. Там снимаются певцы, спортсмены… По вашему все должны быть гениями актерской игры ? Хороших актеров из общей массы 1%, как и в любом другом ремесле, ну вы блин даете)

    ответить

  • 8

    X-life 7 октября 2015, 18:53 пожаловаться

    #

    Зачем в этой статье отдельной строкой выделяют цитаты большими буквами. В них есть какой то смысл, чтобы акцентировать на них внимание?!

    ответить

  • Lider_1991 7 октября 2015, 20:40 пожаловаться

    #

    Спасибо за статью, неинтересно.

    ответить

  • lauriefin 7 октября 2015, 21:26 пожаловаться

    #

    Полина Гришина мне напоминает Джулию Робертс.

    ответить

  • 3

    ВНЧ 7 октября 2015, 23:42 пожаловаться

    #

    А мне — Гвинет Пэлтроу.

    ответить

  • 4

    Melancholiaz 7 октября 2015, 23:35 пожаловаться

    #

    Интересно читать было только Полину Гришину..

    ответить

 
Добавить комментарий...