Новые лица российского кино, мы в вас верим. Часть II

Обсудить0

Каждый год на «Кинотавре» КиноПоиск жадно вглядывается в новые лица: кому из этих людей суждено стать светлым будущим российского кино? Семь героев, к которым стоит присмотреться в 2015-м, привлекли наше внимание честными работами и здоровыми амбициями. О том, чем живут, что смотрят, на какие компромиссы идут будущие герои отечественного кинематографа, читайте во второй части нашего материала.

Каждый год на «Кинотавре» КиноПоиск жадно вглядывается в новые лица: кому из этих людей суждено стать светлым будущим российского кино? Семь героев, к которым стоит присмотреться в 2015-м, привлекли наше внимание честными работами и здоровыми амбициями. О том, чем живут, что смотрят, на какие компромиссы идут будущие герои отечественного кинематографа, читайте в нашем материале. В прошлый раз мы рассказывали о режиссерах, а теперь речь пойдет о трех актерах и одном операторе.

Полина Гришина, актриса

Кадр из фильма «Спасение»Кадр из фильма «Спасение»

Роль польской монахини в фильме Ивана Вырыпаева «Спасение» — первая актерская работа Полины Гришиной в кино, которая сразу же принесла ей награду в номинации «Лучшая женская роль» на «Кинотавре». При этом у Гришиной нет актерского образования. Она театральный художник, училась и играла в спектаклях у Дмитрия Крымова, однако всегда мечтала заниматься кино. «Спасение» стало для Полины прорывом. Иван Вырыпаев так точно выбрал исполнительницу главной роли, а Гришина так естественно существует в кадре, что ее монахиню Анну легко принять за реальную, документальную героиню. Сейчас Полина живет на две страны — Россию и США (откуда родом ее муж актер Казимир Лиске) — и готовится к прибавлению в семье, поэтому актерская карьера временно отошла на второй план. Впрочем, совсем ненадолго. Уже весной Полину введут в спектакль «Невыносимо долгие объятья», который Иван Вырыпаев поставил в «Практике» по своей новой пьесе, и Гришина будет играть в дубль с Равшаной Курковой. Пока же актриса продолжает получать приглашения сниматься, ходит на пробы и знакомится с режиссерами.

Вы планируете продолжать работать художником в театре или сосредоточитесь на актерской карьере?

Интуитивно мне хотелось бы развиваться в актерской деятельности. Я не училась на актрису, но мне всегда казалось, что я должна этим заниматься. Все как пазл складывается. Мне нравится быть художником, это чудо возникновения всего из ничего, но это и очень тяжелая профессия. Ты должен управлять цехами, командовать людьми, держать все под своим контролем. Это адский труд. А в актерской профессии я столкнулась с тем, что не ты всем управляешь, а тебя кто-то ведет. Это совершенно другое направление в профессиональной деятельности, и мне комфортно именно в качестве актрисы.

Как вы относитесь к награде «Кинотавра»?

Мы обсуждали эту ситуацию с моими однокурсниками-художниками и говорили о том, что в кино сейчас происходит какой-то сдвиг в сторону непрофессиональных актеров, другого типа существования на экране. Возможно, приз «Кинотавра» дали именно за это. Получается, я могу учиться актерскому мастерству совсем по-другому. Часто смотришь российское кино и видишь такое актерство-актерство. Это может быть очень круто, но ты все равно понимаешь, где это начинается. Есть в Голливуде первоклассные актеры, когда ты не можешь понять, где начинается актерство и заканчивается личность. Поэтому мы воспринимаем эту историю как реальную. Нам еще есть чему поучиться, даже самым крутанским актерам, чтобы не было видно школы.

В чем основной кайф актерской профессии?

Я почувствовала, как будто меня ведут куда-то, и в этом и есть огромный кайф. Это очень похоже на отношения мужчины и женщины. В чем счастье женщины? В том, что мужчина ее ведет, а она ведома. Мне кажется, в этом есть счастье, когда есть гармония всех частей. Профессия актрисы для женщины, мне кажется, очень сочетается с этим природным разделением ролей. Я почувствовала, что впервые могу расслабиться и довериться кому-то. Режиссер делает, а ты помогаешь ему в этом.

Какое кино вы смотрите как зритель?

Я в полном восторге от американского голливудского кино, особенно от качества сценариев. Меня восхитили «Исчезнувшая», «Она», «Интерстеллар», «Вселенная Стивена Хокинга». Я все думала: какие крутаны! Почему-то они все там, а у нас таких интересных историй нет. Не знаю, в чем дело. Мне нравится, как они берут серьезные философские темы и заворачивают их в очень красивую обертку. Это интересно и обычным зрителям, и узкой аудитории интеллектуалов. Это одновременно и массовое, и серьезное кино, в котором заложены интересные мысли. Я вот все думаю: когда мы достигнем этого уровня или хотя бы начнем двигаться в ту сторону? У нас есть интересные артхаусные фильмы, но они далеки от массового зрителя, потому что мало работают над формой. А там все идеально: и сценарий, и форма.

Если не заснешь в первые полчаса, получишь катарсис

Что вас впечатлило из фильмов, которые вы посмотрели на «Кинотавре»?

Анна Меликян, режиссер фильма «Про любовь» — большая молодец. Она делает все правильно. Меня поразило качество ее работы. В «Про любовь» отличный монтаж, она обладает чувством ритма, все гладко и по-голливудски. Ее фильм и смешной, и философский, и он интересен для всех зрителей. Не к чему придраться.

По каким критериям вы выбираете проекты?

Все зависит от проекта, совершенно неважно, кто его предлагает — студент ВГИКа, или Алексей Учитель, или голливудский режиссер. Самый главный критерий — интересный сценарий. Деньги, статус, формат и все остальное — это не имеет значения.

Чье мнение для вас важно?

Сначала это был, конечно, Дмитрий Анатольевич Крымов, мой учитель. Теперь таким авторитетом для меня являются Иван Вырыпаев и мой муж Казимир Лиске. Мнение этих двоих мужчин является для меня приоритетным.

Как вы представляете себе зрителя «Спасения»?

Это сложный вопрос. Аудитория «Спасения», очевидно, достаточно узкая. Хотя, что меня удивило на «Кинотавре», ко мне подходили модные молодые актеры, которые обычно очень смелы в оценках, нетерпимы к долгим философским разговорам и длинным планам в кино. Вот они говорили про «Спасение» так: «Если не заснешь в первые полчаса, получишь катарсис». Мне это было очень приятно. Это резко, но очень круто.

Приходится ли в актерской профессии идти на какие-то компромиссы?

Самый главный критерий — это ты сам. Ты не можешь идти на сделки с совестью. Я бы не пошла. Если бы у меня были какие-то вопросы к проекту, то я бы отказалась. Я возьмусь только за ту работу, в которой есть рост, развитие и профессиональный интерес. Недавно меня позвали на пробы в один сериал. Меня заинтересовал проект, потому что его снимает Павел Костомаров. Пока я ждала своей очереди в коридоре «Мосфильма», мимо меня проходили девушки одного и того же типажа: короткие юбки, высокие каблуки, длинные прямые волосы. Я сначала подумала: что я тут делаю? Они даже не знали, к кому идут на пробы, что это за режиссер. Но мы разговорились после проб с Павлом, и я поняла, что у нас есть профессионалы, которые хотят делать качественное кино и телевидение. Просто пока не всегда получается. Что-то у нас неправильно работает, а как начать это менять, где этот механизм, в котором нужно что-то исправить, я пока не знаю. Но встреча с Павлом меня очень обнадежила. Я ушла с надеждой, что есть такие безумцы, которые хотят что-то изменить.

Василий Буткевич, актер

Фото: Геннадий АвраменкоФото: Геннадий Авраменко

Выпускник мастерской Дмитрия Брусникина в школе-студии МХАТ Василий Буткевич еще не проснулся знаменитым, но в его копилке уже есть награда «Кинотавра» за лучшую мужскую роль, которую вручили всей четверке актеров из «Тряпичного союза». О студентах Брусникина же последние год-два говорит вся театральная Москва. Неудивительно, что к Буткевичу и его однокурсникам, среди которых Марина Васильева из «Как меня зовут» и Петр Скворцов, недавно снявшийся у Кирилла Серебренникова в «Мученике», со стороны кино- и телепродюсеров повышенное внимание.

Интересно, что участие Буткевича в «Тряпичном союзе» было под угрозой срыва. Отпустить студента на съемки уговаривали все — от режиссера Местецкого и продюсера Борисевича до Владимира Хотиненко, — но мастер был непреклонен. «Он даже не отпустил одного парня к Михалкову в „Солнечный удар“, когда мы были на первом курсе. Брусникин сказал: „У тебя эти Михалковы еще будут!“ Может, и к лучшему. Не хочу жаловаться, мастер у нас — очень мудрый человек», — говорит Буткевич. Васе повезло: сниматься у Местецкого его все же каким-то чудом отпустили. Сейчас курс брусникинцев остается, как когда-то студенты Женовача и Фоменко, самостоятельным театром, где недавние студенты уже ставят перед собой совсем неученические задачи. У Буткевича тоже грандиозные планы. Пока в его голове зреют идеи для собственных пьес, спектаклей и короткометражек, он снимается в «Хорошем мальчике» по сценарию Михаила Местецкого и готовит моноспектакль о маньяке.

В чем основной кайф актерской профессии?

Есть такие минуты на сцене, иногда секунды даже, когда ты то ли впадаешь в экзальтацию, то ли уходишь в астрал и не делаешь то, что тебе надо делать, а полностью находишься в материале и в персонаже. Зритель перестает быть зрителем, а становится созерцателем тоже в состоянии экзальтации, и вы вместе находитесь на небе и ведете такой небесный разговор. Может, это очень пафосно звучит, но в этот момент начинается разговор с небом, с Богом, с временем. Пропадают критерии того, хорошо или плохо это сделано, и начинается разговор первобытный, животный. Это главный кайф, он сравним с ощущениями от американских горок. Я только раз в жизни на них катался, потому что очень их боюсь. Когда ты находишься там, уже не разбираешь, где тебе страшнее, а просто находишься между небом и землей, предчувствуя то ли скорую смерть, то ли избавление от нее. Вот на сцене возникают такие же минуты. Испытываешь эмоции, которые ты не испытываешь на земле. Они нечеловеческие, их невозможно объяснить.

В чем же тогда прелесть работы актера в кино?

В кино сложнее. Очень редко случается такой идеальный дубль, чтобы ты прямо летел. Но было пару раз. Кайфово другое. Я являюсь винтиком в огромной машине, концов которой я даже не вижу, но, будучи шестеренкой, я могу совершить какое-то микроскопическое действие, десятисекундный дубль, проходку, и этот дубль может стать великим, вызовет какую-то цепную реакцию, без него дальше процесс не пойдет. В этом есть риск. Ты не видишь конца и края, даже не представляешь, когда будет премьера, но тебе нужно сейчас сыграть этот диалог, эту проходку, этот поворот, и это очень важно.

Какое кино ты смотришь как зритель?

С какого-то момента я не могу смотреть американское коммерческое кино. Раз в год, если хочется поесть попкорна с однокурсниками, мы идем на «Мстителей», например. Это очень качественное кино, но я почему-то не могу его смотреть. Сам я очень люблю людей, которые в кино делают все. Я не понимаю, как можно снять полный метр. Это же столько нужно вложить сил! А если человек еще и сценарий написал, и музыку, и спродюсировал сам, то это какой-то сверхчеловек. Поэтому я люблю, например, Даррена Аронофски. Люблю фильмы с Джаредом Лето, потому что уважаю его как творческую личность. Он умудряется сниматься в потрясающем кино, быть вокалистом рок-группы и не стареть при этом. Мой любимый фильм — «Господин Никто». Я вообще люблю истории про загадки времени. Преклоняюсь перед Дэниэлом Дэй-Льюисом, Хоакином Фениксом.

Что тебя впечатлило из последних просмотренных российских фильмов?

На последнем «Кинотавре» я смотрел почти все, и 80 % просмотренного — потрясающие фильмы, что меня очень вдохновило. Я никогда не смотрел фильмы Анны Меликян, а теперь узнал, что у нас есть такой классный режиссер. Думаю, «Про любовь» будет с успехом идти в кинотеатрах. Я обожаю Сигарева. «Страна Оз» меня тоже впечатлила. Агриппина Стеклова и Александр Яценко очень впечатлили своей работой в фильме Котта «Инсайт». В России очень много талантливых людей, которые могут снять гениальное кино, но у нас все измеряется тем, сколько у тебя съемочных дней и денег. Обидно, что такими пошлыми вещами измеряется творческий потенциал человека. Наверное, в Голливуде то же самое. Но мне почему-то кажется, что там по-другому. Обидно, что такие фильмы, как «Она», снимают там, а не у нас.

Как это „не очень хорошо пою“?

Кино, театр, телевидение — что в приоритете?

Очень многое зависит от режиссера — и в театре, и в кино. Если будет выбор между театром и сериалом, буду смотреть, кто режиссер. Я, наверное, лукавлю, потому что все равно буду сравнивать кино с театром, априори выбирая театр. Но если чувствую, что нужно обязательно сняться в этом сериале или фильме, то я сделаю все, чтобы меня отпустили в театре, постараюсь усидеть на двух стульях, поставлю ультиматум. Например, премьера моноспектакля в нашем театре назначена на определенную дату. Мне должны предложить офигительный проект, чтобы я отказался от этой работы. Я бы даже Местецкому отказал бы, наверное, или попросил бы перенести ради меня даты.

С кем ты мечтал бы поработать?

Я абсолютно влюблен в Меликян после просмотра «Про любовь». Мы с ней общались пару раз, она прекрасный человек. Василий Сигарев — тоже прекрасный человек, и я обожаю его кино. С ним тоже было бы интересно поработать. С Местецким готов работать еще и еще. Это какие-то свежие впечатления, а сейчас я снимаюсь у режиссера Оксаны Карас, и у меня нет никаких других мечт, имен, названий. Я учусь у нее многому, живу я только этим кино. Возможно, стоит принимать то, что происходит здесь и сейчас, а мечтать сняться у Аронофски — это не так продуктивно.

Что ты выберешь — коммерческий проект, который обеспечит популярность, или малобюджетное кино для узкой аудитории, но интересное с актерской точки зрения?

У меня есть стереотип, что коммерческое кино для массового зрителя чаще всего плохое. Фильм «Про любовь» его опроверг, но это исключение, скорее всего. Я за свою жизнь не был доволен ни одним кассовым российским фильмом. В России люди очень любят халтурить и не любят работать. «Снимем-ка мы сейчас кино, чтобы особо не работать и заработать большие деньги». И они их действительно зарабатывают, хотя зритель забывает фильм уже на выходе из кинотеатра. Выбирая кассовое кино, я буду думать: но я же сам забывал такие фильмы на следующий день! Мы обсуждали эту ситуацию на «Кинотавре» с разными людьми. Если отказываться от условных «Елок» совсем, есть опасность сниматься раз в пять лет. У хороших режиссеров, но очень редко. А вот аудитория тебя знать не будет. Я попытаюсь, конечно, совместить. Потому что успех коммерческого кино тоже зависит от режиссера. Те же Меликян, Котт умеют снимать коммерческое кино. А если выбираешь хорошего режиссера, ты уже балансируешь между творческой работой и суммой в контракте.

Чье мнение для тебя важно?

Брусникина в первую очередь. Нам очень повезло с мастером, он нам как отец. Даже если я буду состоявшимся артистом, его мнение о моей работе будет очень важным. Мнение родных людей, хотя родственники часто оценивают мою работу скептически. Выходишь со спектакля, со всех сторон сыпется море комплиментов, а мама и брат говорят: «Ну что-то ты не очень-то хорошо поешь». Как это «не очень хорошо пою»? Мне только что десять человек сказали, что я гениально пою! А как сам спектакль? «Ну, нормально». Вся Москва про спектакль говорит, а они — «нормально». Но их мнение все равно очень важно, потому что они не воспринимают меня как артиста и никогда не будут воспринимать. А самые ужасные зрители — это однокурсники. Оценивая работы друг друга, мы придираемся ко всему. На человека, с которым ты четыре года проучился и умеешь делать все то же самое, что и он, ты смотришь с вопросом: ну и чего? Ну, спектакль. Ну, спел. Ну, на троечку. Поэтому мнение однокурсников тоже очень важно. Они говорят очень правильные вещи, потому что оценивают тебя объективно и не воспринимают заранее твои работы как гениальное художественное высказывание. Ценю мнение Миши Местецкого. Он теперь мой ангел-хранитель от кинематографа. У меня жесткие критики, но это полезно.

Глеб Калюжный, актер

Фото: Геннадий АвраменкоФото: Геннадий Авраменко

Скоро зрители увидят Глеба Калюжного в подростковой любовной истории «14+», а затем в телевизионном сериале «Красные браслеты», где экранным папой Глеба стал Евгений Цыганов. Совсем недавно Глеб снялся в пилоте нового восьмисерийного проекта ТНТ «Детки» у режиссера Нигины Сайфуллаевой. Для старшеклассника, который только в следующем году будет штурмовать ГИТИС и школу-студию МХАТ, неплохая, а главное, очень качественная фильмография, в которой никакого сериального мыла или «Ералаша». Говорит, что была, правда, еще студенческая короткометражка: «Режиссера звали Иван. Это все, что я помню». Помимо работы в кадре, за плечами у молодого актера музыкальная карьера рэпера, внушительная фанатская база и опыт концертных выступлений. Хулиганский образ, низкий голос и загадочная немногословность только в плюс — покорить девичью аудиторию нежного возраста Глебу не составит труда.

В чем основной кайф актерской профессии?

Саморазвитие и возможность что-то донести до людей через кино. Раз так сложилось, что я пошел по этому пути, то я должен что-то донести до зрителей, но пока не знаю что.

Какое кино ты смотришь как зритель?

Я как-то не очень смотрю кино и телевизор. Не только российские, зарубежные тоже не смотрю. Свое свободное время я посвящаю музыке и теперь чтению.

Что тебя впечатлило из последних просмотренных российских фильмов?

На «Кинотавре» я посмотрел два фильма — «Тряпичный союз» и «Страну ОЗ». «Тряпичный союз» мне понравился, крутой фильм. А «Страна Оз»... Жалею, что потерял два часа своей жизни.

Что для тебя на первом месте — актерская карьера или музыка?

Как-то сочетать, скорее всего, буду кино и музыку, хотя музыка сейчас все-таки чуть-чуть ушла на второй план. Но я все равно пишу песни и выступаю.

Как ты подходишь к выбору проектов?

Обычно я иду на пробы, потом читаю сценарий. К сожалению, получается только в таком порядке. Буквально минут 15 назад я отказался от одного проекта. Мне должна быть интересна роль, которую я буду играть. Если мне неинтересно, даже если там небесные гонорары, я не соглашусь, просто не захочу это играть.

С кем ты бы мечтал поработать?

Я бы еще раз хотел поработать с Евгением Цыгановым.

Каждый человек мечтает быть знаменитым

Насколько для тебя важно работать на массовую аудиторию?

Каждый человек мечтает быть знаменитым. Неважно, кто он вообще. Он может быть строителем, но все равно желать, чтобы о нем говорили люди. Если будет стоять выбор между проектом для узкой аудитории и более массовым, коммерческим, то, если роль интересная, я выберу второе.

Кого ты играешь в «Детках»?

Я играю одного из главных героев, парня, который не может определиться, кто он. Он из простой рабочей семьи, но влюбляется в очень непростую девочку старше его. Она увлекается йогой, какими-то восточными практиками. И он пытается изменить себя, чтобы быть с ней. Понимая, что он не чувствует себя своим ни в семье, ни с девушкой, он пытается найти себя.

Тебе приходилось серьезно менять себя для работы в кино?

Перед съемками «Красных браслетов» было что-то похожее, и я даже не заметил этого, хотя я очень изменился. Стал по-другому общаться с людьми, иначе вести себя в определенных кругах. Не знаю, откуда это взялось.

Что тебе дал опыт съемок в «14+» и «Красных браслетах»?

Андрей научил меня просто жить ролью. Это нереально круто. А благодаря Мещаниновой я это как-то заточил, она мне очень помогла в этом. Не играть, а проживать через себя.

Как ты готовишься к поступлению в театральные вузы?

Я начал больше читать литературы. В принципе все.

Азиз Жамбакиев, оператор

Фото из личного архиваФото из личного архива

Имя казахстанского оператора впервые громко прозвучало не где-нибудь, а на Берлинском кинофестивале. Азиз Жамбакиев получил «Серебряного медведя» за работу над пронзительной драмой «Уроки гармонии». Изначально Азиз собирался снимать по картине в год, однако следовать этому принципу не удалось. Талантливые операторы (к тому же еще и с наградой международного фестиваля) сразу попадают в поле зрения режиссеров всего мира. Только в прошлом году Жамбакиев снял три картины. «Это был тяжелый год, но мне очень повезло с режиссерами. А в этом году я ничего не снимал, потому что нужно восстановиться. Я очень скрупулезно отношусь к каждому кадру, мне сложно идти на компромиссы. Важно умирать в каждом кадре, не отступать от задуманного, чтобы не жалеть потом о результате. Это большая затрата эмоциональных сил», — говорит Жамбакиев.

В рамках Венецианского кинофестиваля этого года состоялась премьера непальского фильма «Черная курица», чьим оператором тоже был Жамбакиев. Конечно, не остались в стороне и режиссеры из России. Уже этой осенью на отечественных экранах окажутся сразу две картины, за визуальное решение которых отвечал оператор из Казахстана. Это «Синдром Петрушки» Елены Хазановой и «Метаморфозис» Сергея Тарамаева и Любови Львовой. Причем с последними у Жамбакиева, по его словам, сложился творческий тандем, и они уже готовы вместе работать над новым фильмом. Сейчас Азиз готовится к съемкам своей первой короткометражки в качестве режиссера, над которой работает российско-казахстанская команда. Картина затронет темы внутреннего мира женщин и сновидений. Параллельно Жамбакиев ведет переговоры об участии в нескольких российских проектах. Дружба народов как она есть.

В чем основной кайф профессии оператора?

Основная причина, по которой я в профессии, — самовыражение, возможность творить посредством кинообразов. Если бы я не пришел в кино, я бы выбрал другую творческую профессию, которая позволила бы выражать свой внутренний мир. Просто из всех видов искусства кинематограф сегодня по воздействию — самое массовое и публичное искусство. Кинооператор отвечает за то, что всегда было нужно и сегодня особенно необходимо зрителю, а именно яркие образы, символы, которые бы мотивировали аудиторию интересоваться искусством и самой жизнью. Кинематограф важен для меня еще и тем, что над фильмом работает большая команда, и каждая картина оставляет после себя не просто коллег, но и друзей. Как бы мы ни относились к своей профессии, мы остаемся живыми существами. Отношения между нами, передача творческого и жизненного опыта друг другу — это очень важно.

Какое кино вы смотрите как зритель?

Я никогда не разграничивал коммерческое и авторское кино. Для меня существует понятие честного кино. Самое главное, когда автор искренен со зрителями. Неспроста я был счастлив поработать с Сережей Тарамаевым и Любой Львовой. Их «Зимний путь» стал для меня глотком свежего воздуха, причем в мировом масштабе. Впервые за последние десять лет я увидел что-то очень искреннее и свежее в российском кино. Конечно, есть и другие достойные современные российские режиссеры. Это и Андрей Звягинцев, и Алексей Герман-младший. У Звягинцева мне ближе его предыдущие работы. Они тоже очень честные. Последние впечатления в мировом кинематографе — это, конечно же, «Бёрдмэн». Больше всего в этом фильме меня радует то, что это попытка вернуться к академичному кино с точки зрения драматургии и актерской игры, к лучшим традициям Голливуда. Из современных мировых режиссеров я слежу за творчеством Карлоса Рейгадаса.

По каким критериям вы выбираете проекты?

В первую очередь для меня важны личные качества людей, с которыми я буду работать. Эти качества сложно оценить с первого знакомства, поэтому остается полагаться на интуицию. Второй критерий — сам материал, потенциал сценария. Если я вижу что-то, что меня интересует как человека, если месседж, который несет данное кино, мне близок, я готов снимать. И только потом визуальные возможности, которые может предоставить данная работа. Важнее всего знать, что завтра на экране увидит зритель. Экран — большая ответственность, ведь это работа с подсознанием зрителя. Статус режиссера не так важен. Это может быть опытный постановщик, а может быть дебютант. Например, в Непале я снимал малобюджетный дебютный фильм, который меня привлек близкой по духу идеей и эстетикой самого региона. Вряд ли я соглашусь на коммерческий проект, не связанный с кино, который принесет много денег, но будет совершенно неинтересным. А если мне нравится режиссер, если меня привлекает материал, то я готов работать и на общественных началах, потому что знаю, что завтра это кино принесет свои плоды. Важна эффективность сама по себе, то есть хорошее кино.

Кино или телевидение — есть ли приоритет у кино?

Формат не так важен хотя, с профессиональной точки зрения разница между съемками для телеэкрана и для кино, конечно же, есть. Меня это не пугает. Если вдруг поступит предложение снять многосерийный фильм для телеканала, если это будет по-настоящему интересно и со смыслом, то я соглашусь. Или же если это будет какой-нибудь арт-проект, который будет создаваться только для интернета, то я и на это пойду. У меня нет привязки к большому экрану. Нужно принять, что сегодня экран — это не только кинотеатр и телевидение, и идти в ногу со временем.

С кем вы бы мечтали поработать?

Мне было бы интересно оказаться на одной площадке с Вонгом Кар-Ваем, Аббасом Киаростами или с Карлосом Рейгадасом. Если бы я попал в период, когда Дэвид Линч снимал свои главные картины, то мне было бы очень интересно с ним поработать. Сейчас у него совершенно другой период. То же самое я могу сказать и о ранних картинах Джармуша. К сожалению, когда я сегодня смотрю новые фильмы Джармуша, я не чувствую той искренности и той энергии, которая была в его первых лентах. Думаю, это связано с тем, что режиссер должен быть более чувствительным и идти на риск, даже если это означает идти вразрез с созданным им же самим стилем, не бояться его разрушить. Что-то похожее произошло с Кустурицей, в последних картинах которого тоже не чувствуется той энергии, химии, которая завораживала зрителя когда-то.

Чье мнение для вас важно?

Съемочная площадка напоминает команду альпинистов. Есть четкие обязанности и сферы ответственности у каждого, но в то же время это очень живой процесс. Важно быть восприимчивым и прислушиваться к мнению коллег, в моем случае режиссера, художников. Бывает и так, что на площадке оказывается человек, очень любящий кино, который работает в буфете или реквизиторском цехе, и он замечает вещи, которые режиссер или оператор могут упустить из виду. Я всегда стараюсь прислушиваться к таким замечаниям, они часто помогают в работе. А когда фильм уже завершен, мне важно мнение людей, которые меня окружают. Это и коллеги по кино, и друзья. Реакция зала на премьере, зрительская оценка — это, пожалуй, самое главное.

Смотрите также

Автор «Зеленого слоника» приступила к работе над фильмом о Гамлете

23 июля 2018

Ампир V, Довлатов и Энский Робинзон: 50 российских фильмов 2018 года

5 января 2018

Премьера трейлера фильма «14+» о первой любви

4 августа 2015

Главное сегодня

«Лучший дизайнер по костюмам»: Из чего сшиты номинанты на «Оскар»

Вчера

Самые странные супергерои: Как умирал и воскресал «Роковой патруль»

Вчера

Премьеры недели: Бэйл на рыбалке, Миккельсен во льдах

Сегодня

Трейлер фильма «Разбойники с большой дороги»: Охота на Бонни и Клайда

Вчера

Будущее киновселенной стало ярче: Реакция на фильм «Капитан Марвел»

Вчера

Ubisoft выпустит сериал по игре «Skull and Bones»

Вчера

Ролик «„Звездные войны“ родились»: Рей и Кайло Рен спели «Shallow»

Вчера
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт