Статьи

Долгое прощание: Отрывок из книги Паоло Соррентино «Молодость»

В начале октября в продажу поступит книга «Молодость», написанная лауреатом «Оскара» Паоло Соррентино. Это киноповесть, послужившая основой для одноименного фильма, который стартует в российском прокате 22-го числа того же месяца. КиноПоиск представляет фрагмент текста.
Долгое прощание: Отрывок из книги Паоло Соррентино «Молодость»
КиноПоиск

По сюжету Фрэд (в киноверсии его сыграл Майкл Кейн), прославленный композитор и дирижер, вопреки просьбам Ее Величества, отказывается выступить на дне рождении принца Филиппа, и на это у него есть веская причина. Мик (Харви Кейтель), оскароносный режиссер, вовсю работает над новым сценарием «фильма-откровения», но дело не слишком спорится. Фрэд и Мик уже полвека дружат, смеются над собой и дивятся красоте и несправедливости этого мира. Это лето они проводят на альпийском курорте, где любовные переживания уже взрослых детей, случайно подсмотренные драмы и откровения далекого прошлого навсегда изменят судьбы друзей.

КиноПоиск представляет отрывок текста.


В вестибюле отеля, напротив стойки администрации, Фред Баллинджер стоит неподвижно и ждет лифта. Молоденький ночной портье зачарованно глядит в экран маленького телевизора с выключенным звуком. В двери отеля звонит миниатюрная, полная достоинства женщина. Ей шестьдесят, выглядит она немолодо. Не отрывая взгляда от экрана, портье привычным жестом нажимает на кнопку, дверь открывается. Женщина заходит и усаживается на банкетку. С грустным и безнадежным видом смотрит в пустоту.

Фред Баллинджер невозмутимо наблюдает за происходящим. Наконец приезжает лифт. Старинный, с решетчатыми стенами. Фред заходит. Поднимается. Он приезжает на этаж. Сталкивается с девушкой лет двадцати — пухленькой, далеко не красавицей. Она ждет лифта, чтобы спуститься вниз. Лицо девушки усыпано прыщиками, которые никак не вяжутся с ее вызывающим и агрессивным внешним видом. Можно предположить, что это эскорт-модель, но не вполне обычная.

Фред забывает взглянуть на нее, она тоже не обращает на него никакого внимания. Баллинджер медленно, короткими шажками, одиноко идет вперед. Рядом с дверьми красуются трекинговые ботинки, которые постояльцы выставили проветриться. В ночной тишине Фреда обгоняет пожилой мужчина на электрической инвалидной коляске. Мужчина исчезает за поворотом коридора.

Фреда останавливают звуки, доносящиеся из какого-то номера: кто-то упражняется в игре на скрипке. Фред поворачивается, пытаясь понять, откуда доносится звук. Скрипач все время начинает сначала, звучат только две ноты, которые никак не выходят, — так и есть, это упражнение, причем весьма утомительное.

Фред делает шаг по направлению к источнику звука, но скрипач уже закончил. Фред собирается двинуться дальше, как вдруг видит свое отражение в зеркале. Без эмоций, просто констатируя факт, он проводит пальцем по новому темному пятну у виска.

Далекие звуки скрипки складываются в тихую, немного печальную мелодию. Мы в номере, где царит беспорядок: повсюду бумаги, заметки, ноутбуки, которые забыли выключить. Пятеро ребят (четверо парней и одна девушка), все не старше тридцати, спят в креслах и на кровати, свернувшись калачиком. Спят сном праведников. Посредине комнаты стоят Фред Баллинджер и другой пожилой мужчина, тоже лет восьмидесяти, еще красивый: чуть длинноватые волосы, светлые, сияющие глаза — всеядные, полные жизни. Его зовут Мик Бойл.

Старики молча глядят на спящих ребят. Через некоторое время скрипка замолкает.

— Ты сегодня мочился? — спрашивает Фред.

— Два раза. Полторы капли. А ты?

— То же самое. Более или менее.

— Более или менее?

— Менее.

— Смотри, какие они красивые! — говорит Мик.

— Да, красивые.

— Знал бы ты, до чего они трогательные, когда пишут сценарий. Так увлечены своим делом.

— Это ты их заразил.

— А ты больше не увлечен?

Фред пожимает плечами. Мик привычным жестом приглаживает правой рукой волосы на лбу, потом переводит разговор на другое:

— Видишь этих двоих?

Он показывает Фреду на девушку и одного из парней, спящих в противоположных углах комнаты.

— Конечно, вижу.

— Они начинают влюбляться друг в друга, хотя сами об этом не догадываются.

Приятели не видят, как девушка, не открывая глаз, улыбается. Она не спит.

— Откуда ты знаешь?

Мик Бойл задумывается:

— Я о любви знаю все.

— Тогда рано или поздно тебе придется прочесть мне лекцию.

— Тебе уже поздно. Слышал новость? Сюда едет Джойс Оуэнс, то бишь Мисс Вселенная. Среди положенных ей наград — неделя в этом отеле.

— Да, мне говорили. По-моему, это не награда, а наказание.

— Так ей и надо. Иногда красоту надо наказывать, чтобы нам, простым людям, было легче жить.

— Как идет работа над сценарием?

— Это будет мой шедевр. И мое завещание. Бренда сыграет незабываемую роль. Сегодня мы придумали название: «Последний день жизни». Ну как?

Фред задумывается, потом говорит:

— Здорово. Пойду спать.

Он уходит, а Мик в дальнем углу комнаты тормошит одного из сценаристов.

— Ребята, просыпайтесь! Вам пора возвращаться к себе в пансион.

Красивая сорокалетняя женщина безмятежно спит в постели Фреда. Ее зовут Лена. На комоде — фотография в рамке, снятая десять лет назад. На ней Фред обнимает свою ровесницу. На снимке оба счастливо улыбаются. Вероятно, это его жена. Фред садится в кресло. Смотрит на спящую женщину, его глаза блестят. Лена открывает глаза. Замечает Фреда. Удивляется.

— Папа, ты не спишь?

Пытаясь скрыть слезы, Фред грустно улыбается:

— Нет, смотрю на тебя.

Лена замечает, что отец плачет.

— Папа, ты что…

Он не дает ей договорить:

— Не волнуйся. Старики все время плачут. Безо всякой причины.

Раннее утро, иней. Окружающий отель просторный парк, красивые вековые деревья. Появляются пухленькая эскорт-модель и миниатюрная шестидесятилетняя женщина, которую мы видели у стойки администрации. Вероятно, это ее мать.

Они идут, держась за руки, печальные, всеми забытые. Смешным и неловким жестом девушка поправляет короткие шорты, которые режут ей ягодицы. Мик Бойл сидит на скамейке и просматривает рабочие заметки. Он замечает появление женщин, поднимает глаза, его взгляд становится грустным, когда он видит, что мать и дочь держатся за руки. Вдали, за высокими Альпами, постепенно светлеет, иней исчезает с листьев величественных деревьев.

Девушка лет восемнадцати, худощавая, с тонкими чертами лица, сама застенчивость, делает массаж Фреду, который лежит на животе на массажной кушетке. Лена стоит у окна и смотрит на сидящего вдали на лужайке азиата.

— Там, внизу, человек левитирует.

— Я езжу сюда много лет. Он никогда не левитировал. Ну что, куда вы отправляетесь? — спрашивает Фред.

Джулиан, как обычно, все устроил с размахом. Две недели в Полинезии.

— Отлично.

— Теперь номер будет целиком твой. Наконец-то вздохнешь с облегчением, а то я вечно путаюсь под ногами, — говорит она с улыбкой.

— Да что ты! С тобой веселее. Мик работает, а я скучаю.

— Теперь тебе скучно не будет. Я заказала все по полной программе. С утра до вечера массажи, сауны, обследования, врачи. Быстро придешь в форму.

— В моем возрасте пытаться прийти в форму — пустая трата времени. Я только стану еще сильнее скучать.

— Ты никак не избавишься от апатии. Может, съездишь на денек в Венецию? Принесешь маме цветы.

Фред не отвечает. Массажистка ведет себя так, будто ничего не слышит.

Лена продолжает:

— Кстати, мне каждый день пишут французы. Настаивают, чтобы ты написал мемуары. Что им ответить?

— Пусть себе настаивают.

Лена пристально смотрит на голого отца, которому делают массаж. Тело, на котором время оставило отпечаток. На ее лице читается нежность. Лена грустно прощается.

— Пока, пап! Прилечу — позвоню.

— Отдохни как следует.

Лена берет чемодан на колесиках и выходит из комнаты.

— Повернитесь, пожалуйста, на спину! — просит массажистка.

Голос у нее совсем как у девчонки, что делает ее еще более трогательной. Фред не без труда переворачивается на спину. Девушка начинает массировать ему руки. Баллинджер лежит с закрытыми глазами, но внезапно приоткрывает один глаз, чтобы тайком поглядеть на лицо массажистки.

Начинается обычный день в огромном комплексе — одновременно отеле, спа, медицинском центре, месте для занятий спортом и физической реабилитации. Четкие ритмы, установленные расписания.

В коридорах на этажах звонят старинные колокольчики, предупреждая, что пора идти на процедуру, опаздывать нельзя. Медсестры и массажистки в соответствующей униформе выходят из раздевалок и расходятся по рабочим местам. Врачи надевают халаты.

Постояльцы, в основном пожилые люди, в одинаковых гостиничных халатах выстраиваются стройными рядами и направляются на обследование, в бассейны, сауны, массажные кабинеты.

Читайте также
Статьи Гарроне против Соррентино: Что сейчас происходит в итальянском кино 2018-й стал переломным для итальянского кинематографа. Рассказываем, как кино Италии погрузилось в пучину кризиса и с какими фильмами вышло из него.
Статьи Не читал, но одобряю: Почему сериал по книге Ферранте можно смотреть всем HBO начал показ своего первого неанглоязычного сериала — шоу «Моя гениальная подруга» по бестселлеру Элены Ферранте, спродюсированного Паоло Соррентино.
Статьи Паоло Соррентино: «Вульгарность бывает очень красива» Режиссер «Лоро», байопика Берлускони — о том, каков процент правды в его гламурном кино.
Статьи Призрак напрягся: Рассказ из книги Паоло Соррентино «Не самое главное» Грустная история жизни и смерти антиквара, сочиненная итальянским режиссером. Настоящий фильм в прозе.
Комментарии (2)

Новый комментарий...

  • cs-serva 25 сентября 2015, 01:30 пожаловаться

    #

    Как по мне лучший фильм за историю кинематографа. Отдельное спасибо режиссеру — Паоло Соррентино.

    ответить

  • 1

    Alexandr Kinolove 25 сентября 2015, 15:00 пожаловаться

    #

    История о стариках, у которых уже не работает, а хотелось бы? Да все такими будем. С вялой (если вообще) эрекцией, барахлящими почками и ноющей спиной. Философствуй не философствуй, а часики тикают. И чем старше становишься, тем всё больше начинаешь философствовать, ощущая приближение пыльной затхлой старости. Ну а фильм посмотреть надо, коли критики неплохо о нём отозвались.

    ответить

 
Добавить комментарий...