Брентон Туэйтс: «Я попал под обаяние Джеффа Бриджеса»

Обсудить0

Я многому научился в процессе съемок «Посвященного». Например, Джефф Бриджес — прекрасный учитель. Он наслаждается процессом работы, и вместе с ним попадаем в эту волну мы, молодые актеры на площадке.

Брентон Туэйтс, с которым многие из нас впервые познакомились в телефильме «Голубая лагуна», подрос и превратился в симпатичного молодого человека. Тем не менее у этого 24-летнего парня все то же непосредственное, полудетское, почти наивное выражение глаз и смущенная улыбка, вспыхивающая вместе с темным румянцем после каждого комплимента. Впрочем, кто-то видел его и в симпатичном ужастике «Окулус», вышедшем в прокат в 2013 году. Поскольку австралийский актер еще малоизвестен широкому зрителю, мы предлагаем вам интервью, из которого вы сможете узнать о нем немного больше.

Поводом для этого разговора стал новый фильм The Weinstein Company «Посвященный», снятый по одноименной книге американской писательницы Лоис Лоури. Лента рассказывает о некоем обществе, возникшем после катастрофы и организованном по принципу, о котором мечтали коммунисты: всем по потребностям, от всех по способностям. Однако такая формулировка на деле оказалась ловушкой. Герой Брентона — парень по имени Джонас, который, как выяснилось, располагает большим количеством способностей, чем любой другой средний житель общества, и, как обычно случается с наиболее одаренными людьми, именно это приводит его к самым печальным последствиям.

Мы встретились с Брентоном в нашем любимом отеле Four Seasons для разговора о фильме, о прошлом, настоящем и будущем молодого актера.

Поразительно, что в свои 24 года ты все еще можешь играть 16-летнего парня. Как тебе удалось сохранить эту невинность юности?

Наверное, это вопрос к моим родителям. (Смеется немного смущенно.) Генетика? Я не знаю, никогда об этом не задумывался. Может быть, это как-то связано с тем, что очень люблю то, чем занимаюсь, мою работу. Нет, правда, я не пытаюсь отвертеться от ответа, я на самом деле получаю огромное удовольствие от съемок, от долгих часов на площадке. Конечно, я новичок во всем этом по большому счету, и это тоже как-то отражается. Я все время испытываю какой-то щенячий восторг от происходящего со мной. Наверное, это ответ на твой вопрос.

Может быть, место, где ты рос, как-то повлияло на тебя? Я знаю, как это бывает. Сама родом из маленького провинциального городка с совершенно иными ценностями, чем в большом городе. Ты долго несешь это в себе…

О, это точно. Я думаю, во мне это останется навсегда. Я вырос в небольшом городке Кэрнс, что севернее Квинсленда, Австралия. Потрясающе красивое место у подножия гор. У меня было великолепное детство. Мы все время проводили на пляжах, в горах, очень мало дома. Никто не сидел за компьютером с видеоиграми, мы были слишком заняты жизнью на открытом воздухе. Австралийцы вообще очень привязаны к земле, тесно связаны с природой. Это у нас в крови, даже у горожан, по-моему.

Моя первая театральная работа была в пьесе Шекспира

А в твоей семье нет никого с актерской родословной?

Нет, я первый. Мой отец мог бы стать отличным актером, если бы захотел. Он потрясающая личность! Прекрасный музыкант, заводила, душа компании. Его все любят. И он любит всех. С ним очень легко людям. Может быть, я унаследовал от него эту радость, которая во мне не переводится и которая привела меня к актерской профессии. (Смеется.)

Я вот все думаю, что такого особенного в Австралии, что дает нам таких красивых, талантливых и очень приятных в общении актеров и актрис?

Я думаю, что тут все дело в веджимайте. (Хохочет. Я не сразу включаюсь в шутку, так как понятия не имею, что это такое. Брентон, видя мою растерянность, объясняет.) Многие тут подшучивают над нами, австралийцами, из-за этого популярного продукта. Веджимайт — это такая овощная паста со специями, которую используют для бутербродов. Она считается национальным продуктом. Ты действительно никогда не слышала?

Первый раз слышу!

Здорово! (Хохочет.) Я в следующий раз привезу тебе баночку. Ты мне вкусные пряники принесла, а я тебе баночку веджимайта привезу из Австралии. Шутка не сработала. Но я не знаю, что ответить на этот вопрос. Мне кажется, каждая страна поставляет самый отборный материал в Голливуд! По-моему, Австралия поставляет своих актеров менее активно, чем, скажем, Англия. Если честно, я и правда не знаю. Никогда об этом не задумывался.

Хорошо, тогда давай поговорим о том, как ты осознал, что актерская профессия — это твое призвание.

Я думаю, что все началось с какого-то подсознательного желания развлекать всех, кто попадает в мое окружение. Я всегда любил смешить людей, мне нравится их реакция на мои шутки, на то, как я рассказываю истории в лицах. Началось с детских игр, а пришло в итоге к сознательному желанию сделать эту игру профессией. Мы с отцом снимали короткометражки на его старую камеру. Я сам что-то пытался снимать с друзьями. Потом, когда мне исполнилось шестнадцать, я решил, что хочу заниматься этим профессионально. Я прошел пробы на роль в спектакле «Ромео и Джульетта» и получил роль Ромео. Для меня работа в этом спектакле была открытием. Все оказалось куда более увлекательным и интересным, чем я даже представлял. Моя первая театральная работа была в пьесе Шекспира! То есть я почувствовал себя брошенным на середину реки, чтобы научиться плавать. (Смеется.) Это было самое лучшее, что случилось со мной с момента принятия решения о выборе профессии.

Какой это был театр?

Я работал с труппой Академии драматического искусства северного Квинсленда. Мы все были из разных школ. Это была юношеская труппа при театре. Мы встречались раз в неделю после занятий в обычной школе и репетировали, учились разным театральным премудростям, технике речи для сцены. Я очень любил эти занятия. Именно тогда я понял, каким удовольствием может оказаться жизнь в этом виде искусства.

Что тебе особенно нравится в этом?

Театральный опыт отличается от опыта съемки в кино. Мне нравится и то и другое. Самое большое удовольствие ты получаешь, когда чувствуешь, что роль удается, что ты ухватил что-то главное, от чего можно отталкиваться, выстраивая героя, понимая мотивацию его поступков. Поиск героя — самое интересное в нашей профессии, поиск его индивидуальности, ощущение того, как он начинает в тебе проявляться. Я не знаю, как лучше это объяснить. Все это только чувства и ощущения.

А результат?

Ну, о результате не мне судить. Это уже только зритель может сказать, что у меня получилось, а что нет.

Какое образование ты получил в итоге?

Степень бакалавра изящных искусств. Я окончил Технологический университет Квинсленда. Мне было семнадцать, когда я приехал поступать в первый раз, но мне вежливо дали понять, что я слишком молод. Пришлось вернуться через год. Но я даже рад, что так получилось. Я смог попутешествовать этот год. Я учился у Чарльза Аллена, который в свое время учился у Эрика Морриса здесь, в Лос-Анджелесе. Чарльз Аллен из тех преподавателей, которые учат в первую очередь отталкиваться от героя и искать его индивидуальность. У него есть несколько интересных методик для этого, с которыми я занимался. Замечательный преподаватель, он очень много мне дал. Я использую все те инструменты, которыми он снабдил меня в процессе обучения.

Куда ты отправился путешествовать в этот свободный год, если это не слишком уж личный вопрос?

Нормальный вопрос. У меня пока нет каких-то очень уж больших секретов. Я отправился с друзьями в Новую Зеландию покататься на лыжах, потом мои родители позвали меня на неделю в Гонконг, потом, вернувшись домой, я какое-то время работал в баре, чтобы накопить немного денег на следующий год.

Ты думаешь продолжить учиться? Или тебе будет достаточно набираться опыта на площадке или на сцене?

Я бы хотел вернуться в колледж еще года на три, получить степень магистра, но пока, наверное, в этом нет особой необходимости. Хотя учиться всегда интересно. Правда, у меня нет нужды в дополнительных степенях, я не собираюсь заниматься искусством академически. Я предпочитаю практику теории. Я многому научился в процессе съемок «Посвященного», например. Джефф Бриджес — прекрасный учитель. Я не смогу толком тебе объяснить, в чем заключалась его наставническая роль. Мы не оговаривали это так уж буквально. Он наслаждается процессом работы, и вместе с ним попадем в эту волну мы, молодые актеры на площадке. Я видел, с каким настроением он появлялся на съемках, с каким воодушевлением брался за работу. Это невероятно заразительно. Ты знаешь, как это бывает, когда ты оказываешься в новой для тебя среде? Ну, я имею в виду, я не в первый раз был на площадке, конечно, но на этой и среди этих людей… Каждая съемочная площадка будет новой и неизведанной первые несколько дней, пока ты не станешь частью всей команды. Актер, особенно начинающий, может потеряться в собственном волнении, страхах и неуверенности. На преодоление всего этого уходит драгоценное время. Джефф создавал атмосферу, в которой просто не было места всем этим страхам, понимаешь? Мы просто попадали под его обаяние, в его пространство и там творили и отдавались работе так же легко, как и он. Я наблюдал за процессом работы его и других актеров. Это феноменальная школа. Практика прекрасна, но и теория важна, знаешь, без этого я бы вообще потерялся. (Смеется.)

Я плохо себе представлял, как можно жить, когда за тебя все решения принимает кто-то другой

Каким ты представлял себе Джонаса?

Для меня было важно понять, как в процессе развития событий меняется его восприятие, как закаляется его сердце, как он становится сильнее. Поначалу он понятия не имел, что он из себя представляет. Все в его жизни было расписано и предопределено, ему не нужно было принимать никаких серьезных решений. Я не сразу нашел контакт с Джонасом. Я плохо себе представлял, как можно жить, когда за тебя все решения принимает кто-то другой, но Джонас менялся, и это мне уже было близко и понятно. Он становился сильнее, в нем пробуждались чувства, эмоции — все то, что в итоге привело его к самому важному решению в его жизни. Все это было мне самому хорошо знакомо, и я был счастлив возможности пережить все эти чувства снова вместе с Джонасом.

Что для тебя было самым важным в этом фильме? Мне лично показалось, что эта антиутопия становится реальностью. Мы все теряем память. Кто сейчас помнит о событиях столетней давности?

Ты знаешь, этот фильм не имеет границ, и это в нем замечательно, по-моему. Он не о какой-то отдельно взятой стране и ее истории. Что такое память, если не история, верно? Мне нравится, что это универсальная история, без привязки к конкретной стране. Может быть, все это случилось в какой-то параллельной вселенной. Я думаю, что память о прошедшем, причем не только с каждым из нас лично, но со всем народом в целом — она в нас заложена генетически. Просто не всегда нам удается до нее добраться. Мы этому еще не научились в наше время. Я помню, что одно из упражнений, которые мы делали по методике Эрика Морриса, заключалось в том, чтобы пройтись мысленно по прожитым годам и вернуть память, скажем, о себе в 6 лет. Вспомнить то, каким ты видел мир в это время, как ощущал себя в нем. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Кто из нас помнит себя в это время? Но если ты задашь себе правильные вопросы, вдруг что-то начинает проявляться, откуда-то из тьмы твоего подсознания всплывают воспоминания о запахе духов мамы перед выходом куда-то, о том, как больно я ударил ногой по мячу. Так что у нас есть возможность вспомнить. Надо только понять как. Я думаю, что со временем мы сможем научиться извлекать из самых далеких глубин и нашу генетическую память. Звучит как фантастика, я понимаю. Где-то я об этом читал, наверное. (Смеется.)

Что ты любишь читать?

Я люблю читать все, но предпочтение я отдаю приключенческим книгам. Нет, не придуманным романам, а реальным историям. Очень много нехудожественной приключенческой литературы. В мире множество настоящих приключений, пережитых настоящими, реальными людьми, рассказавшими эти истории. Вот такие книги мне очень нравятся. Я получаю большое удовольствие и от биографий интересных людей. Мне интересно читать профессиональные книги, о театре, об искусстве, о кино. Наверное, я в таком возрасте, когда ты, как губка, хочешь впитывать все. Мне все интересно, и я получаю огромное удовольствие от поиска интересных историй.

Ты сейчас обосновался в Лос-Анджелесе?

Я, честно тебе сказать, даже не знаю, где мой дом сейчас. С того времени, как я начал сниматься в сериале «Домой и в путь», я все время в пути. (Смеется.) Заработав немного в этом сериале, где моего героя, слава Богу, благополучно прикончили, я смог приехать в Лос-Анджелес и не скитаться по диванам знакомых или хостелам. Я проходил разные пробы к разным фильмам, встречался с агентами, менеджерами. В общем, искал возможности продолжения профессиональной карьеры в Америке. Потом мне предложили хорошую работу в Австралии. Это феноменально! Как только ты уезжаешь из дома, тут же ты всем необходим! (Хохочет.)

Что за работа?

Это был фильм «Береги свои ноги». Это фильм о крикете, и мы много снимали в Индии. Крикет настолько же популярен в Индии, как футбол в Англии. Мы ездили везде с командой по крикету, и это было настоящее приключение. Фильм получился смешной, трогательный, но самое замечательное, знаешь, в этом проекте — это то, как мы все подружились. Это был просто подарок судьбы: путешествие, работа, отличные парни, ставшие лучшими друзьями. И с этого момента у меня все так стало складываться: путешествия и работа, работа и путешествия. Я все никак нигде не осяду, но мне это очень нравится.

Ты делал пробы для «Посвященного» в Лос-Анджелесе или в Австралии?

Ты знаешь, как это сейчас делается. Тебе не нужно быть в Лос-Анджелесе. Мы все записываем видео и отправляем агенту по кастингу. Все встречи проходят по скайпу, мы даже чтения с другими актерами иной раз проводим по скайпу. Новый век! Мы ведь не всегда в ЛА. Мы работаем, снимаем фильмы кто где. Кто-то в Австралии, кто-то в Южной Африке, кто-то — в Новой Зеландии. Спасибо технологиям, мы все объединены интернетом. Все куда проще сейчас. Когда я узнал о пробах для «Посвященного», я просто записал небольшой кусок из книги на видео и отправил. Вот и все.

Ты уже почувствовал на себе бремя славы?

(Хохочет, закинув голову, уронив шляпу на пол.) Я бы не сказал, что бремя славы свалилось на меня после нескольких работ в Штатах. «Окулус» прошел хорошо, «Малефисента» — тоже. Иногда ко мне подходят на улице и говорят, что им понравился принц из «Малефисенты». Мне это приятно, все это внове для меня, поэтому я пока только наслаждаюсь тем, что кто-то вспомнил меня.

Я отлично помню тебя по фильму «Голубая лагуна», который ты сделал для ТВ.

Правда? (Брентон аж подскакивает.) Никто не помнит про этот фильм. Я думал, что он прошел совсем незамеченным. И что ты о нем думаешь?

Мне фильм понравился. Он не в духе традиционной «Голубой лагуны». В нем совсем другая динамика и ритм. Словом, ты там был очень хорош.

Слушай, спасибо за комплимент, теперь я твой поклонник.

У тебя уже есть какие-то планы на ближайшее будущее?

Нет, ничего конкретного. Небольшой перерыв пойдет мне на пользу. Хочу побывать дома, встретиться с друзьями, побездельничать, нагнать в чтении то, что собирался прочитать.

Не задерживайся надолго. В этом бизнесе надо быть на виду!

Я знаю. (Смеется.) Обещаю вернуться к работе при первой же возможности.

Смотрите также

Робин без Бэтмена, Коэны и Камбербэтч: 15 самых ожидаемых сериалов 2018-го

23 декабря 2017

Хавьер Бардем: «Джонни Депп повторял, что нельзя забывать о веселье»

25 мая 2017

Брентон Туэйтс присоединится к «Пиратам Карибского моря 5»

23 ноября 2014

Джефф Бриджес: «Мне еще рано думать об отдыхе»

25 августа 2014

Главное сегодня

Эдгар Райт снимет психологический триллер о Лондоне

Сегодня

Вигго Мортенсен: «„Зеленая книга“ делает людей счастливыми»

Сегодня

Советская красотка: Как «Интердевочка» учила любить Родину

Вчера

Объявлены номинанты премии «Золотая малина — 2019»

Вчера

«Мстители: Финал»: Фото игрушек раскрыли новые костюмы героев

Вчера

Американский бокс-офис: Спрос на «Стекло» и «Драконий жемчуг»

Вчера

Дарио Ардженто раскритиковал ремейк «Суспирии»

Вчера
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт