Патрис Леконт: «В историческом кино проще говорить о любви»

Обсудить0

Я был счастлив, что в «Обещании» у меня наконец появилась возможность поработать с британскими актерами. Я очень давно об этом мечтал. Если бы мы снимали на другом языке, я бы не смог позвать Алана Рикмана, Ребекку Холл и Ричарда Мэддена. Они невероятно профессиональны, старательны и дисциплинированы.

5 июня в российский прокат выходит драматическая лента «Обещание» — экранизация романа Стефана Цвейга «Путешествие в прошлое» о молодом инженере (звезда «Игры престолов» Ричард Мэдден), влюбляющемся в прекрасную жену (Ребекка Холл) своего пожилого начальника (Алан Рикман).

Режиссер фильма — ветеран французского кинематографа Патрис Леконт, прославившийся, помимо прочего, такими лентами, как «Девушка на мосту», «Мой лучший друг», «Насмешка» и «Человек с поезда». КиноПоиск встретился с постановщиком и узнал, что привлекло его в тексте Цвейга, как ему работалось с британскими звездами, из-за чего он не хочет перебираться в Голливуд и почему пока не собирается завершать карьеру.

Чем вас заинтересовал роман Стефана Цвейга «Путешествие в прошлое»?

Проекты часто появляются очень неожиданно, из ниоткуда. В случае с «Обещанием» нельзя сказать, что я мечтал экранизировать это произведение долгие годы. Это была воля случая. Один мой знакомый писатель порекомендовал его, сказав, что материал может быть мне интересен для экранизации. И оказался прав.

Но чем же именно этот роман так вас соблазнил? Вы помните этот момент?

Не было какого-то конкретного момента. Я прочел эту книгу перед сном. Но читал ее не ради удовольствия, а с позиции режиссера. Мне очень понравились сама история и чувства, которые испытывают главные герои. Я проникся ими, провел ночь с этими переживаниями и персонажами. И утром я позвонил своему другу со словами: «Ну что же, давай займемся сценарием». Потому что история меня зацепила.

Насколько мне известно, в фильме вы изменили концовку. В романе финал несколько мрачнее. Почему вы приняли такое решение?

Да, вы совершенно правы, концовка книги очень пессимистичная. Я не мог смириться с мыслью, что два человека, которые так страстно друг друга любили на протяжении долгих лет, становятся чужими, наконец встретившись. Я не верил в такой финал. Мне хотелось оставить проблеск надежды. Хочется верить, что Стефан Цвейг меня бы простил за такую вольность. Если бы я был таким же пессимистичным режиссером, каким Цвейг был писателем, то, наверное, оставил бы оригинальный финал.

Трудно было найти финансирование для фильма? Ведь такие писатели, как Цвейг, сейчас не совсем в моде

.

Забавно, многие журналисты задают мне этот вопрос. Хотя на самом деле во Франции Цвейг никогда не выходил из моды. Напротив, французы очень любят его произведения. Когда меня спрашивали о моем последнем проекте, а я отвечал, что только закончил работу над экранизацией Цвейга, чаще всего слышал в ответ: «О, замечательно! Я его обожаю». Совсем недавно я заходил в книжный магазин, где целый стенд был заставлен романами Цвейга. Наверное, есть в его произведениях такие ноты, которые находят отклик в сердцах французов.

У вас не было мысли перенести эту историю в наше время?

Нет, такого варианта я никогда не рассматривал. Но если подумать об этом, то я бы отказался. Потому что, на мой взгляд, историческое кино дает больше возможностей рассказать такую историю, наполнить ее более яркими чувствами и переживаниями.

Решение снимать фильм на английском пришло после утверждения на главные роли Алана Рикмана и Ребекки Холл?

Мы не думали о том, на каком языке будем снимать, пока работали над сценарием. Уже позже мы начали рассматривать разные варианты и сразу отмели французский язык. Было бы очень глупо снимать Цвейга на французском. Какое-то время мы хотели снимать на немецком. Это было бы логично, ведь именно в Германии происходит действие романа. А потом один из продюсеров предложил снимать на английском, и мне понравилась эта идея. Ведь английский — удивительный и универсальный язык. Кроме того, я был счастлив, что у меня появилась возможность поработать с британскими актерами. Я очень давно об этом мечтал. Если бы мы снимали на другом языке, у меня бы не было возможности позвать Алана Рикмана, Ребекку Холл и Ричарда Мэддена. Они невероятно профессиональны, старательны и дисциплинированы. Британским режиссерам очень повезло, ведь они работают с такими талантами.

Были ли у вас сложности как у режиссера из-за того, что снимали на английском?

Мой английский не так хорош, и я не всегда понимаю, что мне говорят, но я был с очень милыми людьми, которые мне сильно помогали. Я работал так же, как и обычно, никаких отличий. Да мне и не хотелось, чтобы язык, на котором мы снимаем, как-то влиял на мои методы.

С какими подводными камнями можно столкнуться, снимая в жанре исторической драмы?

Самое важное (и я это понял, когда работал над «Насмешкой», своим предыдущим историческим фильмом) — это быть очарованным той эпохой, о которой ты снимаешь. Нужно осознавать разницу, особенности того времени. Какие были машины, одежда, прически и макияж. Ты как будто путешествуешь на машине времени и получаешь от этого огромное удовольствие. Я очень боялся оступиться на съемках «Насмешки». И каждое утро, когда я просыпался и шел на площадку, я повторял себе: «Я не снимаю исторический фильм». Проговаривал это вслух, чтобы успокоиться.

До «Обещания» вас посещали мысли о том, чтобы снять фильм на английском? Ваши фильмы очень хорошо показывают себя в международном прокате, какие-то даже снимались в Голливуде.

Когда я работал в Голливуде, мне действительно поступали различные предложения. Но я всегда отказывался. Во Франции очень велика свобода режиссера, и для меня это бесценно. Сомневаюсь, что в Штатах мне бы дали быть таким же независимым.

Ваш фильм «Насмешка» был построен на диалогах, в то время как в «Обещании» герои большую часть времени молчат. Как вы снимали молчание?

Французское кино и правда отличается обилием разговоров. Может, мы даже слишком много говорим. Наверное, потому, что с диалогами тебе есть на что опереться, чувствуешь себя в каком-то смысле застрахованным. В «Обещании» же все передается визуально, через образы. Не могу сказать, что хочу совсем перейти к такому кино, но мне нравится чувствовать тишину на экране, то, как актеры обмениваются взглядами в молчании. Это непросто, но результат получается очень красивым.

Справедливо ли использовать в отношении «Обещания» понятие «мелодрама»?

История, которую я показываю в фильме, действительно близка к мелодраме. Но у меня не было осознанного желания оставаться в рамках именно этого жанра. Картина наполнена чувствами и эмоциями героев, но здесь они не столь однозначны, о них не всегда говорится открыто. Пожалуй, если бы я снимал мелодраму, пришлось бы вынести их на поверхность.

В фильме есть несколько приемов, которые делают картину более современной и понятной нынешнему зрителю.

Это действительно так. Структура сценария классическая, но я всегда стараюсь избегать классицизма в визуальной составляющей. Ведь есть риск, что эта старомодность не сработает, и твой фильм будет выглядеть самой настоящей реликвией. Хоть действие «Обещания» и разворачивается в прошлом, история актуальна и сейчас, а эти светлые чувства бессмертны. И их нужно было выразить в свежей манере. Поэтому я и решил придать фильму современный вид. Это было сделано не просто для привлечения более молодой аудитории, но чтобы картина стала лучше.

Уже давно ходят слухи, что Уэс Андерсон заинтересован в ремейке вашей картины «Мой лучший друг». Насколько они правдивы?

В Голливуде есть интерес к ремейкам моих работ. Уэс Андерсон в свое время подумывал над тем, чтобы переснять «Моего лучшего друга». Также имеется проект американской версии «Откровенного признания». Но пока единственный ремейк, который добрался до экранов, — это «Человек с поезда».

Вашу фильмографию можно назвать одной из самых разнообразных среди всех современных французских режиссеров. Вы снимали почти в каждом жанре, даже сделали анимационный фильм. В каком направлении вам сейчас комфортнее всего работать?

Это правда, я снимал очень разные фильмы. Кому-то поэтому я могу показаться непоследовательным. Но причина в том, что я всегда люблю рисковать и пробовать новые вещи. «Обещание» же рассказывает о человеческих чувствах, и именно в этом я сейчас ощущаю себя лучше всего. Не говорю, что это мой любимый жанр, ведь мне нравятся слишком многие, но эти темы мне очень близки.

«Обещание» — это, конечно, не последний ваш фильм, но ведь вы пока не решили, каким проектом займетесь дальше?

Это мой последний фильм. Перед следующим. (Смеется.) Конечно, я мог бы сказать: «Я устал. Эта картина будет последней». Но через несколько месяцев в моей голове наверняка появятся новые идеи. Хотя сейчас у меня действительно нет никаких проектов. Я наслаждаюсь ситуацией, когда я могу отдохнуть от своей работы. Жду. Мыслю. Живу, наконец. (Смеется.) Ведь я уже немолод, очень устаю после беспрерывной работы над фильмом. Хоть и могу выглядеть в это время очень жизнерадостным, но внутри я опустошен, во мне практически не остается энергии. Это огромный труд. Но, отдохнув, я всегда говорю себе: «Никому не признавайся, что это твой последний фильм. Ты ведь знаешь, что это не так».

Смотрите также

Высокие чувства на экране: Любовь без прикосновений

3 июня 2014

Злодей с золотым сердцем: Лучшие моменты Алана Рикмана

31 мая 2014

Венеция-2013: Ричард Мэдден и Ребекка Холл исполнили «Обещание»

5 сентября 2013

20 самых ожидаемых фильмов Венецианского кинофестиваля

19 августа 2013

Главное сегодня

Санса Старк примерит броню в восьмом сезоне «Игры престолов»

Сегодня

«Лучший саундтрек»: Оскаровский баттл композиторов

Сегодня

Мадс Миккельсен: «Играть роль без слов не так сложно»

Сегодня

Трейлер фильма «Рокетмен»: Взлет музыкальной ракеты

Сегодня

Слух дня: Fox выпустит мультсериал по мотивам игры «Чужой: Изоляция»

Сегодня

Эмма Томпсон отказалась от мультфильма «Удача» из-за Джона Лассетера

Сегодня

Глава Amazon рассказала о секретности вокруг сериала «Властелин колец»

Сегодня
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт