Статьи

Захар Прилепин: «В России разлад между разными сферами культуры»

Большая часть людей, у которых руки до книг не доходят, думает, что литература закончилась на Достоевском, Булгакове. В лучшем случае на Шаламове, Солженицыне, Анатолии Рыбакове. Если сделать сейчас экранизацию «Каменного моста» Терехова, это может не только интерес к книге вызвать. Это может вообще взорвать сознание.
Захар Прилепин: «В России разлад между разными сферами культуры»

Захар Прилепин — один из наиболее известных современных писателей, его имя на слуху благодаря множеству литературных премий, резким авторским колонкам в СМИ и, конечно, активной политической позиции. Первый роман Прилепина «Патологии» был посвящен Чечне. Автор сам принимал участие в боевых действиях второй половины 1990-х. За «Патологиями» последовал громкий успех романа «Санькя» о молодых революционерах-радикалах, который Кирилл Серебренников поставил в театре под названием «Отморозки», и работы «Грех», позже названной лучшей книгой десятилетия на премии «Супер НацБест». Произведения Прилепина переведены на 17 языков и включены в программу российских гуманитарных вузов и учебники по истории современной русской литературы.

8 мая на российские экраны выходит фильм Алексея Учителя «Восьмерка» — первая адаптация прилепинского текста в полнометражном кино. «Восьмерка», как и многие произведения Прилепина, имеет автобиографическую основу. В 1990-е автор служил командиром отделения в ОМОНе. Маленькая повесть о друзьях-омоновцах в небольшом провинциальном городке и о любви одного из них к загадочной девушке Аглае в картине Учителя приобрела объем и трагизм. Вместе со сценаристом Александром Миндадзе режиссер внес значительные изменения в сюжет.

КиноПоиск поговорил с Захаром Прилепиным об отношении писателя к экранизациям собственных текстов, выяснил, какие книги современных русских писателей буквально просятся на экран, и узнал, какую роль сыграл режиссер фильма «Географ глобус пропил» Александр Велединский в создании нового романа Прилепина «Обитель».

— Почему, на ваш взгляд, современную российскую прозу нечасто переносят на экран?

— В целом, к несчастью, так сложилось в мире современного русского кинематографа, что задачи, которые стоят перед кино, не столь сложны, как задачи, которые ставит перед собой хорошая сложная литература. Литература, о которой мы говорим, в России сегодня существует, и она ставит задачи, традиционные для русской словесности — метафизические, духоподъемные. Сегодняшнее кино к таким вопросам обращаться не склонно. Оно переживает о зрителе, о рейтинге и о всевозможном позитивчике. Конечно, это не всего кино касается, а основных кинотрендов. А серьезные режиссеры если не экранизируют, то по крайней мере регулярно покупают права на современные произведения. И Андрей Рубанов, и Дмитрий Быков, и Александр Терехов — самые сильные писатели современности продавали все или почти все права на свои романы. Я на роман «Санькя» дважды или трижды продавал права, на «Патологию» — дважды. То есть я по себе знаю, что интерес есть постоянный, люди покупают права, люди находят какие-то деньги и даже почти доходят до съемочного процесса, но потом все это неожиданно обрывается в силу совершенно разных причин — и политического толка, и социального. Люди боятся каких-то неприятностей.

Проще снять кино, которое никого не заденет
— Можете привести пример?

— У меня есть роман «Патологии». Он посвящен событиям в Чечне. Первый раз права на экранизацию покупали еще лет пять-семь назад. Тогда еще был жив актер Андрей Панин. Вот он и покупал. После него была еще одна попытка. Но фильма все нет. Вроде говорят, что тема Чечни сейчас не самая ходовая. Есть у меня роман «Санькя». Он про молодых революционеров, радикалов, экстремистов. С ним тоже связаны понятные страхи: а вдруг вложим сейчас кучу денег, а окажется, что это снимать нельзя? У Рубанова есть роман «Сажайте, и вырастет» про бизнесмена, который попадает в тюрьму. Там вскрывается вся наша система отношений... Наверное, проще снять то, что никого никогда не заденет.

Если у нас кто-то всерьез считает, что мы очень далеко ушли от Советского Союза в вопросах свободы творчества, то этот человек, конечно, ошибается. Есть множество вещей, которые, может, не запретят, но рекомендовать [к поддержке] не будут, или просто денег на это не найдешь. Мне даже порой кажется, что какие-то безбашенные режиссерские решения в то время появлялись чаще. По крайней мере сложно себе представить, что сейчас могут появиться такие молодые режиссеры, как Тарковский или Шукшин. Конечно, есть новая генерация режиссеров: Хлебников, Вырыпаев, Попогребский, Звягинцев... Но эти ребята, как правило, работают со своими сценариями и историями. Например, Вася Сигарев и вовсе пришел в кино из драматургии и, можно сказать, сам себя экранизирует.

— А есть ли среди произведений современных отечественных писателей те, которые вы бы лично мечтали увидеть на экране?

— Кино вообще было бы отличным популяризатором современной литературы, потому что большая часть людей, у которых руки до книг не доходят, думает, что литература закончилась на Достоевском, Булгакове. В лучшем случае на Шаламове, Солженицыне, Анатолии Рыбакове, потому что недавно экранизировали все эти гулаговские саги. Если бы сделать сейчас экранизацию «Каменного моста» Терехова, это могло бы не только интерес к книге вызвать. Это могло бы вообще взорвать сознание, если гениально это сделать. Или «Бета-самец» Дениса Гуцко. Это пронзительная человеческая история. Или «Елтышевы» Романа Сенчина, или какие-то повести Михаила Тарковского, или роман «Язычник» Александра Кузнецова-Тулянина.

Так сложилось, что у нас в России сейчас разлад между разными сферами культуры. Художники ничего не знают о поэзии, поэты ничего не знают о прозаиках, прозаики — о музыкантах. Однажды я выступал во ВГИКе. Не хочу обидеть всех будущих режиссеров, но в целом это была одна из самых малообразованных публик, что мне когда-либо встречались. Было очень грустно слышать от молодых режиссеров, что литературу, особенно современную, им знать необязательно, они и так будущие гении. Неужели им не приходит в голову, что это вещи как минимум соприкасающиеся на каких-то уровнях? С этой встречи во ВГИКе прошло уже 5 лет, и недавно моя знакомая, которая сейчас там учится, рассказала, что ни один человек с ее курса не читает современную литературу. Когда возник вопрос, назвали фамилии Улицкой и Быкова, потому что они на слуху. Это очень грустно, ведь со временем они будут взрослеть, умнеть, читать эти книги и экранизировать то, что я вам назвал. И у всех это вызовет интерес, и все будут удивляться, почему 10, 20, 25 лет назад это не прочитали.

— Для вас как для автора важно увидеть свои тексты ожившими в кино или в театре?

— Глупо было бы с моей стороны говорить, что это у меня не вызывает никакого интереса или что мне все равно. Но в былые времена такой писатель, как Курочкин, например, не давал экранизировать свою повесть «На войне как на войне». Потом был культовый фильм, когда режиссеру как-то удалось его убедить отдать свое произведение. Или Богомолов, военный писатель, тоже не хотел, чтобы его произведения были экранизированы. Я к чему веду? У меня такой щепетильности нет. Вообще говоря, если мне предлагают деньги, то я немедленно любой свой текст продаю кому угодно — дебютанту, классику, режиссеру с именем или без имени. Мне все равно, потому что не угадаешь. Может и классик снять так, что получится ерунда, а может дебютант сделать так, как Буслов сделал «Бумер». Поэтому, когда мне говорят, мол, «мы вот тут поменяем, этого героя выкинем, этого убьем раньше времени», я говорю: «Да делайте что хотите, мне все равно, потому началась новая история. Это уже кино. Как вам нужно, так и делайте». Мой интерес простой: чтобы люди посмотрели кино, а потом пошли и купили книжку, чтобы узнать, как все было на самом деле.

Художники ничего не знают о поэзии, поэты ничего не знают о прозаиках
— У тех, кто пойдет в кино на «Восьмерку», и тех, кто ее читал, много общего?

— Кино-то смотрят два-три миллиона человек, а то и двадцать. А книги... Ну, мои первые книги, может, полмиллиона читателей набрали. Изначально количество людей, смотрящих кино в кинотеатрах, на дисках, в интернете, превышает читателей. Это не только с современной литературой происходит. Посмотрите, как ведут себя книжные продажи, когда выходит экранизация какого-нибудь «Идиота» или «Мастера и Маргариты». Казалось бы, книга Достоевского или Булгакова должна быть в каждой второй семье, ее в школах изучают, она везде. Целые поколения уже выросли на этих книгах. А выходит новая экранизация, и оказывается, что многие еще не читали, и классика становится лидером продаж. Все бегут покупать Булгакова и Достоевского, чтобы понять, как там все обстояло-то. Аудитории разные просто в силу того, что у нас столько людей книг не читают. А моя публика сходит и составит 5 % от общего количества зрителей.

— Как строилась ваша работа с Учителем и Миндадзе, когда писали сценарий «Восьмерки»?

— К таким мастерам, как Учитель и Миндадзе (а эти два имени я знал с детства, если говорить без кокетства), у меня, во-первых, большой пиетет, во-вторых, доверие, а в-третьих, я всегда стараюсь избежать вовлечения в историю экранизации моих текстов или постановки их в театре. Мне совсем не хотелось принимать в этом хоть какое-то участие, но Алексей Ефимович — человек настойчивый. Он меня раз за разом выманивал. Мы с ним и с Миндадзе общались, с продюсерами общались, прогон чтения и прослушивания совершали, на все кинопробы я приезжал. Чего там только не было! Вплоть до того, что я в итоге и в фильме снялся.

Пришлось мне не только наблюдать колоссальную часть процесса рождения картины, но и даже участвовать в нем. Это, конечно, любопытный опыт. Так как меня уж вовлекли, то я какие-то замечания делал, что-то там требовал, с какими-то вещами не соглашался, мы спорили... Ну, Учителю-то проще. Он может покивать головой, сказать «да, конечно», а сделать все равно по-своему. Я же в монтаже не участвовал. По монтажной сборке я написал огромное письмо с 57 замечаниями, но если хотя бы пять из них выполнят, то уже хорошо.

— А почему Алексею Учителю было важно, чтобы вы постоянно были рядом?

— Во-первых, он мастер, он заточен на результат, стремится добиться его невзирая ни на что. И он, зная, что я сам из этой среды, а повесть имеет очевидные автобиографические мотивы и списана с нескольких реальных ситуаций, зная, что он человек одного поколения, Миндадзе — другого, а я — из того поколения, что изображено в повести — он хотел, чтобы я был, присутствовал, наблюдал и отмечал все неточности, несовпадения, перегибы, не соответствующие реальности. Помимо того, я еще и творческий человек, и он доверяет моей литературной состоятельности. Я нужен был ему, чтобы он мог сверять свое представление с моим представлением. Учитель любит коллективные мозговые штурмы. Он все это выслушивает, выслушивает, выслушивает, а потом делает, как ему нужно. Поэтому я работал таким удобрением для него.

По монтажной сборке я написал письмо с 57 замечаниями
— Как же он уговорил вас сняться в кино?

— Не буду кокетничать, у меня есть какая-то фактура внешняя, которая периодически вызывает интерес. Мне несколько раз предлагали сниматься в кино, и Учитель мне предлагал это самым первым. Еще когда «Восьмерка» только возникла, он сказал: «Будешь сниматься у меня». Но пока то да се, я дал слабину и снялся в одном сериале, убийцу сыграл в нескольких сериях. В итоге я появился на экране до «Восьмерки», и Леша сказал: «Ну что же ты! Я хотел тебя первым вывести на экран, а ты тут оскоромился».

Он мне предлагал более серьезные роли, вплоть до второй главной, но я ему сказал, что никакой сериал мне испортить своим появлением не жалко, а фильм по своей повести я не буду ставить под сомнение своей актерской игрой. (Смеется.) В том, что я пишу, я уверен на 200 %, а вот что я могу сделать в кадре, так это еще большой вопрос.

— Но вам понравилось? Мы еще увидим вас на экране?

— Да, конечно, я буду появляться в кино. Будут выходить новые экранизации моих текстов, и я решил, что буду в каждом фильме по моим произведениям появляться. Но не в камео, а играть какие-нибудь маленькие проходные роли вроде тех, что играл Эльдар Рязанов в своих фильмах. Вот тут я таксиста сыграл, и Алексей Ефимович остался очень доволен моим актерским мастерством. И действительно, получилось довольно случайно. Не скажу, что какая-то сверхроль, но я потом увидел ее на экране, и вроде бы нормально все, весело. (Смеется.) На меня тогда надели этот парик, таксистскую куртку и кепку, и я, так как часто передвигаюсь на такси, сел и стал разговаривать, как таксист. Очень органично вышло. Сел в эту вонючую четверку, схватился за руль, и все получилось. Само собой срабатывает. А если бы я пытался играть, наверное, получился бы кошмар.

— Помните свои ощущения от просмотра уже готового фильма? Вы его видели?

— Когда я смотрел первую черновую сборку, там еще не было звука нормального, кажется. Не было музыки, процентов десять было еще вообще не смонтировано. Но уже тогда понял, что все достойно, хотя оставалось очень много вопросов. Потом посмотрел третью сборку и удивился, как незаметные движения ножниц могут сделать фильм лучше сразу процентов на двадцать. Потом были еще пятая сборка и двадцать пятая, потом накладывали голоса, музыку... Окончательного варианта в итоге я так и не видел. Это было осмысленное решение. Мне тоже хочется как белому человеку прийти в кинотеатр и посмотреть фильм, как если бы я о нем ничего до этого не знал. Мне хочется свое девственное восприятие хоть чуть-чуть сохранить.

— У вас недавно вышла новая книга «Обитель» о Соловках. Расскажите немного о ней. На нее уже тоже купили права?

— Тут все так или иначе связано с кино. Мой друг и земляк Александр Велединский — абсолютный триумфатор минувшего года, собравший все призы, какие только возможно было — жил со мной на одной улице. Только он съехал чуть раньше, чем я заселился, но тут живет его мама, и он периодически к ней приезжает. Мы раз триста могли бы столкнуться на улице, но никогда не виделись. В общем, мы друг про друга знали. Я смотрел его фильмы, очень люблю их. Он мои все книги читал. В какой-то момент мы все-таки познакомились. Саша в тот момент ничего не снимал. Человек-то он особенный у нас: то делает прорывы стремительные, то исчезает на 5—7 лет и где-то затихает на каком-то дне, потом вдруг выплывает, держит в зубах целого «Географа» и собирает все конфеты с елки.

Призраки вокруг меня ожили, заговорили
Мы познакомились, и Саша говорит: «Давай что-нибудь придумаем вместе». Я говорю: «Конечно, давай придумаем». Саша предложил сделать фильм, чтобы там присутствовал Соловецкий монастырь, а меня Соловки с детства увлекали. Есть у меня к ним свой собственные интерес. Мы поехали на Соловки, прожили там неделю или больше, ходили на службы, трогали камни, обошли там все. Там же много разных историй: монастырская, бунт XVII века, тюремная послереволюционная... А у Велединского еще и отец учился там в военно-морской школе и оттуда ушел на фронт. Это самые разные эпохи. Я вроде придумал какую-то любопытную историю и начал писать рассказ или небольшую повесть, а Саше предложил сделать из нее сценарий, потому что сценарии я писать не люблю и не хочу.

Я начал писать, обложился документами, книжками, мемуарами и так во все это погрузился, что в итоге четыре года сочинял сначала рассказ, потом повесть, потом роман, а потом написал эпопею 800-страничную, потому что не мог остановиться. Призраки вокруг меня ожили, заговорили: «Возьми нас в жизнь обратно, дядя Захар, сделай нас живыми людьми!» Получился огромный роман. Сейчас его читают сразу несколько продюсерских центров и людей, близких к кино. Есть уже несколько предложений об экранизации. Просто непонятно. Получилась такая огромная сага, что то ли полный метр из нее делать, то ли сериал, то ли три сериала. 40 героев, безумное количество событий... Можно, конечно, и в один фильм вогнать, можно и сериал сделать, а лучше и то, и другое одновременно. Думаю, со временем, если даст Бог, что-то из этого выйдет, потому что история, как мне кажется, получилась достойная.

— Но снимать будет Велединский?

— Если не он будет снимать, то я не продам права. Потому что это его идея, он меня туда привез. Так что это мое изначальное условие, чтобы снимал именно Саша.

Читайте также
Новости Новый мультик Бардина и «Гурвинек»: «Окно в Европу» объявило программу Фестиваль в Выборге в этом году выбрал своим символом сценариста Геннадия Шпаликова.
Новости Риналь Мухаметов сыграет глухого танцора в фильме «Битва» С актером на проекте Анара Аббасова работают шесть дублеров, каждый отвечает за свой танцевальный стиль.
Статьи «Собачатина»: Премьера короткометражки по рассказу Прилепина Отвязные приключения в женской общаге, дом с привидениями и шашлык из собаки — КиноПоиск представляет онлайн-премьеру фильма Ксении Тищенко.
Статьи Открываем «Кинотавр»: 5 вечных вопросов о фестивале В Сочи начинается самый важный для российского кино фестиваль. Или не самый важный? Объясняем, почему надо следить за «Кинотавром».
Комментарии (18)

Новый комментарий...

  • 6

    Доктор Лайтман 30 апреля 2014, 19:13 пожаловаться

    #

    Даже стыдно как-то, что практически ничего не читаю из современной российской литературы

    ответить

  • Может быть я цепляюсь к словам, может дело в моём личном недоверии к современной российской литературе в целом, но я обратил внимание на эту фразу:
    «Мой интерес простой: чтобы люди посмотрели кино, а потом пошли и купили книжку, чтобы узнать, как все было на самом деле.»
    Вот в этом вся соль современной «литературы», да и вообще «искусства»: главное не чтобы читали, а чтобы купили.
    После такого интервью захотелось что-нибудь прочитать из товарища Прилепина, чтобы не быть голословным. Назло, так сказать. И всё таки не думаю, что его книжка будет хотя бы в половину так хороша, как «Идиот» или «Мастер и Маргарита».

    ответить

  • 3

    starcom2 1 мая 2014, 11:45 пожаловаться

    #

    творчество творчеством, а жрать охота. не вижу ничего плохого. главное, планку держать.

    ответить

  • И всё таки, несмотря на моё первоначальное недоверие к Прилепину, оказалось что он не так уж плох. Вчера прочитал его рассказ «Грех» и не могу сказать, что мне не понравилось. Автор довольно хорошо владеет словом, пишет просто, но ёмко. Да и вообще мне показалось, что он в своём рассказе подошёл к той душевной, жизненной теплоте, которая была в творчестве Шукшина. Однако в данном его произведении мне вообще не понравились герои. Никто не оказался мне близок настолько, чтобы я мог что-то почувствовать (в отличие от шукшинских персонажей). Наверное из-за того, что тема очень странная, фиг его знает.
    Прочитаю что-нибудь более объёмное, может ещё больше заинтересуюсь, а может и нет.

    ответить

  • Вот еще один камень в тот же огород, прям грустно становится, когда читаешь: «Вообще говоря, если мне предлагают деньги, то я немедленно любой свой текст продаю кому угодно — дебютанту, классику, режиссеру с именем или без имени. Мне все равно, потому что не угадаешь.»

    ответить

  • Ну тут может он и о качестве экранизации говорит, а не только о деньгах. По крайней мере в последнем предложении.

    ответить

  • Lanori 2 мая 2014, 12:47 пожаловаться

    #

    Во-во. Не нужно смещать акценты на отдельные слова и фразы. Нужно в целом видеть картину.

    ответить

  • 2

    Lanori 2 мая 2014, 12:45 пожаловаться

    #

    Так вы дальше-то читайте. Написано же, «чтобы узнать, как все было на самом деле». Вот для чего нужно книгу покупать.

    ответить

  • Кстати «чтобы узнать, как всё было на самом деле» звучит очень пренебрежительно по отношению к фильму, вам так не кажется?

    ответить

  • 5

    Alexandr Kinolove 1 мая 2014, 06:47 пожаловаться

    #

    Знаешь, что, мистер Прилепин, мне, как человеку, который много читает, после Достоевского и прочих классиков, современный шлак читать невозможно. Сам то в книжных магазинах часто бываешь? Одна трихомудия современников. Причём, они пытаются подражать классике, кое — где, но выходит очень ужасно. Так что…

    ответить

  • 6

    ikant1 1 мая 2014, 14:49 пожаловаться

    #

    Только ли «между разными сферами культуры» в России разлад?)

    ответить

  • 4

    ikant1 1 мая 2014, 14:59 пожаловаться

    #

    Интересное интервью, интересно писатель рассказывает. Хотелось бы увидеть и оценить эту его «Восьмёрку»

    ответить

  • 1

    ZELMIRA 1 мая 2014, 15:22 пожаловаться

    #

    читала лишь его рубрику в журнале «story». хорошее чтение, не более.

    ответить

  • starcom2 1 мая 2014, 16:05 пожаловаться

    #

    блин, сколько тут снобов оказывается…

    ответить

  • 4

    staplesnout 1 мая 2014, 19:50 пожаловаться

    #

    Какое замечательное высокомерие.

    ответить

  • 4

    hepburnone 4 мая 2014, 15:03 пожаловаться

    #

    Пусть этот Прилепин сам сначала научится писать стоящие вещи. Читал я его — итог: лучше бы не читал.

    ответить

  • 1

    AZ 13 июня 2014, 05:52 пожаловаться

    #

    «Да делайте что хотите, мне все равно, потому началась новая история. Это уже кино. Как вам нужно, так и делайте»

    «Я же в монтаже не участвовал. По монтажной сборке я написал огромное письмо с 57 замечаниями, но если хотя бы пять из них выполнят, то уже хорошо»

    Как говорится, не вижу противоречия.

    ответить

 
Добавить комментарий...